Хохот степей

Меня не трогала стычка, произошедшая только что. По всем рассказам, по всем легендам выходило, что жизнь в степи жестока. Впрочем, в горах она не легче или добрее, просто иная. Так что я стояла, и с каким-то искажением зрения, спокойно наблюдала, как мои степняки связывают своих противников, как собирают лошадей, как садятся верхом, и как от общей массы отделяется мой колдун, направляясь к тому небольшому возвышению, где оставил меня.
— Давай руку, — придержав коня, спокойно произнес степняк.
— Мне впереди неудобно, — фыркнула я, одной рукой подтягивая свое меховое покрывало. Степняк только склонил голову набок, внимательно меня рассматривая.
— И где хочет сидеть ханша?
— В седле! — неожданно заявила я, чувствуя каое-то тепло и уверенность внутри.
— Правда? А сможешь ли?
Я вскинула голову, уверенно кивнув, но от этого движения почему-то степняк закачался. А потом усмехнулся, разворачивая коня. Прошло всего-то пара минут, как мужчина вернулся, ведя в поводу одну из тех лошадей, что только что были отбиты у других.
— Ну, давай, ханша. Вот тебе и конь, и седло, как ты хотела, — степняк прикрыл глаза, так что мне не было видно ничего кроме лукавства. Но я твердо решила доказать свою нужность и полезность, так что, одной рукой поддерживая накидку, а другой держа бурдюк с вкуснейшим кобыльим молоком, ухватилась за седло.
Первая попытка оказалась провальной. Я не только не смогла запрыгнуть на спину этой невысокой лошадки, но и вовсе шлепнулась на попу, удивленно рассматривая, как небо темнеет то с одной, то с другой стороны.
— Все, ханша? — надо мной появилось лицо степняка. Кажется, оно вовсе не изменилось, но я видела смеющиеся глаза. И это задевало.
— Нет. Я сейчас, колдун. Я все сумею. Я покажу, что очень полезна.
— Тем, что заберешься на коня?
— Брат, что у тебя происходит? Нужно отправляться, пока небо не почернело совсем. До стоянки еще пара часов пути, — я с удивлением повернула голову, глядя на рыжего, что подъехал к нам. Оказывается, этот волшебный напиток не только утоляет жажду и придает смелости, но и позволяет понимать язык степей. Никогда подобного не встречала.
Потеряв интерес к лошади, я откинула пробку, заглянув в темноту бурдюка. Может, там тоже прячется волшебство?
— Что с ней?
— Ты был прав, Лисица не может вынести такую дорогу на пустой желудок. Но и кумыс ей пошел впрок. Она пьяна, — усмехнулся колдун.
— А ты забавляешься? Пора ехать. И отобрал бы ты у нее мешок, пока она все не выпила. Утром оба пожалеете.
— Что? Кто лисица и почему она пьяна? — резко вскинула я голову, осматривая степь вокруг. Никаких зверей, кроме связанных чуть дальше, избитых и раненых степняков, я не видела.
— Да есть тут одна, — фыркнул колдун. Он немного сместился на спине своего скакуна, сев позади седла, и вдруг, одним движением усадил меня впереди. Чудом не выронив драгоценный бурдюк, расплескав немного напитка, я только успела ойкнуть. — Сиди смирно. Сама ты не сможешь сегодня управлять лошадью, но я сделал так, как ты хотела. Посадил в седло.
Наш небольшой караван, пополнившийся десятком вьючных лошадей, плавно двинулся в сумрак, оставляя позади злые бормотания. Но при этом, я удивилась, что вслед нам не полетело ни единой угрозы. Впрочем, кто рискнет проклинать колдуна?
Эта мысль показалась правильной, и я, пока смелость плескалась где-то не уровне зрачков, решила перейти к убеждению в собственной нужности и ценности.
— Колдун, а колдун? — дернув плечом, так чтобы зацепить мужчину позади, позвала я.
— Илбэчин. Я не колдую, а только делаю то, чему меня научили духи.
— Хорошо, — я была готова согласиться сегодня со всем на свете, — колдун, который не колдун, а ты богат?
— Можно и так сказать, — с усмешкой проговорил мужчина, сидящий позади. Я с удивлением поняла, что меня больше не смузщает кислый запах. Он был неприятен, но больше так не нервировал и не вызывал дурноту.
— Это хорошо. Колдун, а я умею шить, — идти с козырей мне показалось правильным.
— Да?
— Да, — кивая головой, пытаясь убедить мужчину в правдивости слов, я добилась того, что мир закрутился вокруг, а я едва не сверзилась с лошади. С трудом, не без помощи степняка выровнявшись, продолжила: — И доить умею. Я всех доила, даже вредную Белку.
— Ты доила белку? — степняк расхохотался, от чего по спине пробежали толпой мурашки. Обернувшись, насколько позволяло седло, я несильно стукнула степняка кулачком.
— Не смейся, иначе небо упадет на землю! И треснет мне по голове. А я такого не вынесу.
— Небо не упадет, пока я не попрошу. Или пока великий Тэнгэр не пожелает этого. Так что там с белкой?
— Да, она очень вредная корова. Но я ее доила, — выпятив грудь, гордо призналась.
В храме, куда меня продали за жизнь брата, было много коров. Целых двенадцать, но только одна отличалась настолько скверным характером, что к ней боялись подступиться.
— Ах, корова. Ну, это уже что-то. А что-то еще ты умеешь?
— Конечно! — меня распирала гордость, так как я на самом деле могла похвастаться умелыми руками и умной головой. — Умею немного ткать, и огород вести.
— Ну да, огород в степи — очень важное умение, — едва слышно фыркнул степняк. — Я шкуры скоблить можешь? Нет? А войлок валять? Тоже нет?
— Но я полезная! — Кажется, мой план трещал по швам, но я не понимала, в каком месте ошиблась. Все же сказала верно!
— И что с того?
— Не выгоняй меня, колдун. Я помогать буду. Работать. Только не отдавай меня…
    
Глава 7
Смешная. Что девушка захмелела, я понял сразу. В глазах сверкала пьяная смелость, а, походка отличалась характерной плавностью и некой небрежностью движений.
На меня смотрели совсем иначе, чем до стычки, без страха, с каким-то любопытством, как на нечто новое и необычное. Чаще всего люди боялись илбэчинов, особенно те, кто прибыл издалека, но не эта лисица. Она, кажется, наоборот, распушила хвост и придумала нечто интересное.
То, что для меня, как для богатого покупателя проводят демонстрацию товара с лучшей стороны, я тоже понял почти мгновенно. Девушка веселила, перечисляя свои достоинства раба, при этом, как великая ханша, требуя к себе особого отношения. Не решив еще, в каком статусе приведу лисицу в свой юрт, я с интересом позволил ей небольшую вольность, ожидая, что же будет дальше.
Даже мой побратим, видя нечто необычное, подъехал поторопить и присмотреться к девушке. Молчавшая весь день до этого, теперь она трещала как куропатка. Не так раздражающе, но весьма похоже. Тамгир, удивленно глядя на происходящее, даже переключился на общее наречие, подражая и мне и девушке.