Наперекор судьбе
В глазок не разглядела, кто стоит за дверью, открыла ее и уперлась в широкую грудь Матвея.
— Ты, как ты сюда попал? — испуганно спросила я.
— Ты же не за границей живешь. Узнать твой адрес не сложно было. Пропустишь, нам поговорить нужно.
— О чем, Матвей, прежнего уже никогда не вернуть. Я успела за это время перепахать всю свою жизнь, — по щекам моим лились слезы.
— И мою тоже, — он обнял меня и уткнулся лицом в мои волосы. — Я постоянно думал о тебе. У меня даже была жена, но ненадолго, не мог я жить с нелюбимой женщиной, пойми, не мог. И мы разошлись с ней, детей у нас не было. Она уехала к своим родителям. А я в городе живу и там работаю. Ничего не изменилось.
— Матвей ничего у нас с тобой не получиться. Я не одна, у меня двое маленьких детей.
— Это для меня не помеха, буду любить их, так же как и тебя. И не отговаривай меня, все равно у тебя ничего не получится.
— Нет, Матвей, нет, я заслужила для себя наказание, за то, что предала тебя. Как меня после всего можно любить. — Но он припал к моим губам и настойчиво стал целовать меня. Но я оттолкнула его. — Подожди Матвей, не с этого начинать нужно.
— А с чего, остальное мы все уже проходили, — крепко прижал он меня к себе.
— Давай сначала разберемся сами в себе, нужно нам это или нет. Не могу я вот так с наскока решать такие вопросы. Пойми я не одна, я ответственная за судьбу своих детей.
— Мама, — в зал вбежал Павлик, — с кем ты разговариваешь, — и уставился на незнакомого мужчину.
— Я Матвей, друг твоей мамы, давай с тобой знакомиться, — и протянул ребенку руку.
— Давай, — подал он ему свою маленькую ручку, — а ты маму обижать не будешь, как папа? — с болью в голосе задал ребенок ему вопрос.
— Никогда не буду обижать, я ее любить буду, ее и вас, мы будем семьей.
— А машина у тебя есть, а то папа не хотел ее иметь. Мы с Алешкой хотим кататься.
— И машина есть, она дома стоит, сюда я пришел пешком. И кататься вы будете, я вам обещаю. Иди ко мне, — он взял Павлика на руки и прижал его к себе. И тот доверчиво положил ему голову на плечо.
— Нет, так не честно, ты начал детей подкупать, и уже все за меня решили, — сказала я.
— Последнее слово за тобой дорогая, но я дам тебе подумать до завтра. После обеда я приеду за вами и покатаю детей по округе.
— Ура, мама, соглашайся, мы на машине будем кататься. Пойду сейчас Алешку обрадую.
— Нет, Павлик, не нужно его будить, мы ему завтра утром скажем, а сейчас и тебе нужно спасть, поздно уже.
— А пусть меня дядя Матвей отнесет в кровать, и про свою машину расскажет, — и он взял его за руку.
Матвей повел его в спальню, а я сидела как в трансе, что же мне делать, как быть. Я нагадила человеку в душу, как после этого можно со мной жить. И не будет ли так, как получилось с Игорем. Поторопилась, не разобравшись в нем и вот результат. Но Матвея то я знаю давно, мы почти год дружили с ним. Но ведь я другая, совсем другая и никогда уже не буду прежней. Нет, моя любовь к Игорю куда-то ушла. В сердце осталась только горечь прожитых лет.
— О чем думаешь, — подошел ко мне Матвей и присел рядом со мной.
— О себе, о своей исковерканной жизни, в которой ничего хорошего не было.
— Не было, так будет, ты заслужила счастье и не кори себя. Я своею любовью растоплю лед твоей души, доверься мне. Я тебе плохого не сделаю. — Он потянулся к моим губам, но я остановила его.
— Нет, Матвей, давай все оставим до завтра. Мне нужно очень хорошо подумать, ведь это не на один день, а на всю жизнь.
— Я дам тебе время, до завтра и больше не проси. Хотя, завтра я приду за ответом. А за вами приеду в следующий выходной, ты за это время должна собрать все необходимые вещи себе и детям. У меня там есть однокомнатная квартира, она досталась мне от бабушки, а она уехала к моим родителям. — Он поспешно поцеловал меня и вышел из квартиры. А мне даже ни о чем думать не хотелось, все уже за меня решили. Я боялась только одного, чтобы не получилось так, как с Игорем.
Утром проснулась от какой-то возни в прихожей. Кто бы это мог быть, недоумевала я? Вышла туда и увидела такую картину, дети одетые стояли у двери.
— Павлуша и куда же вы собрались такую рань, скажи мне? — спросила я сына.
— Как куда, дядя Матвей сказал, что сегодня мы поедем на его машине кататься.
— Но не с раннего утра же. Он сказал, что приедет только к обеду. Давайте идите в зал и пока играйте в свои игрушки.
— Мама, а дядя Матвей не обманет, придет к нам, — спросил меня сын.
— Не знаю, не должен обмануть, раз обещал.
До обеда была как на иголках. И чтобы я не делала, все валилось у меня из рук. Но вот вздрогнула от звонка в дверь, не успела я пройти в прихожую, дверь уже открыли дети и с порога закричали, — а ты повезешь нас катать.
— За вами и приехал, — он подхватил детей на руки, — крикнул, чтобы я тут не задерживалась, догоняла их, и вышел из дома.
Он что боится услышать мой отказ. Но я так еще ничего и не решила. Как это ничего, за меня все решили дети.
Матвей долго катал нас по округе. Дети восхищались увиденным. Они никогда не были здесь. А потом подъехал к лесопосадке. Высадил детей из машины и сказал, что здесь можно побегать на поляне, порезвиться. А сам подошел ко мне. У меня сердце забилось от этого часто.
— Ну, что дорогая, дети твои меня приняли, да еще как. А что скажешь ты? Поедешь со мной в новую жизнь, без фальши и обмана. Ее мы будем строить на доверии друг к другу.
— Ой, — только и успела сказать я, — но он уже завладел моими губами и начал нежно целовать их. — Не говори ничего, все равно я не отпущу тебя никуда и буду добиваться снова и снова, пока ты не скажешь мне да.
— Да, — еле выдохнула я, — я доверяю тебе свою судьбу и судьбу своих детей, а это не мало, согласись.
— И я буду вас всех любить, сильно, сильно. Ты далеко убегала от меня, но я все равно нашел тебя. Любимая моя, я хочу быть рядом с тобой, дарить тебе самые лучшие моменты жизни. Ты мой смысл, моя судьба, мое будущее. Вот туда мы и пойдем все вместе.