Хозяйка закрытого города
— А что за Особая башня?
— Говорил тебе о ней — для особо опасных преступников. Хочешь зайти?
Еще бы! Я даже отвечать не стала. Зашагала прямо по дороге, и не сбавила шага даже когда Барт развернул меня в другую сторону.
Особая башня оказалась местом жутким. Темно-серый фасад был в трещинах и подтеках, с одного края внизу каменная кладка поросла мхом. Как появился мох при нулевой влажности, неизвестно, но я его даже пальчиком потрогала, чтобы удостовериться, что не привиделось. Тяжелая массивная дверь заскрипела, впуская нас внутрь. Здесь было темно, но Барт без труда нашел винтовую лестницу и мы поднялись на несколько уровней вверх, и вот здесь уже свет проникал сквозь зарешеченные окна, позволяя рассмотреть здание изнутри.
Камеры для заключенных представляли собой ниши в стенах с решетками из толстых железных прутьев. Я встретилась взглядом с одной из женщин, а когда осмотрела остальные «темницы», то поняла, что из восьми человек — семеро женщин. Один единственный «опасный преступник» мужского рода сидел у решетки и тихонько мурлыкая под нос какую-то песню… вышивал.
— А они точно преступники? — шепнула я помощнику, и тот кивнул.
— Эй, ты, — Барт двинулся к камере, в которой на полу на четвереньках стояла измученная женщина. Ее безумный взгляд не отрывался от меня ни на секунду, отчего мне становилось не по себе.
— Красивые волосы, — раздался ее хриплый голос, и я, не желая игнорировать, смущенно буркнула:
— Благодарю.
— Не у тебя, — ее взгляд метнулся к Барту. — У дракона.
— Давно ты здесь? — мой помощник облокотился на решетку. Меч все еще был в его руке, кажется, мужчина о нем вовсе забыл.
— С того дня, как твой правитель меня сюда засадил.
— Ты уверена, что это был он? Если бы тебя поймал Льер, ты была бы уже мертва.
— А как же не уверена? Я провела в подземелье его замка два года в ожидании смерти, а потом появилась та девка сердобольная. И вместо того, чтобы уйти в лучший мир, я гнию здесь.
— Лет пятьдесят значит, — понятливо кивнул Барт.
— Не помню, сказала же!
— А за что ты была поймана? — меня все же волновала причина заточения человека на столь долгий срок.
Женщина, оставаясь на четвереньках, медленно подползла к решетке, и оскалилась, обнажая желтые гнилые зубы. Выцветшие глаза сверкнули в неярком солнечном свете, льющимся в узкое окно, отчего я вздрогнула. Неприятная картина, надо сказать.
— А тебе зачем знать, дитя человеческое?
Я открыла и закрыла рот в ошеломлении, и только присмотревшись внимательнее, поняла, что передо мной драконица. Такие же светлые волосы, как у Барта, но уже грязные и свалявшиеся от времени, и бледно-голубые глаза.
— Знакомься — Анна. Новая глава Хельера.
— Рульф наконец-то подох? — тихий смешок перешел в хрюкающий хохот, и резко оборвался. Следом последовал ответ на мой вопрос: — Я детей люблю.
— Ах, черт бы тебя побрал! — Барт ударил мечом по решетке, женщина зашипела и отпрыгнула, послышался звон металла. К ее ноге была привязана толстая цепь. — Ты та тварь, что сожрала ребенка!
У меня по спине пробежал холодок, а в соседних камерах люди зашевелились, пытаясь высунуть лица сквозь решетки.
— Я все думал, куда ты делась! Тебе здесь самое место, чудовище. Альбина не сердобольная ни разу, она явно понимала, что в этой башне ты будешь мучиться сильнее, чем на гильотине. Сколько тебе, лет сто? Остаток жизни ты проведешь в страданиях, заслужила.
Женщина хохотала, так громко, что мне пришлось зажать уши руками.
— Барт, давай уйдем…
Не успела попросить, а мужчина уже тянул меня за руку на выход. И только выскочив на улицу я смогла перевести дыхание.
— Ну ты почти угадала. Мортенила — тварь, каких еще поискать. Пока она была драконом, до того как Льер заблокировал в ней магию, эта особь сожрала человеческого ребенка. Подозреваю, что не одного. О ней все Льды говорили не один год, а я как-то забыл совсем, что Альбина ее спасла от казни.
— Зря наверное, таких нельзя оставлять в живых.
— Еще как можно. Ей жить еще лет сто, намучается на всю загробную жизнь заранее. Ты все еще хочешь продолжать прогулку?
ГЛАВА 11Я осторожно кивнула. Наверное, ничего хуже этой башни, мне сегодня не увидеть, а город осмотреть нужно.
— Предлагаю зайти в таверну, выпить чего-нибудь.
— Я думала это шутка, что здесь есть таверна. На самом деле? А откуда у заключенных деньги?
— А она и не для них — для стражей.
— Тогда идем, — посидеть где-нибудь за чашкой чая в окружении стражников не так страшно, если бы мы пошли куда-то, где местные жители напиваются и вспоминают свои преступления.
Почувствовала укол совести — знаю ведь, что не все здесь виновны. Но как знать, кто из всех этих людей никогда не нарушал закон?
Впереди мелькнула чья-то тень и скрылась во дворах. Я не успела разглядеть лицо мужчины, но одежда была такая же, как у того человека в толпе перед Домом совета, внешность которого показалась мне знакомой.
Если за мной следят, то это странно. Кому я нужна? Искоса взглянула на Барта — мужчина выражал собой завидное спокойствие, и я расслабилась. В конце концов, у него есть меч, хотя его и без оружия боятся. Интересно, как люди различают человека и дракона? Я тоже блондинка, но…
Кинула на помощника еще один внимательный взгляд. Ну да, конечно, его волосы цвета первого снега, ослепительно белые, а мои со слегка желтым оттенком. А еще на его лице читается такая самоуверенность, что надо быть дураком, чтобы попытаться хоть как-то задеть мужчину.
Попыталась скопировать осанку Барта и выражение его лица. Приподняла подбородок, выпрямила плечи, мысленно нарисовала перед собой черту, по которой я должна идти. Уверенной походкой, с видом победителя.
Несмотря на то, что солнце поднялось уже довольно высоко, но воздух еще не прогрелся, на улице не было никого. Гулять местные видимо не любили, а я так хотела отработать на ком-нибудь свой новый взгляд — взгляд главы города.
Сама с себя посмеялась, пока додумывала эту мысль. Какая я глава, Создатель? Мне бы со своей жизнью разобраться, а тут еще две тысячи чужих подкинули.
— Ты молчишь всю дорогу. Мортенила так сильно тебя напугала?
— Не совсем. Я впечатлилась, но не испугалась. Теперь мне совершенно точно ясно, что мы здесь не в игрушки играть будем. Это целый настоящий город среди жителей которого есть преступники, и в тюрьму их не посадишь — они уже в ней. А я, словно зайка среди стаи волков, и бежать некуда.
— У зайки есть стража, — усмехнулся Барт, и тихонько добавил: — И я.