Невеста решает бунтовать
Ответ Джердена будет во мне злость и, не удержавшись, я встреваю:
— А её высочество принцесса Габриэль тоже бесхозна? — неужели Джерден желает подобного отношения к своей сестре? Мне всегда казалось, что Джерден и Габриэль близнки и искренне поддерживают друг друга. Вероятно, я обманывалась.
Рывок, острая боль в руках, я вскрикиваю.
— Молчать. За сестрёнку можешь не волноваться, она защищена.
Значит ли это, что Габриэль тоже стала его собственностью? Возможно, она тоже жертва. Но… прежде всего это её проблема. Мне бы себя спасти. И семью.
Жрец продолжает:
— Песчаный Кадор, величайший из богов, дарует только чистоту.
Что?
— Девушка невинна.
Что-о-о?!
Я с трудом сдерживаю эмоции, не позволяю им отразиться на лице. Если бы я знала… Если бы я не вернулась в прошлое, то прямо сейчас Джерден был бы пойман на лжи своему богу.
Шутка судьбы…
— Властью, данной мне Песчаным Кадором, Джерден, я утверждаю твоё право на эту девушку, — из рукавов жреца вновь течёт песок.
Лежащая на алтаре фляжка при касании песчинок начинает светиться золотым сиянием, а ленты золотого песка устремляются ко мне.
— Ваше высочество, неужели вы решили украсть у меня невесту? — раздаётся за спиной знакомый голос, и в следующее мгновение Ксан оказывается на пути шуршащих лент.
Жрец взмахивает рукой, ленты расходятся в стороны, то ли чтобы спеленать Ксана, то ли, наоборот, чтобы избежать соприкосновения. Ксан шагает на жреца прямиком под песок, и ленты рассыпаются, опадают безвредными песчинками на пол.
Ещё мгновение, и жрец падает без сознания, а фляжка на алтаре перестаёт светиться.
— Ох, вы действительно предали ту, кто даровала вам корону и беззаботную жизнь, — Ксан поворачивается к нам деревянной маской, похожей на грубую поделку ребёнка.
— Стража! — кричит Джерден. Он всё ещё держит меня за руку.
— М-м-м? Занятно.
Я чувствую, что Ксан больше не смотрит на Джердена, а смотрит на меня. Взгляд смещается куда-то вниз. Что он пытается мне передать? Ах, точно! Зачарованный браслет до сих пор на мне, ношу, не снимая. Поскольку прямой угрозы жизни нет, артефакт не работает. Но это не значит, что я не могу им воспользоваться сознательно.
Магия отбрасывает Джердена до самой стены и, ударившись, он сползает на пол, ворочается, пытаясь, встать.
— Стража! — новый крик не такой громкий.
— Иси, ты в порядке, — Ксан бережно подхватывает меня под локоть.
— Он отравил родителей и Кея.
Ксан легко понимает, что я имею в виду не принца.
— Я не позволю жрецу им навредить, не бойся.
Стражи врываются на зов. Ни малейшего впечатления на Ксана они не производят.
— Убейте его, — приказывает Джерден, шаря по стене ладонями будто в поисках опоры, его заметно ведёт, он почти заваливается вбок, но всё же удерживает голову ровно.
Ксан, мне кажется, под маской улыбается.
— О? Вы тоже за Песчаного Кадора? — хмыкает он с насмешкой.
Гвардейцы никак не реагируют на замечание, и рассыпанный по алтарю и полу песок их не смущает. Окажись они последователями Белой богини, было бы странно. Ксан отталкивает меня в сторону и выхватывает из-под полы камзола короткий, хищно сверкнувший клинок.
Выпад настолько стремительный, что я не успеваю увидеть движение. Сразу двое гвардейцев падают. Остальные пытаются напасть все вместе.
Джерден поднимает руку с зажатым в пальцах артефактом, вспышка бьёт по глазам. Я тихо вскрикиваю, не успеваю предупредить. К счастью, магия не причиняет Ксану ни малейшего вреда, а отряд между тем сокращается в половину. И не из-за магии Джердена. Ксан с мечом обращается виртуозно.
Бой не длится и пары минут. Хотя можно ли назвать боем выкашивание врага?
Джерден, пошатываясь, кое-как добирается до алтаря, склоняется над распростёртым на полу жрецом.
— Мой господин, пожалуйста.
— Ваше высочество, вам нужно вниз…, — вбегает Манс. — Мы не…
При виде меня он запинается, замолкает.
— Нет! — Джерден бросается вперёд, схватив клинок ближайшего к нему гвардейца.
Ксан блокирует удар, небрежно отбивает клинок и издевательски уточняет:
— Вы решили показать мне ваши жалкие навыки, Джерден Вадор?
— Навыки? Я покажу тебе истинную мощь! Кадор, величайший из богов, во имя нового мира, взываю! — Джерден щрахается назад, со смехом раскидывает руки,
С его тела начинает осыпаться песок.
— Иси, уходим, — Ксан протягивает мне руку.
Джерден захлёбывается смехом, замолкает. Его глаза широко распахивается, он с каким-то наивно-детским изумлением смотрит на свою ладонь.
— К-кадор?! — удивление сменяется ужасом.
Джерден в самом буквальном смысле слова заживо разваливается в прах. В песок же обращаются тела гвардейцев, жреца, и ярко-жёлтый песок вздымается, перекрывает выход. Джерден истошно кричит, пока его крик не переходит в животный вой и в конце-концов стихающий хрип.
Принц Джерден… всё.
— Иси, вернись назад, как во дворце.
Песок напирает со всех сторон, и скоро зал будет погребён. Песок самый настоящий, невосприимчивость к магии его никак не остановит.
— Ксан, я… не могу. Я уже пыталась.
— Ха…
Песок завалил половину зала от входа до алтаря и продолжает неотвратимо надвигаться.
Глава 24— Я не могу пользоваться даром слишком часто, — объясняю я. — Вероятно, магия вернётся к вечеру или даже завтра.
Завтра, до которого мы не доживём.
Проклятье!
Ксан ловит мою руку:
— Не бойся…
Однако прежней уверенности я в его голосе не слышу. Ксан сбрасывает деревянную маску, замирает, глядя мне в глаза. В его взгляде мне мерещится обречённость. Я изо всех сил пытаюсь отмотать время вспять. Без толку.
Если бы я была чуть более предусмотрительной… Ночью я не думала, что совершаю ошибку. Никогда не узнаешь заранее…
— Ксан.
— Постарайся не испугаться, пожалуйста, — повторяет Ксан.
Его лицо стремительно чернеет. В первое мгновение мне кажется, что его кожа покрывается тонким угольным слоем, но я быстро понимаю, что первое впечатление ложно. Появляются то ли жёсткие чешуйки, то ли разрастаются костяные пластинки, сливающиеся в природную броню. Демоническая ипостась крупнее, на голове, будто корона, изогнутые рога.