ХОХО. Целую. Обнимаю

— Прошу прощения, я не знал, что кто-то пришел. — Молодой парень спортивного телосложения выходит из-за занавески.
Я обращаю внимание на его одежду.
— Ты случайно не учишься в Манхэттэнской музыкальной школе? — спрашиваю я на английском.
Он бросает взгляд на свой свитер, потом на меня и отвечает (тоже по-английски):
— Ну да. Я на втором курсе, учусь играть на саксофоне. А что?
— Из всех вариантов я хочу поступить именно туда! — Еще есть музыкальный колледж Беркли в Бостоне, конечно, но мама предпочитает, чтобы я жила в Нью-Йорке, поближе к папиной родне.
Парень оценивающе смеривает меня взглядом, непроизвольно заставляя выпрямиться.
— Вот как? Для… танцев?
— Виолончели, — краснею я.
— Ага. Так что ты делаешь в Сеуле?
— Навещаю бабушку, пробуду здесь пару месяцев. Честно говоря, я прилетела из Лос-Анджелеса только пару часов назад.
— Да, я понял. По тебе сразу видно, что ты из Лос-Анджелеса.
Если его слова про танцы еще можно было расценивать по-разному, то что-то в этой фразе заставляет меня призадуматься.
По-моему, он со мной флиртует. За столько месяцев это всего второй раз, когда парень пытается со мной заигрывать.
До невероятной красоты Джеву он, может, и не дотягивает, но все-таки он довольно милый. Да и старше.
Дверь за моей спиной открывается, впуская человека в форме службы доставки.
— Сегодня у меня большой заказ, Иан-сси!
— Иан — это я, — поясняет мне парень из кафе.
— А я Дженни.
— Подожди минутку.
Вернувшись, он вручает мне бумажный стаканчик с кофе:
— Сбоку написан мой номер. Я взял академический отпуск на весь семестр, чтобы оплатить некоторые счета, поэтому пока буду в Сеуле. Если появятся какие-либо вопросы о школе или просто захочешь пообщаться, позвони мне.
— Я… Я позвоню, спасибо.
— До встречи, Дженни.
Он начинает собирать заказ для курьера, так что я направляюсь к двери, на ходу изучая стаканчик. Сбоку находится аккуратная надпись маркером: «Иан Нам, ваш гид по любым вопросам про ММШ», — и номер телефона.
Я тщательно слежу за своим выражением лица, пока не оказываюсь снаружи, и начинаю быстро шагать по улице. Сердце колотится как сумасшедшее. Всего за пару коротких часов после прилета в Сеул симпатичный корейский парень, который работает в кафе и учится в школе моей мечты, успел дать мне свой номер и, возможно, даже пригласить на свидание.
Может, это знак, что мне так и стоит провести следующие несколько месяцев — ходить на свидания, а не проводить время только за репетициями и уроками?
Я запинаюсь, когда в памяти всплывает тот вечер во время фестиваля: как Джеву сидел за столиком в маленькой палатке, внимательно слушая историю о моем отце. Грудь сдавливает от мыслей о том, какой счастливой и полной надежд я себя ощущала. Из-за них горечь от того, что он так и не написал, становится только хуже. Но я сама виновата, что дала слабину. Тот вечер должен был стать всего лишь возможностью развеяться, и мне следовало так к нему и относиться. Тогда я не чувствовала бы настолько сильного разочарования.
Впереди у меня пять месяцев в Сеуле — пять месяцев, чтобы получить массу новых впечатлений и жить на полную катушку, не упуская ни минуты. После этого я вернусь домой и, надеюсь, буду пылать решимостью достичь того будущего, о котором всегда мечтала.
Взбодрившись от этой мысли, я провожу следующие несколько часов, гуляя по округе: всего через пару кварталов от бабушкиного дома обнаруживается вход в метро, а в тихом уголке — ресторанчик, в котором подают джук, корейскую кашу, — после чего возвращаюсь в квартиру.
Остаток дня я общаюсь с хальмони. Они с мамой, похоже, как минимум заключили перемирие, потому что мама ведет себя довольно дружелюбно, а сама хальмони выглядит бодрее некуда. Мы берем такси и едем в клинику, где она будет проводить большую часть выходных после завершения лечения. В целом, только там мы и сможем видеться, потому что остальную часть недели она будет жить дома, а я — в общежитии.
Затем мы берем еду и гуляем по округе. Мама не хочет, чтобы наш суточный ритм сбился из-за перелета, поэтому мы пытаемся пройтись по достопримечательностям, но к шести часам я уже засыпаю на ходу. У меня все-таки получается продержаться еще два часа, пусть в такси на обратном пути и одолевает дремота. Я прихожу в себя, только чтобы кое-как подняться в квартиру по лестнице, упасть на подушку и крепко проспать двенадцать часов подряд.
    
Глава восьмая
На следующий день хальмони ведет нас с мамой в ресторанчик с джуком дальше по улице. Утро выдается холодным, и горячая рисовая каша моментально меня согревает. Затем мы направляемся ко дворцу Кенбоккун. Сам дворец окружает стена, а за вход нужно платить, поэтому мы отказываемся от этой идеи, зато отлично проводим время с хальмони, прогуливаясь по окрестностям под ручку и оживленно обсуждая туристов и местных, разодетых в яркие ханбоки (скорее всего, арендованные в одном из магазинчиков традиционной корейской одежды, которые тут можно найти повсеместно). Мама в основном разговаривает по телефону — ей уже звонят с работы, но я не возражаю: благодаря этому я могу побыть наедине с хальмони до начала учебы.
Около полудня у бабушки кончаются силы, поэтому мы идем домой. Ближе к четырем часам я выхожу снова, теперь уже в одиночку: мне нужно забрать школьную форму из магазина в Синса-дон [25] перед завтрашним переездом в общежитие Сеульской академии искусств.
Я иду к метро, выстраивая маршрут по карте в телефоне, и с удивлением вижу, что рядом со входом раскинулся целый подземный торговый центр.
На меня моментально обрушиваются сотни образов, звуков и запахов. Разные отделы ветвятся будто до бесконечности, а в магазинчиках продается все — от корейских брендов одежды до аксессуаров для мобильных телефонов, косметики и невероятно милых носков по тысяче вон за пару — это меньше доллара. Тут работают десятки киосков с едой и напитками, ресторанов, пекарен и кафе. Я замечаю пару знакомых названий вроде «Данкин Донатс» или «Севен-Элевен» и несколько местных, характерных только для Кореи и Азии, — например, «Кофе Холлис» и «Дом для двоих».
Здесь можно провести не один час, но так и не увидеть всего. Компания школьниц подходит к лавке, где продаются корн-доги, политые сырно-горчичным соусом и сладким чили, и я задумываюсь, не перекусить ли перед ужином. Но, сверившись с экраном телефона, вспоминаю, что магазин с униформой вот-вот закроется.
Поезд уже готовится отъезжать от платформы, поэтому я бросаюсь к нему и чудом успеваю заскочить в вагон до того, как двери смыкаются за спиной.