Когда жизнь подкидывает тебе лимоны

— Тогда я отложу его для вас, — коротко говорит Триша. — Сообщите мне, когда подъедете, и я к тому времени открою магазин.
 
Еще позднее, 20:20
Ник прислал сообщение, что Пенни «ночует на „Лодке любви“», имея в виду шитик Хэмиша, а это значит, что разговор придется отложить. Возможно, оно и к лучшему, потому что Энди снова у нас — испросил разрешения занести для Иззи пару книжек, которые купил для ее проекта об обитателях водно-болотных угодий.
У меня такое ощущение, что теперь мы видимся чаще, чем когда жили под одной крышей. Хотя причины для визитов всегда уважительные, долго так продолжаться не сможет. Но пока я ради Иззи изображаю радушие.
— Ну, как дела? — интересуется он, когда мы убираем со стола после ужина из запеченных цукини, приготовленных Иззи. У меня кошки скребут на сердце при виде того, как она счастлива, что мы все трое едим вместе. Она ужасно обрадовалась книгам и настояла на том, чтобы он остался на «Готовим с Иззи!» и, само собой, отведал само блюдо. — Я имею в виду модный показ, — уточняет он.
— Отлично, — отвечаю я. — Завтра встречаюсь с женщинами, которые, как я надеюсь, станут нашими моделями. По крайней мере, кто-нибудь из них. Нужны представительницы всех возрастных групп, и труднее всего найти дам постарше.
— А может, тебе самой выйти? — говорит он, и я смеюсь.
— Да нет, что за абсурдная фантазия!
— А почему нет?
Я смотрю на него изучающим взглядом и думаю, уж не заигрывает ли он со мной. Иззи копошится в своей комнате, а Энди, похоже, не торопится уходить.
— Вообще-то я — человек закулисья, — говорю я, — и ты об этом знаешь. Но в любом случае у меня и так будет дел по горло.
— Уже все вещи прибыли? — с неподдельным интересом спрашивает он.
— Почти, но есть еще несколько вещиц, которые мне нужны. Помнишь, я говорила, что очень хотела разыскать пончо?
— Э-э, кажется, да, — уклончиво говорит он.
— Так вот, я его нашла, но оно в Грейндж-овер-Сандс и отправить его почтой хозяйка отказывается. По ее словам, пончо надо забрать лично. Завтра.
— В самом деле? Черт, держу пари, тебе это совсем некстати.
— Я решила, что не поеду, — вздыхаю я. — Перенести встречу с моделями слишком сложно, а время поджимает. Афиши уже готовятся, и приятели Спенсера, Кэлем и Марк, ты их помнишь…
— Э-э, да, — неопределенно говорит он.
— Они уже предложили конструкцию подиума. Так что проект выходит на финишную прямую.
— Звучит впечатляюще, — говорит он, присаживаясь на кухонный стол.
— О пончо придется забыть, — добавляю я. — Ехать туда без машины будет форменным безумием.
— А где находится Грейндж-овер-Сандс? — спрашивает он.
— Где-то на побережье…
— Это само собой…
— В Камбрии, примерно в двухстах шестидесяти километрах от Глазго.
— Я могу съездить, — делано-небрежным тоном произносит он.
Я смотрю на него, и меня разбирает смех.
— Да ну, Энди, не сходи с ума. Вот еще глупости.
— Я не шучу, — с обиженным видом говорит он.
— Хочешь сказать, что проведешь за рулем в общей сложности пять часов, чтобы привезти пончо?
— Если тебе так важно его получить, то да, разумеется.
Я пристально смотрю на него и не могу поверить, что он настроен серьезно. Невольно припоминается случай, когда на день рождения Иззи я обещала сделать моктейли с дробленым льдом, а приготовить его забыла. «Сгоняй, пожалуйста, за льдом», — попросила я его. «А самой приготовить слабо?» — ответствовал он. Я закричала, что времени нет и не могу же я заморозить воду в мгновение ока, просто глядя на нее. В итоге я помчалась в магазин сама и купила лед, а когда стала колоть его при помощи скалки, он буркнул, что я «слишком возбуждена».
— Какой адрес? — спрашивает он сейчас.
— Это безумие, Энди. Просто забудь. Обойдемся без него.
— Но, по твоим словам, это изделие легендарное, которое появлялось в популярной рекламе, — настаивает он. Боже мой, он начал употреблять слово «изделие» применительно к одежде. Неужели он действительно стал меня слушать? — И если в том магазине оно есть, а больше его нигде нет, значит, важно за ним съездить и привезти.
— Честное слово, это не важно. Обойдемся без него. Если бы мне так его хотелось, я попросила бы Ника, но я решила, что это слишком далеко…
— Просто дай адрес, — перебивает он.
— Нет!
— Почему нет? — хмурится Энди, явно выходя из себя.
— Потому что… — выдыхаю я. — Слушай, я знаю, чем ты здесь занимаешься.
— Я ничем здесь не занимаюсь, — возражает он. — То есть я просто пытаюсь помочь.
Я смотрю на него, с трудом удерживаясь от того, чтобы не сказать то, что хочу и о чем мы оба знаем, — что Энди пытается загладить свою вину. Что он хочет — нет, я толком не знаю, что он хочет. Возможно, он просто хочет наладить наши отношения. В конце концов, мы по-прежнему родители Спенсера и Иззи и в каком-то смысле команда. Но не исключено, что речь идет о большем, и он действительно считает, что наш брак можно спасти и каким-то образом переступить через все, что произошло с тех пор, как больше года назад он съездил на конференцию.
Возможно ли это? Несколько месяцев назад я могла бы простить его. Могла бы согласиться с тем, что он совершил ошибку, потерял контроль над собой и своими панталонами, и что отчасти в этом, пожалуй, была и моя вина — в конце концов, в любой ссоре всегда виноваты двое. А может быть, он в самом деле просто хочет помочь — косит траву, лазит на чердак за спальным мешком, а сейчас предлагает отправиться в вояж за пончо.
Как знать, может, с ним не все настолько плохо.
— Я хочу это сделать, — твердо произносит он. — Я хочу поехать в Грейндж-овер-Сандс и привезти тебе пончо.
Я невольно улыбаюсь.
— Держу пари, ты сам от себя не ожидал, что скажешь такое.
Он выдает сухой смешок и пожимает плечами.
— Ты просто пытаешься быть услужливым, — добавляю я. — Хочешь угодить мне, как… пес, который мчится за косточкой.
— Вот это мило! — восклицает он.
— Ты знаешь, о чем я, — говорю я, краснея. Впервые с момента нашего разрыва мне становится почти стыдно за то, что веду себя с ним так низко.
— Ты мстишь мне за то, что называл тебя рептилией? — с легкой усмешкой замечает он.
— Что?
Энди смотрит на меня спокойным взглядом.
— Ты вовсе не рептилия. Никоим образом.
Он поворачивается и наполняет чайник, как будто все еще живет тут. Не хочу сказать, что ему требуется разрешение, чтобы открыть кран или приготовить чай, но тем не менее. Я чувствую, что он пытается потихоньку протоптать дорожку назад ко мне, точно надеясь, что я не замечу, как это произойдет.