Хозяйка закрытого города

Мужчина средних лет, с едва заметной проседью в волосах. Он выглядел на сорок и в то же время на семьдесят лет. Темные глаза на бледном лице искрились восхищением, когда Его величество смотрел на меня, а губы, тонкие и некрасивые, растягивались в подобии улыбки, обнажая гнилые зубы.
— Стань на колени, девчонка, — рыкнул Еринбург мне на ухо. Я быстро последовала его приказу и опустилась коленями на холодный мраморный пол.
— Еринбург, благодарю, — голос короля заставлял внутренне съеживаться от отвращения — словно кто-то пенопластом по стеклу возюкает. — Можешь быть свободен.
Глава стражи откланялся и, пятясь, спиной толкнул дверь и вышел из тронного зала. Его величество поднялся, подошел ко мне и протянул руку.
Я осторожно вложила свою ладонь в его и поднялась на ноги.
— Что ж, вижу, моя догадка оказалась верна. Не из этого мира ты, девочка?
— Что? С чего вы взяли?
— Да брось! Я уже много лет жду, когда и мое королевство мир наградит иномирянкой. Ледяным горам пятьдесят лет назад вон как повезло, легенды и слухи о той девчонке до сих пор не умолкают. Правда, говорят о ней исключительно шепотом, все-таки супруга Великого лорда, как никак.
Я не стала уточнять, кто такой Великий лорд, потому что король мгновенно поймет, что не ошибся.
— Не понимаю, о чем вы… Конечно, я слышала про Альбину, но при чем здесь я?
— Леди Энз Товели Де Бурдеш, будь добра называть ее так. Услышит кто, что зовешь по имени, лишишься головы.
Я гулко сглотнула. Что там говорил Нэт — молиться, чтобы мной заинтересовалась Альбина Де Бурдеш? А «Энз Товели» видимо фамилия ее супруга? Так вот, если меня могут лишить головы только за то, что назвала эту дамочку по имени, то молиться о ее внимании точно не стану. Хотя, признаюсь, была мысль и вовсе написать ей письмо…
— Не признаешься, да?
— Я не понимаю, о чем вы! Простите. Я из Шаерора…
— Ну-ну, — глаза короля блеснули. А потом он кивнул на мою обувь. — А это тоже из Шаерора?
Отпираться дальше смысла не было. Мне все-таки стоило надеть одежду Криссы. Но я решила молчать, не признаваться, но и не отрицать.
— Значит так. Я легенду знаю, и все понимаю. Возможно ты еще не нашла свой путь, а когда найдешь — мне это только на пользу пойдет. Я сейчас спасаю тебя от голода и болезней, которые ты могла бы подхватить в Шаероре, а ты за это вспомнишь о хорошем поступке короля, когда придет время. Договорились?
Я почему-то радостно кивнула. Помощь Его величества мне сейчас не помешает, к тому же, я понятия не имею какой такой «путь» мне нужно искать. Исмантур меня призвал, а зачем — не объяснил.
— Пойдешь работать на кухню. Как раз не хватает одной посудомойки, заболела бедняжка и умерла. А может, и не умерла, только собиралась… Впрочем, неважно.
Его величество бросил на меня еще один жадный взгляд и, вернувшись на трон, крикнул во весь голос:
— Стража!
В зал ворвались мужчины, закованные в латы, с мечами наперевес и грозными лицами. Я вздрогнула, но не от страха — от неожиданности.
— Уведите… Как тебя зовут?
— Аня, — ляпнула я, а потом встретившись с восторженным взглядом короля, поняла — теперь он точно уверен в том, что я принадлежала другому миру.
— Уведите Аню на кухню, сдайте Мартоне, и пусть та обучит девчонку мыть посуду.
Мужчины в латах подхватили меня под руки и поволокли на выход, я брыкалась, требовала поставить меня на ноги и кричала, что сама могу идти, но они не слушали. Повели все теми же темными коридорами и роскошными залами, потом мы спустились несколько раз по лестницам и попали на этаж, подобный филиалу ада… в Исмантуре.
Здесь было шумно, туда-сюда сновали люди в темных одеждах и белых чепцах на головах. Слуги носили тарелки, кастрюли, чашки, и уже спустя несколько секунд меня укачало только от того, что я наблюдала за этим мельтешением. А еще здесь было просто невыносимо жарко, дышать снова стало нечем.
В небольшом помещении стоял длинный стол, возле стен — шкафы. Отсюда же во все стороны вели множество дверей, в одну из них меня и поволокли стражники. Я оказалась на кухне, и то что до этого мне показалось, что в помещении жарко — лишь цветочки, то на самой кухне можно было разве что ползать по полу, чтобы в легкие попадала хоть капля воздуха не похожего на раскаленную лаву.
Кофточка на мне мгновенно промокла от пота и прилипла к спине, кроссовки прикипели к ногам, а волосы слиплись. Разглядеть что-либо было сложно из-за пара, который был таким густым, что его можно было черпать ложкой.
— Мартона! — крикнул один из мужчин, что держал меня под локоть, и я от неожиданности вздрогнула.
Из облака пара выскочила полная розовощекая женщина. Впрочем, здесь все были не столько розовощекими, сколько красными, как вареные раки, из-за жары.
— Чем могу помочь?
— Его величество приказал, чтобы ты обучила девчонку мыть посуду.
— Вместо Шали? — женщина кинула на меня вопросительный взгляд, я же пожала плечами — «Какой еще шали…»
— Не знаю, забирай, — меня толкнули к Мартоне, она тут же перекинула полотенце, которое держала в руках, через свое плечо и схватила меня за запястье. Не сильно, но цепко.
— Так, как тебя зовут?
— Аня, — ответила я. Все равно не знаю местных имен, так бы придумала что-нибудь.
— Смотри, обучать тебя времени нет. Если я не буду успевать готовить, меня казнят. Поняла? Поэтому запоминай быстро.
— Я умею мыть посуду.
— Это ты молодец, а теперь иди вон туда, видишь там гора тарелок? Они должны быть чистыми через десять минут, чтобы их унесли в столовую.
Я всмотрелась сквозь пар в стол напротив — на нем возвышалась стопка из тарелок высотой в метр, и я справедливо полагала, что вымыть не успею. Я не успела. Вода была холодной, и не из-под крана, а налитой в огромный бак. Вместо губки для посуды — тряпка, вместо средства для мытья — сода.
— Да откуда ты взялась! — ворчала Мартона, быстро домывая оставшиеся тарелки. Она отпихнула меня от бака, когда на кухню влетел мужчина в черном костюме и потребовал срочно приготовить посуду, потому что начиналась сервировка стола.
Я была на кухне всего несколько минут, но уже хотела сбежать отсюда и больше никогда не появляться в подобных местах. Слишком шумно, слишком все быстро, снующие туда-сюда слуги вообще не заканчивались! Я всхлипнула, осознавая, что другой жизни мне не видать, если останусь здесь.
Да и будет ли она, эта другая жизнь? Эй, Исмантур, если ты призвал меня, то объясни, мать твою, зачем?!
— Реветь будешь потом, давай, мой бокалы! — Мартона пихнула меня обратно к баку с водой, сунула мне в руку тряпку.
Это не прекращалось до самого вечера. Бокалы, тарелки, кастрюли, столовые приборы… Снова бокалы, тарелки… Я не чувствовала своих пальцев, руки замерзли в холодной воде, и кожа сморщилась, ноги вовсе не сгибались, и когда объявили отбой, то я просто рухнула на пол.