Когда жизнь подкидывает тебе лимоны

Энди выключает у себя свет, мы сухо желаем друг другу спокойной ночи, и я пытаюсь убедить себя в том, что это поведение нормального мужчины. В конце концов, он много работает в больнице, и только консультаций для домочадцев ему не хватало. Будь он шеф-поваром, я ведь не стала бы требовать от него с порога сварганить для меня карбонару?
Значит, с нашим браком, наверное, все в порядке. Или нет?
    
Глава четвертая
 
Суббота, 16 февраля
А вот и нет. Оказывается, совсем не в порядке.
А все из-за звезд. Так я это выяснила. В городе они обычно не светят так ярко, но сегодня вечером мерцают просто восхитительно. Это какое-то волшебство.
На часах около десяти — я ходила к мусорному контейнеру, а теперь стою с пустым ведром и смотрю на них. Тут я вспоминаю, что у Энди на телефоне установлено приложение, и спешу домой узнать, можно ли им воспользоваться. Он объяснял мне, как определять созвездия, если направить телефон на небо, и сегодняшняя ночь как нельзя подходит для занятий астрономией.
— Энди! — кричу я из прихожей.
— Я в ванной, — доносится сверху его голос. — Что ты хотела?
— Да так…
Я забыла, что он ушел отмокать. Иззи отправилась с ночевкой к Мейв, так что сегодня мы с ним вдвоем. Спенсер съехал из дома четыре года назад, когда ему исполнилось восемнадцать. Он бросил университет на первом курсе, утверждая, что это не его, и спорить с ним было бесполезно. Мы ударились в панику из-за его будущего, но сын очень быстро нашел себе работу в компании, занимающейся монтажом акустических систем для концертов. Сейчас он живет в съемной квартире в Ньюкасле вместе с двумя приятелями и целым выводком патогенных грибов, обосновавшихся в их ванном коврике. Всякий раз, когда я спрашиваю, в чем состоит его работа, он только со смехом говорит: «Таскаю тяжести, мамуль» — и ерошит мне волосы, точно я дитя малое.
Телефон Энди обнаруживается на столике в прихожей — я выношу его в сад и ввожу пароль. Сколько я себя помню, это всегда была дата его рождения, но сейчас она почему-то не срабатывает. Должно быть, он поменял пароль. Тогда я ввожу год полностью — опять облом. У меня возникает легкое чувство обеспокоенности (зачем он его поменял?), но я отмахиваюсь от него и пробую ввести дату рождения Энди в обратном порядке. Бинго, все проще простого! И вот я в святая святых телефонного аппарата моего благоверного.
Найдя приложение, я поднимаю телефон, восхищаясь прекрасными благозвучными названиями — Бетельгейзе, Гончие Псы, Персей. О, а вот Марс! Это потрясающе. Мне нужно это приложение. Оно гораздо интереснее, чем то, что по фитнесу, которое установлено у меня сейчас и глумливо пеняет на то, что я сделала всего триста девяносто шагов из десяти тысяч, рекомендованных на день.
Бип! Эсэмэс от «Эстелл», а это слово, как мне известно, имеет отношение к астрономии (позднее я выясняю, что на латинском оно означает «звезда»), поэтому я решаю, что сообщение связано с приложением. Я открываю его, надеясь обнаружить что-то типа «Сегодня ночью невероятный звездопад — не упустите свой шанс!».
Малыш, — говорится в нем, — я так скучаю по твоим сладким поцелуям хxx.
Я морщу лоб. Как странно. Может, приложение заглючило? Или к моему мужу это попало по ошибке? Следом приходит еще одно:
Тоскую по тебе, любимый хxx.
Что-то сжимается внутри меня, когда я вижу, что сообщений много. Я прокручиваю их и читаю переписку:
Энди: Надеюсь, скоро хxx.
Эстелл: Когда увидимся, любимый? хxx.
Энди: Да, детка хxx.
Эстелл: В последний раз это было что-то хxx.
Я читаю задом наперед и на мгновение задаюсь вопросом, а вдруг мой мозг перевернулся вверх тормашками и все интерпретирует с точностью до наоборот? Может, это очередной климактерический синдром? Порой я бываю гиперчувствительна на грани с паранойей. Я читаю: «Люблю тебя, малыш» (от Энди). Это что — шутка? Или — я понимаю, что хватаюсь за соломинку — его телефон хакнули?
«Сокровище мое, — читаю я ее сообщение, — это было потрясающе!!» Что было потрясающе? Она о сексе — о чем же еще? А значит, он занимается им не со мной, а с кем-то еще. Сердце тяжело колотится, голова начинает кружиться, мне становится дурно. Я отчаянно пытаюсь сообразить, что еще можно описать подобным образом, но в голову лезет только одно слово — «кекс». Не думаю, что речь шла о нем.
— Добрый вечер, Вив!
От неожиданности я вздрагиваю. Оборачиваюсь и вижу улыбающегося соседа Тима.
— Привет, Тим.
Уходи, пожалуйста, и дай мне тихо попсиховать в одиночку.
— Все в порядке? — Приземистый толстяк Тим, инженер-сметчик, который в свои под сорок лысый как колено, смотрит на меня обеспокоенным взглядом.
— Да, в порядке, спасибо, — я выдавливаю из себя улыбку.
Он поднимает глаза к небу.
— Потрясающие сегодня звезды, да?
— Ага.
— Э-э, слушай, Вив, не хочется говорить о плохом… — Сердцебиение учащается. Тим знает про Эстелл? Уже все знают? — … но у нас в саду крысы, — продолжает он. — Видел их несколько раз, поэтому завтра приедет инспектор из санэпидназдора с проверкой. Ничего, что он заглянет и в ваш сад?
— Крысы? — я непонимающе смотрю на него.
— Ну да, — с печальным видом говорит он, точно несет личную ответственность за их появление. — Если они есть у нас, то у вас, вероятно, тоже. Не думаю, что они соблюдают границы…
Его пухлые губы шевелятся, Тим говорит и говорит, но все, кажется, потеряло смысл. Я слышу что-то про яд, про то, что крысы предпочитают перемещаться особыми маршрутами, а сама думаю: Энди говорит, что любит ее. Он спит с ней. Мой муж живет параллельной жизнью с женщиной, о которой я ничего не знаю.
— Ох, Вив! — восклицает Тим, в ужасе глядя на меня. — Извини, не хотел тебя расстроить. Это что-то…
— Нет-нет, ты меня не расстроил, Тим. Все в порядке… — Я понимаю, что плачу.
— Это всего лишь крысы, — он обеспокоенно хмурится, подходит ближе к изгороди и внимательно смотрит на меня. — Радоваться нечему, я знаю, но они в наши дни повсюду. Инспектор положит яд в пакетики и закопает в землю…
Я беззвучно киваю, слезы по-прежнему текут у меня по щекам.
— Честное слово, переживать не о чем, — продолжает он с огорченным видом. Родители из них с женой, возможно, и никудышные («В слово „нельзя“ мы не верим», — недавно сказала мне Крисси), но Тим — человек порядочный и доброжелательный. Не подлый изменщик, обманывающий жену направо и налево.
— Бывает и хуже, — добавляет он, когда я вытираю лицо рукавом свитера.
— Дело не в крысах, Тим…
— Да?…