Величие (СИ)
Я не стал пренебрегать гостеприимством. В конце концов, у наших людей в подкорке зашито почтение к гостям. Последнее зернышко отдадим заблудшему путнику, с себя одеяло стащим и укроем ночью. Нужно быть благодарным.
— Спасибо, Рыба, — кивнул я и сделал глоток.
Ох и ни хрена ж себе чаек заварили! Казалось, кипящий чифир смешали с семидесятиградусным самогоном. От одного глотка моя отвыкшая от экспериментов глотка загорелась, а глаза полезли на лоб. Я закашлялся.
Рыба, Клико и Аня дружно рассмеялись.
— Шалость удалась, девочки, — хрипло проговорил я и залпом допил это адское пойло. — Месть засчитана.
— Это не месть, это необходимость, — отозвалась Грасс. — Но действительно помогает, если промерз. Главное — не налегать. Есть хочешь или опять забыл, что тебе хоть иногда нужна еда?
— Каюсь.
Аня бросила мне половину лепешки.
— Извини, у нас тут негусто. Еще есть консервы. Скумбрия.
— Хлеба достаточно, спасибо, — я потрогал лепешку и приготовился глодать черствый хлеб по кусочку. — А где Шкура и Горький?
Девушки переглянулись.
— Горький с главным в Петрополе. А Шкура… — Аня покосилась на темный угол. — Хреново ему. Зацепило три дня назад, когда работал. Целителя рядом не было, в больницы сейчас нельзя — там долбаные австрияки. Пришлось тащить сюда. Но здесь лечить можно разве что святым духом. Ни бинтов, ни мазей. Даже если переживет эту ночь, все равно он уже одной ногой в могиле.
— Просто не хотим, чтобы он умер в одиночестве, — тихо отозвалась Клико.
Я угрюмо вертел кружку в руках. Аня закурила.
— Что случилось?
— Много чего случилось, — ответила Рыба. — Может начать с того, что протокол о нашем допросе попал в руки к этой суке, и наши семьи были среди первых, кого отправили в отстойник? По твоей милости, между прочим.
— Павлина, угомонись, — Аня выдохнула дым. — Мы все знали, что нас могут поймать. Знали, что однажды это случится. И вроде бы все тогда коллективно решили, что легко отделались. Что-то вы помалкивали, когда вам предложили свободу в обмен на информацию и выполнение пары легких поручений.
Рыба заткнулась, но продолжала сверлить меня внимательным взглядом. Я не реагировал. Пусть злятся, пусть обижаются — лишь бы, когда дойдет до дела, сделали все, что требуется. К слову о деле…
— Ань, где Радамант?
Грасс вздрогнула, а затем отвела глаза.
— Я знаю, что он в Петрополе, — продолжил я. — Видел его своими глазами меньше двух часов назад. Почему его нет с вами?
— Проще спросить у него самого, — Аня нервным жестом потушила окурок. — Потому что он нас бросил, Миша. Теперь мы сами по себе.
Глава 10
Я сделал последний глоток адского пойла и вернул кружку Рыбе.
— Как это возможно, Ань? Ты же столько лет верно ему помогала, была с ним связана.
Грасс пожала плечами.
— Я понимаю не больше твоего. Он помог вытащить меня и организовать побег, но после того, как привез меня сюда, сказал, что дальше пойдет на охоту один. Мы больше не нужны ему, — печально усмехнулась Аня. — Мы сделали все, что от нас требовалось, получили награду в виде того, что остались в живых и… Все.
Рыба смешала еще адмиральского чая и залпом выпила содержимое кружки.
— Он показался только Аварии, — хрипло сказала девушка. — Мы столько времени работали, так старались… А он даже не позволил на себя взглянуть.
— Не на что там смотреть, — ответил я. — Может это к лучшему, Ань? Если я все понял правильно, Радамант решил пойти ва-банк. Он хочет убить Великую княгиню.
— Здесь все желают ей смерти, — вмешалась Клико. — Пока она жива и сидит в Зимнем, пока она так сильна, она угрожает нашим родным. Они вынуждены плясать под ее дудку, а мы не можем пользоваться Благодатью! Она сделала нас беспомощными!
Хм, так теперь они оценили дар, которым обладали? Ох уж эти аристократы в хрен знает каком поколении. Родились с серебряной ложечкой в жопе и воспринимали все блага как должное. От нечего делать увлеклись революционными идеями, возомнили себя героями и защитниками пролетариата!
А как дошло до настоящей жести, так сразу распустили нюни и подняли лапки вверх. Настолько привыкли полагаться на Благодать, что когда не смогли ею пользоваться, оказались бесполезными. Из всех них и правда лишь Грасс представляла ценность без силы — разбиралась не только в артефактах, но и даже во взрывном деле. Словно с самого начала понимала, что на одной сверхъестественной силе далеко не уедешь.
— Может Радамант решил вывести вас из игры, чтобы уберечь, — предположил я. — Сами же говорите, что сейчас от вас толку мало. Полагаю, он просто не захотел пускать вас на мясо.
— Мало, но кое-что мы можем, — ответила Аня. — У нас есть глаза, уши и кое-какие связи в подпольном мирке Петрополя. Ну, по крайней мере, у меня. В свое время у меня заказывали артефакты весьма непростые люди, и я уверена, что им тоже не нравится все, что сейчас происходит в городе. Мешает бизнесу, знаешь ли.
Я жестом попросил у Ани сигарету и взглянул на остальных девиц.
— Я могу вам доверять?
— Точно такой же вопрос можно задать и тебе, Соколов. Ах, прости, Кречет, — наигранно спохватилась Клико. — Ты же прошел посвящение и стал одним из нас, а затем предал. Знаешь, говорят, предавший единожды сделает это еще раз. Так можем ли мы доверять тебе, псина цепная?
Грасс нахмурилась.
— Девочки, без оскорблений.
Что занятно, одного движения ее брови хватило, чтобы Клико и Рыба заткнулись.
— Полагаю, у нас нет иного выбора, кроме как довериться друг другу, — продолжила Аня. — Я знаю Михаила несколько лет, и ни разу он не проявил жестокости. Да, он ищейка, но он честен. В первую очередь, с самим собой. И потому я готова ему довериться.
Интересно, а знали ли эти девчонки, с кем крутила шашни моя подруга? С таким послужным списком Грасс и сама могла стать первой кандидаткой на порицание. Впрочем, пусть делает то, что считает нужным. Это были не мои люди, и вмешиваться я не собирался.
— Но и одного меня мало, — сказал я. — Правда, все зависит от того, чего именно вы все-таки хотите.
— Я хочу вытащить свою семейку из-под влияния Великой княгини, спрятать наш Осколок в надежном месте и сделать так, чтобы государь вернулся в Петрополь и разогнал весь этот балаган, — зло прошептала Аня. — Мы боролись не за это!
Ну что ж, настало время для неприятной правды.
— Вы боролись за то, что было удобно Радаманту. Радамант — брат государя и Великой княгини. Бастард, каким-то чудом не отрезанный от рода в младенчестве. Возможно, проявление его силы заблокировали на время, поскольку она пробудилась у него в экстремальной ситуации и уже во взрослом возрасте. Великая княгиня основала и ваш Орден надежды, и Темную Аспиду — организации, что должны были уничтожить друг друга и провести самоочистку в рядах аристократии, если вам угодно. Потому что на самом деле Ксении Константиновне не нужны заговорщики — полагаю, толь хитрым образом она вычислила тех, кто состоял в тайных обществах и обезвредила их. Или убила — кому как повезло.
Девушки слушали меня с вытаращенными глазами.
— Что ты такое говоришь? — моргнув, шепнула Рыба. — Радамант боролся за справедливое распределение Осколков. За то, чтобы силу получали те, кто мог принести пользу обществу, а не те, кому повезло родиться в знатной семье… А сейчас ты говоришь, что…
— Что вас все это время обманывали и использовали. Обидно, понимаю. Но факт остается фактом: Радамант работал с Великой княгиней и во многом помог ей добиться того, что происходит сейчас. Но у него свои планы на трон империи, и они не включают ни государя, ни его детей, ни даже саму Ксению Константиновну. Есть тайный наследник, которому ваш бывший шеф хочет передать власть. И сейчас Радамант вышел на финишную прямую: основная линия Романовых беспомощна и находится далеко, а Ксения… Ксения здесь. И ему осталось устранить лишь ее.
— Кто этот наследник?