Halo. Сага о Предтечах. Книга 2. Примордиум
Странствуя со Звездорожденным, я научился немного понимать мимику Предтеч, какой бы странной та ни была, и сейчас как будто разглядел облегчение и что-то вроде гордости. Но у этого Предтечи лицо было суровее, чем у других, даже суровее, чем у Дидакта.
– Этой группы Библиотекарю будет достаточно, – сказал он.
Возможно, вместо «достаточно» прозвучало иное слово, более формальное.
Жестом остановив своих носильщиков, Геймлпар спустился на землю, выпрямился и забрал свою палку у несшего ее Киримта.
– Наши возможности ограниченны, – продолжал Предтеча. – Служба безопасности Архитектора потерпела серьезную неудачу, но и мы, помощники Библиотекаря, еще не восстановили свои силы.
Обезьяна легла на траву. Винневра и Геймлпар опустились рядом и откинулись на ее большой круглый живот. Великанша склонила голову, будто могла слушать и понимать нашу речь.
– Как тебя зовут? – спросил я Предтечу.
– Я Архивариус Фальцовщик Счастья, – ответил он, красноречиво моргнув.
Нечто в его глазах – плавность этого стремительного движения век – встревожило меня.
– Ты нас освободишь и вернешь на Эрде-Тайрин?
Вопрос вырвался сам собой, напомнив, что я, несмотря на все пережитое, по-прежнему молод и довольно дерзок.
– Хотел бы я, чтобы это было возможно, – сказал он. – Связь прервалась, многие наши объекты повреждены. Энергостанции повсеместно подверглись диверсиям. Лишь несколько частично функционирующих станций сейчас обеспечивают потребности всего кольца. Их недостаточно.
Ветер утих, и насекомые вернулись. Предтеча взмахнул пальцами, и сразу вся мошкара отлетела на несколько метров назад, сбившись в шар.
– Советую побыть здесь, пока не восстановится порядок. У нас есть еда, убежище и объяснение нашим намерениям, которое, надеюсь, удовлетворит всех.
После небольшого отдыха денисовцы с Предтечей предложили нам тронуться в путь. Теперь впереди шли денисовцы, обогнув шар злобно жужжащих насекомых и двинувшись рассредоточенным строем в направлении середины плато.
– Ты освободишь нас? – спросил я Архивариуса. – Или мы как эти насекомые?
На секунду выражение его лица изменилось. Стыд?
– Это не наш выбор, – ответил он.
Мы миновали границу джунглей и увидели ровную поляну, покрытую низкой зеленой травой. С трех сторон ее окружали хижины на сваях, оставляя свободный проход, обращенный к нам.
– Идем, – сказал Киримт. – Мы живем здесь.
Воздух в центре поляны замерцал, появилась серебристо-голубая капля, окруженная стеной из древесных стволов. Издали нам трудно было оценить истинные размеры капли – ее округлая поверхность хорошо отражала свет, искривляя контуры всего, что ее окружало. Капля могла тут что-то скрывать, – возможно, именно такие вещи Звездорожденный называл отражателями.
Обезьяна с Винневрой на миг остановились и помогли Геймлпару слезть с носилок. Он закинул руку внучке на плечи и, проходя мимо меня, сказал:
– Нам больше некуда идти. Но мы услышали тебя.
После чего посмотрел на меня в упор, как старый солдат на старого солдата.
Киримт махнул рукой и качнул головой, приглашая следовать за ним, и я понял, что сейчас можно лишь подчиниться.
Денисовцы провели нас через густую траву к хижинам. Одна из них, пустая с виду, стояла посередине. К дверям каждой хижины вели ступеньки; обезьяна подняла Геймлпара, перенесла через перила и опустила на крыльцо. Он ждал, сжимая бамбуковый поручень, пока мы с Винневрой взбирались по вытесанным ступенькам. С крыльца открылся широкий вид на поляну с собравшимися внизу денисовцами.
– Приведите себя в порядок, отдохните, а потом поужинайте с нами, – предложил Киримт.
Винневра, обхватив себя руками, пригнулась, чтобы войти через низкий проем в хижину. Геймлпар предпочел остаться на месте, довольствуясь созерцанием расползающихся по джунглям и поляне теней.
Обезьяна мягко толкнула старика в бедро толстым ногтем, запыхтела и ушла влево, исчезнув среди деревьев.
Винневра вернулась и встала рядом с Геймлпаром.
– Мои гейсы сильнее, чем в любом другом месте, но что-то не так, – сказала она. – Нам нельзя тут оставаться.
– Тебе не понравилось? – спросил я, кивнув на хижину.
– Она уютная, – ответила девушка и передернула плечами, хотя насекомых было мало. – Я не чувствую запах этого Предтечи, как и других. Только обезьяну.
Я и сам успел заметить эту странность, хотя не придал ей значения. Я едва улавливал смысл происходящего.
– Мой нос стар, – сказал Геймлпар. – Я почти не чуял обезьяну.
Мебель в хижине была изготовлена из бамбуковых стеблей и деревянных планок: кровати с матрасами из листьев, грубый столик и три стула. Каменная раковина наполнялась водой, сливавшейся из бамбуковой трубки, когда та опускалась. Я с праздным любопытством изучил этот механизм, выпил немного воды, плеснул ею себе в лицо, после чего поднес чашку из листьев старику. Осторожно отпив, он лег на кровать и почти сразу уснул.
Винневра все стояла на крыльце, облокотившись на поручень. Сквозь проем я видел ее силуэт, подсвечиваемый яркими облаками.
Когда стемнело, Киримт позвал нас на ужин.
Глава 18Мы добрались по земляной тропинке до большого бревенчатого дома, стоявшего в ее конце между двумя рядами хижин. С гор доносились раскаты грома, и едва мы вошли внутрь, как полил дождь.
Дом имел почти пятьдесят метров в длину и двадцать в ширину. Столы были расставлены в четыре ряда под высокой крышей, сплетенной из веток и лоз. По ней почти беззвучно барабанил дождь. Жара значительно усилилась, воздух был таким влажным, что казалось, в нем можно плавать. Геймлпар дрожал, словно его знобило, и, заметив это, Киримт и одна из женщин – мне еще трудно было различать их – дали ему грубое вязаное одеяло.
Четыре женщины выставляли на главный обеденный стол еду. Я следил за ними с неподдельным любопытством, поскольку они не были денисовцами, не походили на Винневру и Геймлпара и совсем отличались от меня. Головы были вытянутыми, с далеко выступающими челюстями, но без подбородка. Женщины двигались легко и грациозно. Чем-то они напомнили мне Райзера, но были крупнее.
Когда они закончили накрывать на стол, тот ломился от мисок с вареной крупой, фруктами и густой пастой, по вкусу напоминающей соленое мясо, но таковым не являющейся, – по крайней мере, это не было известным мне мясом. Завершали сервировку кувшины с холодной водой и чем-то похожим на хмельной мед, только фиолетового цвета.
Наполнив деревянные тарелки, мы собрались за столом в углу. Геймлпар сидел подбоченившись и вытянув больную ногу: та сильно опухла в области щиколотки, но он старался этого не замечать. Неужели болезни оставлены нам, как и кусачие насекомые? Кроется ли за этим некий великий план Создательницы, требующий, чтобы мы страдали?