ХОХО. Целую. Обнимаю
На обед мама берет нас с бабушкой в ресторан нэнмен [58] рядом с булочной. Пока мы едим вкуснющую лапшу из гречневой муки с холодным мясным бульоном, хальмони расспрашивает меня о предстоящей презентации.
— Я буду участвовать в прослушивании с сольной игрой на виолончели, — рассказываю я. — И еще мы с Сори, моей подругой, будем выступать дуэтом.
— Сори — твоя соседка по комнате? — спрашивает хальмони. — Я так рада, что вы все-таки подружились!
— Что значит дуэтом? — резко переспрашивает вдруг мама.
Я нервно вскидываю взгляд:
— Это номер, когда я буду играть на виолончели, а она — танцевать. Сори с факультета танца, и…
— Так ты собираешься проходить три прослушивания? — уточняет мама. — С ансамблем, сольно и дуэтом?
— Да?
— Дженни, — говорит она. — Прослушивание разве не начинается меньше, чем через две недели? Когда ты подготовишься к трем разным номерам? Ты говорила с Юнби?
— Суджон-а, — прерывает ее хальмони. — Мне кажется, это здорово, что Дженни сможет выступить вместе с подругой.
— Дело не в приятных воспоминаниях, омма. Это касается будущего Дженни. — Мама смотрит на меня с разочарованием. — Я уже жалею, что позволила тебе прилететь со мной в Корею. Ты должна сосредоточиться на музыке, а не отвлекаться на друзей.
Если уж Сори меня «отвлекает», то страшно представить, что мама сказала бы о Джеву.
Бабушка протягивает руку через стол и сжимает мою ладонь:
— Она просто злится из-за меня.
Может, это и так, но и в маминых словах есть доля правды. Готовиться к трем разным номерам сложнее, чем сконцентрироваться на двух. Но я твердо решила добиться своего.
Всю следующую неделю я прилагаю максимум усилий, чтобы все мои мелодии звучали идеально. Я записываюсь на большее количество репетиций, и мы с Сори продолжаем наши поздние тренировки в танцевальной студии. Единственный минус во всем этом — я почти не вижусь с Джеву. Хотя отчасти тут виновато и его расписание, которое стало заметно более плотным, когда ХОХО начали раскручивать свой второй сингл из нового альбома.
В среду публикуют программу презентации. Я нахожу свое имя в списке сольных исполнителей, и у меня едва не подгибаются колени.
— Дженни! — восклицает Сори, указывая на список творческих объединений.
— Мы прошли?
— Мы прошли! — кричит подруга. Мы обнимаемся и прыгаем по кругу. Наш дуэт — единственный, который приняли в программу. Я чувствую облегчение уже от того, что прошел мой сольный номер, но возможность выступить вдвоем ощущается как победа — особенно потому, что я могу разделить ее с Сори.
— О боже! — выдает она вдруг. — Нам же нужно подумать над костюмами!
Первый, кому я рассказываю радостную новость, — это Джеву. У договора с «Самсунгом» есть один бесспорный плюс — компания подарила всем участникам ХОХО свои новейшие модели смартфонов. И, что важнее, их менеджер не контролирует.
«Угадай, что?» — пишу я.
Ответ приходит немедленно: «Получилось?»
«Да!»
«Поздравляю. Жду не дождусь увидеть ваше выступление, оно точно будет невероятным».
«И ты меня объявишь, естественно».
Так как у Джеву и Натаниэля уже был дебют, они отказались от участия и вместо этого сыграют роли ведущих.
«Дженни Го — выдающаяся виолончелистка и лучшая на свете любимая девушка!»
«Да, вот именно так и скажу. Что ты делаешь в пятницу после уроков? Хочешь сходить куда-нибудь?»
«ДА!»
«Тогда встретимся в „Джоа“ после занятий? Я предупрежу охранника, что ты придешь».
Мне придется отменить бронь на кабинет для репетиций, и мне немного жаль, ведь сейчас, когда до презентации осталось чуть больше месяца, очень сложно найти свободный. Но мы с Джеву почти не виделись с прошлого свидания. Ничего страшного, если я пропущу одну репетицию.
В пятницу, сразу после уроков, я вызываю такси до адреса, который прислал мне Джеву. Не знаю, чего я ожидала от главного здания «Джоа», но оно выглядит довольно неприметно, с серо-стальным фасадом в индустриальном стиле. Я отдаю деньги водителю и выхожу на улицу. Когда я подхожу ближе, снаружи собираются, с любопытством провожая меня взглядами, молодые девушки, одетые в школьную форму, как и я.
В небольшой будке у входа сидит охранник, который вскидывает на меня взгляд, когда я подхожу, но сразу возвращается к просмотру какого-то шоу на своем ноутбуке.
Я машу ему через хромированное стекло:
— Извините!
Тяжело вздохнув, он встает со стула.
— Чего тебе?
— Я… — Мне просто сказать, что я пришла встретиться с Джеву? Но я уверена: остальные девушки здесь для того же.
— Ну? Говори уже.
— Мое имя должно быть в списке. Д-Ж-Е-Н-Н-И-Г-О, — диктую я по буквам.
Я с облегчением понимаю, что список действительно существует, когда охранник достает доску-планшет, задвинутую под компьютер. На листке бумаги вертикально записаны по-корейски имена и фамилии, и только самое последнее — на английском. Охранник указывает на него, и я киваю.
— Скажи тому, к кому пришла, что будешь ждать в вестибюле.
— Спасибо, — кланяюсь я.
Я торопливо захожу в дверь, ссутулившись, чтобы поменьше привлекать внимание девушек, которые остались позади.
Внутри здание выглядит намного приятнее, чем снаружи. Просторный вестибюль залит солнечным светом, льющимся через окна верхнего этажа. Справа я даже замечаю кафе для сотрудников.
— Дженни! — подбегает Джеву, спустившись на лифте. Он выглядит так, словно только что вышел из душа: волосы слегка влажные, а в вырезе широкой футболки виднеются ключицы.
Я убираю руки за спину, чтобы не кинуться ему на шею прямо сейчас. Для окружающих я всего лишь одна из его одноклассниц, которая пришла на экскурсию. Из-за сотрудничества «Джоа» и САИ такие экскурсии проводят достаточно часто, поэтому мое присутствие здесь никого не удивляет.
— Привет, — здороваюсь я. — По-моему, из-за меня все твои фанатки снаружи полопались от зависти.
— Снаружи кто-то есть? — Джеву смотрит на дверь. — Надо попросить администратора раздать им бутылки с водой. Сегодня самый жаркий день за этот год.
Я иду следом за ним к администратору, чтобы передать просьбу, прежде чем направиться к лифтам.
— Я хотел показать тебе здание, а потом, возможно, заказать еды, — поясняет он, нажимая кнопку «вверх». — Есть пожелания?