Ещё один поцелуй

Сильвер посмотрела на меня серо-голубыми глазами и глубоко вздохнула.
— Садись. Я вытащу иглу из твоей руки.
Я подчинился. Сильвер достала из тумбочки приготовленный пластырь и стакан воды.
— Пей, — прошептала она.
Я так и сделал, выдув содержимое одним большим глотком.
— Если не умеешь пить спиртное, тебе нужно держаться от алкоголя подальше. Зачем ты так поступил? — неприветливо спросила она и довольно неуклюже вытащила иглу из моей руки.
Я смотрел на Сильвер, а чувство вины подстрекало меня к тому, что я должен рассказать ей об Уильяме. Мне надо быть с ней откровенным и не упустить ни единой детали. Начну со времен пребывания в интернате: кем я был, чем занимался… потом перейду к тому, кем я пытаюсь стать сейчас. И почему после двух лет воздержания я опрокинул пару рюмок спиртного.
Но я сразу струсил, поэтому пробормотал:
— Я взрослый, Сильвер. Могу пить, что и когда захочу.
Вот идиот!
Она бросила на меня ядовитый взгляд.
— Я старше тебя, — добавил я и еще сильнее все испортил. — Кроме того, я должен был выпить для храбрости. Я нервничал… и мне было стыдно перед тобой, — добавил я немного тише.
— Стыдно? Передо мной? — Сильвер бросила на меня раздраженный взгляд и прижала полоску пластыря к месту укола.
— Да, черт подери, я собирался официально представить тебя как свою девушку… вдобавок был в той отстойной юбке и чуть не умер со стыда. — Я изучал выражение ее лица, а она совершенно не скрывала эмоций.
— Ладно, я понимаю, — сказала Сильвер после паузы и пристально посмотрела на меня. — Тем не менее, прежде чем тебе станет стыдно, пожалуйста, поговори со мной и не поглощай алкоголь на голодный желудок. Я думала, что кто-то пытался подмешать тебе транквилизаторы или что-нибудь похуже. Без шуток, Прескот. Я работаю на тебя, но, если ты будешь продолжать так себя вести, я не смогу позаботиться о тебе.
Я молчал. Она уставилась на меня, и меня будто опалило жаром. Я смотрел на нее в ответ, атмосфера между нами сгущалась. Во мне разжегся пламенный пыл. Мне безумно захотелось обнять Сильвер, притянуть к груди, попробовать ее губы на вкус, почувствовать ее пальцы на коже, одновременно заверяя ее в том, что она значит для меня гораздо больше, чем просто сопровождающая охрана. Гораздо больше. То, что я чувствовал, пугало меня, но одновременно было равносильно самому сильному приливу адреналина в моей жизни. Раньше я заключал смелые пари с Уильямом, шел против течения, чтобы насладиться риском. Теперь оказалось, мне нужна только Сильвер, чтобы почувствовать себя живым.
— Мне очень жаль. Это никогда не повторится, — проворчал я, пытаясь прогнать прочь мысли, которые закружились в моей голове и появились там из-за одного-единственного взгляда Сильвер.
— Хорошо.
Я сглотнул, а она, похоже, хотела сказать что-то еще: Сильвер скользнула глазами по моему лицу и задержалась на моих губах. Я отдал бы все, если бы она преодолела последние сантиметры, согрела воздух между нами своим дыханием и поцеловала меня. Но она ничего не сделала. Я испытал ужасное разочарование и едва не завопил от обиды, однако собрался с силами. Если бы я просто поцеловал ее, она, вероятно, раздробила бы мне глотку.
— Итак, мы во всем разобрались? — спросил я.
Она фыркнула и встала.
— Да. Но у меня все равно плохое предчувствие, Прескот. Ты был прав. Здесь что-то не так, и я считаю, что Оскар приложил к этому свою руку. Впрочем, не только он… — Она замешкалась.
— В чем дело? — серьезно спросил я.
Сильвер пожала плечами и сообщила о своих наблюдениях, касающихся недавнего бала, а еще упомянула о том, что случайно подслушала разговор моих сестер. С каждой секундой я хмурился все сильнее и сильнее. Наверняка морщины на моем лбу скоро станут как у бабушки Роуз.
— Ты уверена, что речь шла о тебе?
— Не на сто процентов, — честно призналась она. — Но это показалось мне очевидным. И мне бы хотелось кое-что уточнить, чтобы быть готовой к любым непредвиденным обстоятельствам: твой отец и сестры живут здесь, а мама — нет, верно?
— Моя мать? — Я озадаченно уставился на нее.
Сильвер посмотрела на меня так, словно не могла понять, слишком ли далеко она зашла. Однако потом продолжила:
— Карла сказала, что твоя мама уже давно не живет с вами. У тебя плохие с ней отношения? Между вами что-то произошло, что вызвало проблемы?
— Она не то чтобы плохая, скорее, если можно так выразиться, несуществующая. Мать развелась с отцом вскоре после моего рождения. Это, конечно, было неприятным событием. Во-первых, дворянство очень консервативно в матримониальном отношении. По словам Елены и Пенелопы, с этого момента отношения между Оскаром и отцом по этой или иной причине стали еще более напряженными. В общем, многие считают, что моя мама опозорила отца и вдобавок стала постоянным поводом для конфликтов между моим папой и дядей Оскаром. Ну а со своей матушкой и сестрой, с которыми ты уже познакомилась на балу, моя родительница серьезно поссорилась из-за своих многочисленных выходок.
— Ясно, — сказала Сильвер, которая стала выглядеть очень обеспокоенно.
— Эй… не будь такой мрачной. Я не могу понять, почему близняшки решили выгнать тебя из дворца. И мне сложно поверить в то, что они с дядей Оскаром заодно. Они не такие, — заверил я Сильвер и коснулся ее руки: та была прохладной, и мою кожу сразу стало покалывать — я содрогнулся, девушка замешкалась, но не отстранилась, и наши пальцы переплелись, идеально вписавшись друг в друга.
— Несмотря ни на что, я должна все принимать во внимание, — прошептала она.
— Конечно. Но что, по-твоему, можно сделать? Особенно если это связано с дядей Оскаром?
Она мягко отстранилась и скрестила руки на груди.
— Подождем и посмотрим, что произойдет. Я не буду оставлять тебя одного, мы всегда должны обговаривать все, что покажется подозрительным. Тогда я смогу с этим разобраться.
Я заерзал, перенес вес тела на другую ногу и провел рукой по волосам.
— Подожди… нет, нам нельзя медлить. Мы должны быть на шаг впереди.
— Но как? Если мы точно не знаем, кто что задумал? — скептически спросила Сильвер.
Мои уставшие извилины в голове постепенно начали разматываться и вскоре выдали план — плохой план, однако мозговой штурм всегда был моим коньком.
Я улыбнулся и повернулся к Сильвер.
— Мы преподнесем меня на серебряном блюдечке.
— Что? Ты еще пьян?
— Возможно. Но в этом есть смысл. Вместо того чтобы сдерживаться, я буду настоящим как никогда. Пока ты со мной, мы достаточно быстро поймем, действительно ли кто-то пытается причинить мне вред. Здорово, да?
— Нет, я совсем другое имею в виду. Ложись и отдохни, Прескот, — решила она, но я встал и начал рыться в шкафу.