Ученица чародея
Солнце неспешно выкатывалось откуда-то из-за домов. Они шли всю ночь и меньше всего на свете ей хотелось сейчас вступать в бесполезные разговоры.
Фортуна была не на их стороне. Ближайший дилижанс до Золленбурга отправлялся только вечером.
- Что будем делать? – спросила она.
- Ждать, - сухо ответил Кир, размышляя о чем-то.
- Давай тогда будем ждать на ближайшей скамейке, - взмолилась Эля, внезапно ощутив все мышцы своего тела, даже те, о существовании которых она доселе даже не подозревала. – Или под скамейкой. Могу лечь прямо здесь на мостовой.
- А если тебя кто-нибудь увидит? – поинтересовался Кир. – Что скажут люди?
Эля открыла рот для колкого ответа. Потом закрыла. Сказать было в общем-то нечего: пожалуй, впервые в жизни она настолько устала, что не задумалась об общественном осуждении, пока ей не напомнили. Но ей напомнили и теперь Эля взглянула на себя и ужаснулась. Волосы растрепались и свисали неопрятными прядями, к измятому платью прилипли травинки и дорожная пыль, а про лицо и подумать страшно!
- Да, ты прав, валяться на земле, как мешок с мусором, было бы неподобающе. Раз уж у нас есть время, может найдем какое-нибудь место, где я смогу привести себя в порядок?
- Хорошо. В квартале отсюда есть неплохая таверна. Там мы позавтракаем, а ты сможешь позаботиться о прическе, платье и том пятне на твоей правой щеке.
Элина рука взметнулась к лицу. Несколько секунд она энергичными движениями терла щеку.
- Все?
- Нет, еще немного осталось. Вот тут, - указал он. – Да нет же.. – Кир, не задумываясь протянул руку и мягким ласковым движением стер пятнышко.
Стремясь скрыть отчего-то запылавшие щеки, Эля отвернулась и оживленно заговорила о горячем завтраке, о том, что она ни разу до сего дня не бывала в Хонненберге, а вот Кир видно не впервой оказался здесь, о том, как быстро летит время и им стоило бы поторопиться.
- Думаю, нам стоит обсудить некоторые организационные моменты, - немного успокоившись сказала она.
Они сидели за потрепанным жизнью столом в таверне, которая явно знавала лучшие времена. Тем не менее, в таверне «Ковшик и грелка» была уборная, а значит Эля, оставив своего спутника топтаться за дверью, смогла переодеться и умыться. К тому же здесь подавали вполне съедобные завтраки.
- О каких именно организационных моментах идет речь, принцесса?
- Я помню, мы договорились, что в этой поездке бразды правления целиком и полностью будут принадлежать тебе, но я заслуживаю хотя бы знать, как именно мы будем жить дальше. Я не могу, - она огляделась и понизила голос, - я не могу вместе с тобой грабить прохожих в темных переулках.
- Отчего же? Моральные принципы не позволяют?
- Да, моральные принципы, видишь ли, у некоторых они есть, - холодно парировала она. – Но даже если не брать их в расчет, у меня просто-напросто нет необходимых навыков. Я загубила бы все дело и мы оба оказались бы за решеткой. В одной камере, поскольку разлучиться не можем. Перспектива так себе, не думаешь?
- Допустим. Ну что же, значит, можешь выдохнуть, принцесса, заниматься моим бесчестным делом мы не будем. На что же тогда мы будем жить? Может, у тебя есть какие-то предложения? С радостью их выслушаю. Ты ведь наверняка многое можешь и умеешь, с такой спутницей я точно не пропаду. Чем планируешь зарабатывать на жизнь?
- Я.. Ну, я.. – Эля вдруг ощутила себя невероятно никчемным существом, не представляющим из себя ничего достойного, ничего не умеющая, бестолковая, бесполезная.
- Да, именно ты. Раз уж моя профессия отпадает, логично предположить, что именно ты будешь содержать нашу маленькую семью, верно, дорогая? – подмигнул ей Кир.
- Что-нибудь придумаю. В любом случае, мне интересно, как я смогу найти источник дохода, если мы идем в комплекте?
- Что-нибудь придумаем, - ответил Кир ее же словами.
- Отлично, - Эля откинулась на спинку деревянной скамьи и с легким вызовом посмотрела на него. – И что дальше? Что будем делать до вечера? Ты же тут главный. Командуй!
- Для начала мне нужно отправить пару писем, а там посмотрим.
***
Дилижанс слегка потряхивало на поворотах. Эля сидела рядом с Киром и размышляла о будущем. Оно представлялось ей довольно безрадостным, но сейчас, когда у вопросы первостепенной важности, типа «что делать» и «куда бежать» были вроде бы решены, ей наконец пришло в голову, что отныне на неопределенный срок она совершенно лишена личного пространства. Двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю она привязана к Киру. Эта мысль придала ей решимости и Эля ткнула острым локтем задремавшего спутника в бок.
- В чем дело? Нам еще ехать и ехать, - шепотом возмутился он, стараясь не побеспокоить соседей. – Сама не спишь, так не мешай другим.
- Не время сейчас спать. Нам нужно поскорее узнать друг друга. Расскажи о себе.
- Ты всегда такая бешеная? – сцедил он зевок в кулак. - Ты согласилась делать все, что я велю, а я велю замолчать и спать. Утром мы прибудем в Золленберг и у нас будет уйма времени, чтобы узнавать друг друга.
- Ладно, тогда я сама тебе расскажу. Я родилась в среду, что, согласно поверью, принесет мне беды в жизни. У меня есть две сестры и ни с одной из них я никогда не была особенно близка. Я средний ребенок в семье и…
Он сам не заметил, как задремал под мирный шепот Эли о ее детских годах, лучших друзьях и отношениях с семьей.
***
- Просыпайся, принцесса, мы прибыли. Добро пожаловать в Золленберг. Бывала здесь прежде?
- Нет, не бывала и ты знал бы об этом, если бы слушал, что я тебе говорила прошлой ночью.
- Мне нужен был здоровый сон, - отмахнулся Кир. – Пойдем. Покажу тебе одно место.
Очень тихо ворча, что из-за таких вот эскапад они могут надолго застрять друг с другом, Эля пошла за ним.
Кир уверенно вел ее по городу. Он шел по широким улицам Золленберга с таким видом, словно все здесь принадлежало ему, определенно здесь он в своей стихии. Наконец, они остановились у симпатичного особняка с белыми колоннами, окруженного старым и немного запущенным садом.