Хозяйка закрытого города
— Я не напугал тебя? Ты стала какой-то молчаливой, — спросил он, когда мы вышли на улицу. Ночная прохлада освежала, и мысли путались не так сильно.
Качнула головой, улыбнувшись. Не напугал, но вот я теперь запуталась словно муха в паутине. Жгучее желание целоваться до умопомрачения никуда не делось, наоборот, стало еще сильнее. Барт что без одежды, что в ней, вызывал во мне восхищение. Пугало то, что оно было плотоядным — то есть, была вероятность, что если я соблазню мужчину и все случится, то это наваждение исчезнет…
Захотелось отвесить себе пощечину за такие мысли. Там город голодает, а я мужиках думаю!
С этой мысли я больше не думала о голом Барте, и наконец смогла нормально смотреть ему в глаза. Вот когда решатся более глобальные проблемы, чем годовое отсутствие у меня мужчины, тогда и подумаю о разврате, а сейчас пора вспомнить про Оди.
— Я хочу порадовать одну девочку, и так как она живет в принадлежащем тебе городе, то твоя помощь наверное не будет расцениваться Исмантуром как вмешательство в мою судьбу, — я отложила недоеденный эклер на тумбочку. Мы уже были в гостинице и лежали каждый на своей кровати, болтали о веселых случаях из жизни Эббета, прописанных в летописях тех времен. Мой помощник хорошо знал историю, и слушать его можно было бесконечно. Но маленькая девочка не выходила у меня из головы, особенно когда проскакивала мысль, что я тут объедаюсь вкусностями, а она там радуется крошечной конфетке, подаренной ей Нэтом.
— Что за девочка? — Барт прервал рассказ и тоже отложил печенье, чтобы показать, что внимательно меня слушает.
— Оди. Ей пять лет, она живет с Нэтом.
— Бедный ребенок.
— Не говори так. Не знаю, чем вам так насолил Нэт, но мне он показался хорошим человеком.
— Мне нечего сказать о нем, лишь то, что он предал драконов. Он отказался от своей прямой обязанности служить Великому лорду, за что и поплатился магией.
— Неважно… — я нахмурилась. Спорить с Бартом не хотелось, от этого портилось настроение.
— Как ты хочешь ей помочь?
— Забрать с собой в Хельер. Она могла бы жить в моей комнате, пока не обустрою ей личную спальню.
— Нужен кто-то, кто будет приглядывать за ней. Ты не всегда сможешь находиться дома. Если ты, конечно, все еще желаешь быть со мной в Шаероре.
«Быть со мной» было произнесено слегка с запинкой, отчего в груди разлилось тепло. А может это мой воспаленный мозг уже придумывает то, чего нет.
— Я с тобой, — ответила тихо, улыбнувшись украдкой. — Мне некому доверить Оди, но думаю забрать ее не сразу, а немного позже. Сейчас же хочется подарить ей хоть что-то. Игрушки, одежду, может быть что-то еще… Если это не выглядит наглостью с моей стороны, конечно.
— Даже не думай об этом. Завтра прибудем в столицу, купим что необходимо.
Мне хотелось расцеловать Барта — на этот раз мысли были совершенно невинные. Так что я соскочила с кровати и бросившись к нему, запечатлела на щеке влажный поцелуй.
— Спасибо, не знаю, что бы я…
Договорить мне не дали. Талию крепко обвили руки, а рот накрыли губы, теплые и мягкие, такие, как я себе и представляла в фантазиях, которые всего час назад закопала в глубине подсознания.
Поцелуй длился всего секунду, а когда Барт отстранился, разочарование нахлынуло ледяной волной. Он выглядел смущенным, словно корил себя за несдержанность, и чтобы не дать ему повода думать, что я против, быстро прильнула к его губам. На этот раз мы целовались жарко, страстно и долго. Мы потеряли счет времени на этой узкой кровати, где переплетались руки, ноги, поцелуи становились более глубокими, а дыхание предательски сбивалось.
Мужчина не посмел даже приподнять подол платья, гладил мое тело сквозь ткань, чем еще больше распалял обоих. Я несмело зарывалась пальцами в его волосы, прижималась грудью, с нажимом проводила ладонями по спине Барта и тогда из его рта вырывались короткие глухие стоны. Все вдруг стало неважным, разум туманился, мысли путались, среди сотен мучительно-сладких поцелуев Барт шептал мне что-то, чего я расслышать не могла, настолько была поглощена процессом.
Переходить к чему-то большему первой не смела, и так даже лучше — оставалось какое-то ощущение игры, загадочности, и пусть мне было безумно интересно раствориться в мужчине, проверить насколько искусный из него любовник, но чем дольше будет томительное ожидание, тем сильнее окажется восхищение от награды.
Если Барт, конечно, захочет.
Эта мысль оказалась отрезвляющей, я отстранилась, перевела дыхание. За окном уже занимался рассвет, а я и не заметила как прошла целая ночь.
— Надо немного поспать, — голос его был хриплым, а тело мужчины дрожало от возбуждения. Меня это сводило с ума, пришлось отодвинуться, а потом и вовсе уйти в свою постель.
— Я разбужу тебя через несколько часов, добрых снов.
Ничего ему не ответила, отвернулась к стене и закрыла глаза. Внизу живота горел жаркий огонь и потухать не спешил, липкая влага на бедрах вызывала неприятные ощущения, и чтобы отвлечься, я стала считать овец. Заснуть это вряд ли поможет, но перестать думать о том, что произошло — вполне.
Как и думала — сна ни в одном глазу. Я лежала и слушала ставшее спокойным, дыхание Барта; завывающий ветер за окном, который пригнал серые дождевые тучи, и когда послышался шелест за спиной, означающий, что мужчина собрался меня будить, по стеклу забарабанили крупные капли.
— Анна?
— Еще минутку и встаю, — нарочно сделала сонный голос, чтобы не думал, что все утро я лежала и боролась с собственными демонами.
— На улице дождь, придется отложить вылет.
— Ты не можешь лететь?
— Могу, но ты промокнешь.
— Ничего страшного. Последний раз видела дождь на Земле, соскучилась.
— Заболеешь ведь, — раздался тяжелый вздох человека, понимающего, что спорить бесполезно.
— Я пережила Песочную лихорадку, простуду даже не замечу, — хмыкнув, села на постели. Делать вид и дальше, что только что проснулась, бессмысленно.
— Внизу есть ресторан, позавтракаем перед дорогой.
Вот тут я спорить не стала, есть хотелось жутко. Сладости, что вчера не доели, оставили в комнате. Пусть горничные с чаем выпьют, это лучше, чем просто выкинуть. За завтраком мы оба молчали, лишь иногда сталкиваясь взглядами — тогда Барт смотрел на меня как-то рассеянно, задумчиво, а я прятала глаза в тарелку с салатом. Внимательно рассматривала тонко наструганный говяжий язык, дольки томатов, и возюкала вилкой по стеклянному краю, размазывая соус. Салат оказался невкусным, но я уже наелась куриным супом, так что теперь просто ждала, когда Барт покончит со своим завтраком.
Постояльцы гостиницы, спустившиеся в ресторан, вели себя тихо. Мирно жевали каши за соседними столиками, а мне хотелось чтобы хоть что-то произошло, чтобы прогнать эту дурацкую неловкость, возникшую за нашим столом. Вот вроде взрослая девушка, а чувствую себя как школьница после первого поцелуя!