Ученица чародея
- Потому что приглядывать за таким производством под силу не каждому, - хмыкнул Атрей. – Лия, тут ведь была крошечная винодельня с менее чем полудюжиной работников, пока за дело не взялся Марк. За последние пару лет он поставил на ноги производство, заказал заграничное оборудование и успел узнать все о производстве вина. Это и есть увлечение, которому лорд Хартманн отдает всего себя, если не считать... - тут Атрей захлопнул рот и поджал губы, хмыкнув так многозначительно, что я догадалась без труда, что он имел в виду.
Надо же, оказывается, весельчак лорд Хартманн ненамного свободнее меня. На нём тоже лежит ответственность за других. Только я отвечаю всего лишь за сестёр, а Марк думает об интересах целой деревни. Наверное, поэтому замок в таком состоянии: он всё вложил в производство.
- В общем, я вернулся домой и, казалось бы, всё было прекрасно, но спустя пару недель все эти странности вернулись. Более того, мои вещи стали сами собой менять местоположение. Бумаги, книги и даже, прошу прощения, предметы моего, так сказать, гардероба! Прислуга здесь не при чем. Я уже с ума схожу, Атрей. Начинаю думать, может у меня просто-напросто лунная болезнь и всё это я сам делаю во сне.
- А почему, собственно, тебя это так сильно беспокоит? Любой другой был бы рад сэкономить на горничной.
– Через месяц должен прибыть консультант из-за границы. Он поживет здесь месяцев пять-шесть и поможет мне с новым сортом винограда. Мне бы очень не хотелось, чтобы даже тень скандала помешала этому визиту. У меня и так уже уволилась одна перепуганная до полусмерти горничная. Девушка вытирала пыль в библиотеке и это существо ввергло её в такой ужас, что она до сих пор не может ничего рассказать об этом.
– Вот как? Значит, кто-то всё-таки его видел? - задал свой резонный вопрос Атрей.
Марк поднялся и прошелся по гостиной, затем опрокинул в себя остатки янтарной жидкости из стакана и поставил его на каминную полку. Тяжело вздохнул и, глядя в камин, признался:
– В том-то и дело, что я ничего я не смог у неё выяснить. Только задаёшь бежняжке вопрос - начинает рыдать. Единственное удалось узнать точно: она слышала голос этого то ли призрака, то ли ещё чего, но ничего не видела. В замок отказалась возвращаться категорически, на вопросы не отвечает. Доктор сказал, что у неё нервный припадок. Его диагноз – истерия. Выписал какие-то пилюли и уверяет, что все это бред нервной женщины.
- Ах вот оно что! Это интересно, - Атрей в это мгновение был похож то ли на натянутую пружину, то ли на гончую, взявшую след. - В таком случае, ради винной промышленности государства и спокойствия твоих служанок мы просто обязаны помочь. Позволишь осмотреться?
- Разумеется. Всё, что угодно! С чего хочешь начать? Тебя проводить в библиотеку? Или в кабинет?
- Нет-нет, мы с Лией сами справимся, - Атрей вскочил на ноги, энергичный и готовый к действиям. – Ты отвел мне ту же комнату, что в прошлый раз?
- Подумал, что она тебе пришлась по душе, - кивнул ему Марк и повернулся ко мне. – Ваша комната на том же этаже, милая леди. Как только закончите с предварительной оценкой, любой из моих слуг будет счастлив проводить вас туда. Ваши вещи... Чарльз! - крикнул он и дворецкий тут же материализовался в гостиной. Что это за магия такая? Я тоже хочу так перемещаться – мгновенно и бесшумно. - Багаж наших гостей уже принесли?
- Да, лорд Хартманн. Слуга доставил вещи в комнаты.
Заверив нас, что он, как и весь штат его прислуги, готовы оказать нам любое содействие и поддержку, лорд Хартманн откланялся и отправился заниматься своими делами, ну а мы пошли обследовать замок.
Глава 17. Эля. Ограбление века?Полагаю, настало время объяснить, почему же Кир Эберхард, а именно так зовут этого симпатичного мужчину двадцати двух лет, оказался в такой щекотливой ситуации.
Кир родился в одной из стариннейших семей государства Фильбертия. Их род не был на слуху у простых обывателей, в основном потому, что Эберхарды, в большинстве своем, предпочитали тихую и мирную жизнь. В разное время среди них были чародеи и учёные, адвокаты и министры, был даже член Верховного Суда.
Все они свято оберегали свою частную жизнь, а член Суда вообще работал под девичьей фамилией матери. Кроме желания отделять личное от публичного, у Эберхардов была ещё одна общая черта – все они, все как один, обязаны были найти истинную пару, спутника жизни – саати, и не сочетались узами брака до тех пор, пока не могли точно сказать, что избранник – действительно тот самый истинный.
В то время как для большинства жителей Фильбертии истинные пары давно уже стали легендами, если не сказать сказками, Эберхарды твёрдо знали, что у каждого из них есть родственная душа. Кто-то, предназначенный именно им, кто-то, кто пока бродит по свету, но однажды найдется и окрасит мир яркими красками. Давным-давно забытая магия давала им основания для такой уверенности.
Никто уже толком не мог сказать, кто именно наложил эти странные и довольно жестокие чары, но факт остаётся фактом: у каждого Эберхарда была родственная душа - саати. И души Эберхардов стремились к душам саати, а если не находили их, то что же, древняя магия не прощала ошибок – ещё один член славного рода погибал в самом расцвете сил.
В общем, нетрудно жениться на своей саати и жить с ней до конца своих дней. Сложность была лишь в том, чтобы распознать её среди тысяч других людей. А часики при этом неумолимо тикают.
Именно к такой семье принадлежал Кир Эберхард. Надо сказать, что у него всё-таки задача была сложной, а не невыполнимой, потому что у Кира по крайней мере было неплохое подспорье в делах сердечных – фамильная ценность – магический медальон, который он всегда держал при себе. Правда, пока Кир свою пару так и не нашёл, но не слишком унывал по этому поводу. Он считал, что всему свое время (хотя времени этого осталось не так уж много - если он не найдет саати до двадцати пяти лет, то просто умрет). А пока у него и без того было чем заняться. Например, помощь другу детства и по совместительству дальнему родственнику со стороны матери.
А Сэм Леманн, друг Кира Эберхарда, был славным малым, но вот с девушками у него не ладилось. Кир, приехавший к кузену погостить, узнал, что тот уже несколько месяцев не сводит глаз с Клары Крамер, но не знает, как к ней подступиться. По мнению Кира, ничего сложного тут не было – девушка есть девушка, будь она хоть трижды раскрасавица и четырежды умница, как госпожа Крамер. Сделай пару комплиментов, подари букет цветов или коробку конфет, а потом пригласи на городской праздник. Для Сэма же все было не так просто, бедняга был по уши влюблен, и это огромное чувство буквально лишало его дара речи.