Величие (СИ)

Елина не было долго — настолько, что я успел захотеть в туалет, да и жажда замучила. Не пожелавший представиться наемник затих и ненавязчиво приглядывал за мной. Я пока что решил изображать законопослушного гражданина и колдунствовать не собирался. Вместо этого изучил вдоль и поперек стенды с перечислением дорожных знаков и ПДД.
Хотя не помешало бы заклинание на дополнительную прочность мочевого пузыря…
— Что-то долго его нет, — начал беспокоиться я. При этом в здании было тихо — ни намека на форс-мажор. Значит, либо Елин готовил для меня какой-нибудь неприятный сюрприз, либо…
Шум на улице отвлек меня от размышлений.
Я привстал со своего стула и с любопытством выглянул в окно. Наемник напрягся.
— Ваше сиятельство, я вынужден попросить вас вернуться на место. Находиться у окна может быть небезопасно.
Я снова плюхнулся на жесткую сидушку, хотя никакой опасности не чувствовал и не наблюдал. Просто со стороны города к посту на полной скорости подъехал, а вернее, подлетел роскошный итальянский «Монтанари». Торможение получилось эффектным, вполне в лучших традициях стритрейсинга. Обтекаемые изящные формы дорогущей спортивной тачки маняще блестели в свете мощных прожекторов.
«Монтанари» в этом мире было чем-то вроде «Ламборгини» или «Феррари» в моем прошлом. Ручная сборка, чуть ли не индивидуальные эскизы. Одна такая машина стоила как годовой бюджет какой-нибудь африканской страны.
Интересно, кто это заявился с такой помпой?
Я взглянул на наемника и вопросительно приподнял брови. Тот качнул головой и пожал плечами. Такой вот немой диалог получился. Вообще этот мужик начинал мне нравиться — помог, не хамил, пытался нормально выполнять свою работу. Только вот австрийский герб на его оружии не давал мне покоя…
Через пару минут в коридоре поднялся гвалт. До меня долетели женские возмущенные крики, какой-то голос настойчиво спорил с другим.
А затем дверь в нашу комнату распахнулась, и я едва не свалился со стула от удивления.
— Серега? — вытаращился я, сперва не узнав друга.
Молодой князь Воронцов, которого я помнил как трусишку Серегу Ронцова с первого курса Аудиториума, мягко говоря, изменился. Точнее, если превращение из гадкого утенка в лебедя можно назвать скромным словом «изменение».
— Привет, Миш, — бросил он и направился прямиком ко мне. Увидел наемника при оружии, нахмурился и наградил ворвавшегося в кабинет Елина неодобрительным взглядом.
— Я его забираю, — коротко сказал мой старый друг и кивнул в мою сторону. — Немедленно. У вас пять минут на оформление документов.
Я постарался стереть недоумение с лица. Ну ничего себе! Вроде же и виделись в последний раз совсем недавно, а Воронцов успел преобразиться.
Прежде вечно сомневающийся, норовивший спрятаться за спины сильных товарищей и все так же немного трусоватый, сейчас Серега вообще казался другим человеком. Откуда-то в голосе появилась твердость, от парня веяло уверенностью и властью. Да и костюмчик, надо сказать, был довольно смелый, хотя и стильный.
Рассмотрев его одежку детальнее, я понял, что это был не костюм. Мундир, только без погон — вместо них были какие-то непонятные мне опознавательные знаки. И что-то в этом лаконичном, но запоминающемся стиле перекликалось с формой наемника.
Серега, и ты туда же? Ну ек-макарек…
— Сергей Андреевич Воронцов, адъютант Ее Императорского Высочества, если вы забыли, — спокойно представился друг и постучал пальцем по шеврону на плече. — У меня высочайшее поручение забрать этого человека и сопроводить в Петрополь.
Забавно было видеть в Воронцове адъютанта. С одной стороны, мелковато для целого князя из могущественного рода. С другой — это говорило о том, что Великая княгиня явно его приблизила. А если приблизила, то, вероятно, доверяла. Эх, Серега…
Елин, казалось, едва не захлебнулся от возмущения. Что, ищейка, упустил добычу? Я наблюдал за тем, как на лице дознавателя удивление сменялось разочарованием, а затем на смену ему пришло смирение.
— Разумеется, ваше сиятельство, — сквозь зубы процедил он и вышел.
 
— Идем на улицу, подождем там, — Серега схватил меня за рукав и почти что рывком поднял на ноги. Вроде он никогда не был силачом… Да уж, чудны перемены.
Наемник не проронил ни слова — казалось, этому мужику не терпелось избавиться от нас обоих. Меньше аристократов поблизости — меньше проблем.
А вот мои перипетии, кажется, только начинались.
Воронцов вытолкал меня на улицу и кивнул на роскошную тачку.
— В машину. Быстро.
— А документы?
— Вынесут. Не хочу, чтобы подслушивали.
Серега нажал на кнопку брелока, и двери поднялись. Футуристично, однако. Не знал, что мой дружище был поклонником спортивных автомобилей.
Забравшись внутрь, он снова что-то нажал — пискнул сигнал, а окна начали темнеть. Интересная тонировка. Я обернулся к другу и в очередной раз поразился переменам.
— Служба Великой княгине тебе к лицу, — не удержавшись, съязвил я. — Или это княжеский титул дает такой эффект?
— Какого хрена ты здесь делаешь? — прошипел он в ответ. — На кой черт приперся в Петрополь?!
Но меня уже понесло.
— Добро пожаловать, Миша, — передразнивал я его голос. — Давно не виделись, Миша. Кстати, ты наверняка хочешь узнать, как дела у твоей сестры, с которой я встречаюсь. Как там поживает твоя семья… Да и вообще, вероятно, не против узнать, почему я одет как офицер СС. Да?
Ну, про эсэсовца я немного загнул, но что-то мне напоминало эту форму. И все же суть я передал верно.
Воронцов устало провел ладонями по лицу.
— Не представляешь, насколько не вовремя ты появился.
— Лучше другое скажи. Ты за чью команду играешь, Серый? Ты хоть в курсе, что устроила наша покровительница?
— Ты о том, что она забрала силу Осколка Романовых? Или об изъятии осколков у семей и аресте их глав?
— О том, что с ее подачи в Букуреште организовали покушение на императорскую семью. О том, что с ее ведома и явно ни хрена не молчаливого согласия Юсупов убил Великого князя Александра Константиновича! О том, что она стоит во главе и Аспиды, и Ордена Надежды!
Воронцов выслушал меня с завидным хладнокровием.
— А если скажу, что знал. Пусть не обо всем, но о многом. Что изменится?
— Тогда я перестану тебя понимать и не буду знать, друг ты мне или враг. Потому что тебе известно, на чьей я стороне.
В окно постучали. Серега опустил стекло, забрал протянутые Елиным документы — надо же, лично вынес. Небось, хотел подглядеть-подслушать. А затем сухо попрощался и дал по газам так резко, что я вспомнил первые строки «Отче наш».
— Фига ты водятел.
Мы выехали на прямую южную трассу. Перед нами сиял бледным куполом освещенный Петрополь. Серега втопил педаль газа, и автомобиль, кажется, перешел на сверхзвуковую.
— У меня был выбор: присоединиться или оказаться среди тех, кого лишили Осколка и отправили в отстойник, — прорычал друг и покосился на меня. — Убить меня они бы не смогли, но оставить гнить до наступления естественной смерти или тренировать на моей тушке различные виды губительных заклинаний… Короче, моей особенности нашли бы применение. Я решил, что от свободного меня будет больше толку.
— И дал клятву, да? — печально улыбнулся я.
— Конечно. Связал себя Словом. Иначе никак.
Я вздохнул.
— Что ж, винить тебя я ни в чем не буду.
— Если ты забыл, я дал кое-какие обещания твоей сестре, — зло процедил Серега. — Твоя семья на меня полагалась. Тебя не было, а я мог помочь им своим поступком. Служить Ксении Константиновне было единственным вариантом, чтобы отвести от твоего рода беду.
На всякий случай я взглянул на безымянный палец его правой руки. Кольца не было. Значит, все не настолько далеко зашло.
— Помолвлены?
— Да. В ноябре свадьба. Я едва успел… Мы с твоими все обговорили за пару часов до того, как за ними пришли… Мне повезло — позвонил куда следует, устроил выволочку, подключил авторитет. Пронесло. Но если ты сейчас начнешь подрывную деятельность… Миш, ты всех нас погубишь. Меня заставят выбирать между твоей семьей, между тобой и Олей и… И жизнью. И тогда я точно ничем не смогу помочь.