ХОХО. Целую. Обнимаю

— Ваше время вышло. Если вы желаете продлить его, то нужно доплатить. 50 долларов за час. Иначе вам придется уйти.
Вышло резковато, я не хотела грубить. А все из-за этого жюри — испортили мне настроение.
Вспышки от диско-шара на потолке, кажется, только сгущают повисшую тишину.
Может, парень не говорит по-английски? А вдруг он из самой Кореи? В Америке подростки не такие стильные.
Я пробую еще раз, уже по-корейски:
— Сиган Джинессейо. Нагасейо, — то есть «Время кончилось. На выход». Но я использовала почтительное обращение, так что с формальной точки зрения это было вежливо.
— Я услышал с первого раза, — отвечает он низким мягким голосом по-английски, но с легким акцентом, от которого слова будто звучат теплее.
Я чувствую, что щеки ни с того ни с сего начинают заливаться румянцем.
— Тогда почему ничего не ответил?
— Пытался решить, стоит ли мне обидеться.
Я указываю на большую ламинированную книгу в центре стола, в которой перечислены названия всех доступных в караоке песен.
— Правила написаны на обложке сборника, и в них сказано: если ты не зарезервировал новое время по истечении пятнадцати минут, то обязан немедленно уйти.
Парень лишь пожимает плечами.
— У меня деньги кончились.
— Сильно сомневаюсь, — возражаю я, бросив взгляд на его кожаные ботинки от «Гуччи».
— Это не мои.
Я хмурюсь.
— Ты их украл?
Он запинается, а затем медленно отвечает:
— Можно сказать и так.
Интересно, это ложь? Почему-то мне так не кажется. Я не видела, как этот парень заходил в бар. Сколько он уже здесь сидит, да еще в одиночку? И кто вообще так делает, если только не пытается спрятаться? Может, это все влияние сегодняшнего «Аджосси», но меня вдруг озаряет одна мысль.
Я подхожу ближе. Парень делает то же самое, отрываясь от стены.
— Тебе… — начинаю я, но тут же приглушаю голос: — Тебе нужна помощь?
В криминальных драмах ребята моего возраста оказываются в преступных группировках отнюдь не потому, что сами так захотели.
Он пожимает плечами.
— Конкретно сейчас пятьдесят долларов были бы очень кстати.
— Нет, я имею в виду, у тебя проблемы? Ну… из-за какой-нибудь группы, например.
На мгновение парень округляет глаза, будто опешив от моего вопроса. Потом до него доходит, и он быстро опускает взгляд.
— А, так ты догадалась.
— Тебе, должно быть, лет шестнадцать или семнадцать… — Я воодушевленно киваю и продолжаю настаивать: — В Штатах есть законы, защищающие несовершеннолетних. Если тебе нужна помощь, только попроси.
Вдруг его чем-нибудь шантажируют — например, держат в заложниках родственника или друга.
Он ненадолго замолкает, чтобы тихо ответить:
— Если бы я попросил спасти меня, ты бы это сделала?
У меня сжимается сердце.
— Я могу попробовать.
Он смотрит мне в глаза, и я чувствую, как сбивается дыхание. У него безупречная кожа, темные глаза, мягкие волосы и полные вишнево-красные губы. Кажется почти неправильным, что кто-то может быть настолько прекрасным.
Он опускает голову, и его плечи начинают подрагивать. Он что, плачет?.. Я подхожу ближе, только чтобы понять: он…
Смеется! Даже по колену здоровой рукой хлопнул.
Вот подонок! А я-то за него волновалась!
Я вылетаю за дверь, топая от возмущения.
Дядя Джей занят в фойе — продляет время для одного из залов, — но ему хватает одного взгляда на мое лицо, чтобы вздохнуть:
— Парень не хочет уходить, да? Не волнуйся, я сейчас разберусь.
Он начинает обходить стойку, но я вскидываю ладонь, вспомнив его слова: «Поживи в свое удовольствие».
— Подожди. Я сама справлюсь.
    
Глава вторая
Парень сидит все там же, в углу, когда я возвращаюсь в зал — он явно пропустил мои слова про инструкции мимо ушей. Почему-то я даже не злюсь, хотя, может, и стоило бы. Но это не важно.
Я начинаю:
— Значит, расклад такой: я продлила время на двадцать минут.
— Вот это щедрость, — изгибает бровь он.
— Но не за просто так. Я вызываю тебя на караоке-баттл [6].
Судя по пустому взгляду, он меня не понимает.
— Давай покажу. — Я забираюсь на сиденье напротив, беру пульт и включаю на экране счет очков. — Теперь программа будет оценивать наше выступление после каждой песни. Если победишь, я продлю твое время здесь еще на час. Бесплатно. Но если выиграю я — ты уйдешь.
Я смогла себя немного удивить. В жизни бы не подумала, что брошу вызов в караоке не только незнакомцу, но еще и парню примерно моего возраста, который выглядит как самый красивый человек из всех, кого я встречала. Но после слов жюри, будто во мне «нет искры», я твердо решила предпринять хоть что-нибудь.
Может, дядя Джей и прав. Возможно, если выйти из зоны комфорта и быть смелее, жизнь в самом деле изменится.
Я закусываю губу, ожидая ответа, пока парень обдумывает мое предложение. Он в любом случае не останется в накладе: без дополнительной оплаты его так или иначе вынудили бы уйти. Зато если победит — сможет провести еще час в относительной безопасности и комфорте караоке-зала.
Наконец он отвечает, постучав пальцем по песеннику:
— Ладно. Давай сыграем. Но придется тебя разочаровать: пою я довольно-таки неплохо.
Судя по усмешке, он уже представляет, как проведет здесь следующий час. Только вот вряд ли ему известно, что в караоке оценивается тональность, и, пусть голос у меня и не из лучших, с этим я справляюсь идеально.
Парень подталкивает песенник ко мне, но я останавливаю его.
— Мне это не понадобится.
Я беру пульт, открываю поиск по исполнителям и включаю нужный трек. Начинает играть мелодия «I Will Survive» [7] Глории Гейнор.
Я встаю, держа микрофон, и начинаю петь во все горло. Эту песню я выбрала в основном из-за быстрого темпа: так у меня не остается времени сомневаться в себе, тут успеть бы вдохнуть. Да и строчки вроде «Выйди за дверь» и «Тебе здесь больше не рады» звучат очень кстати.
Когда песня кончается, я обессиленно падаю на сиденье. Дыхания не хватает, а щеки раскраснелись, но экран показывает счет: 95 очков.