Ещё один поцелуй
Я посмотрела на третью фотографию и почувствовала, что на спине выступил пот. Мы с Прескотом стояли на пороге магазина детских игрушек. И держали розового медведя, не разнимая рук. Это выглядело романтично, словно у нас было тайное свидание. Я прикусила щеку и затем подняла взгляд.
— Откуда они у вас? — резко спросила я.
Принц Оскар приподнял бровь.
— Хотя это не ваше дело, но первое фото — от таксиста, второе — от посетителя клуба, а третье — от прохожего.
Наши взгляды встретились, и я почувствовала, как по позвоночнику поползли неприятные мурашки. Меня охватило мрачное и нехорошее предчувствие. Вопреки всему, я отогнала тревогу и позволила себе немного расслабиться.
— Я уверена, что вы получаете не первые снимки такого рода с участием Прескота, — заметила я, стараясь говорить так же хладнокровно, как и минуту назад.
Потенциальный король Новой Шотландии пренебрежительно поморщился и откинулся на спинку кресла, а кожаная обивка снова заскрипела.
— Нет. А вы должны знать, что каждая девушка, с которой имеет дело мой племянник, проверяется самым тщательным образом. Но о вас, мисс Сильвер, мои люди не нашли почти никакой информации.
— Может, именно потому, что нечего выяснять? — вырвалось у меня — и я тоже откинулась на спинку кресла, при этом обод неприятно врезался мне в спину.
Оскар сжал рот, достал из папки новую фотографию и швырнул в мою сторону.
Теперь на столе красовался еще один снимок: мое лицо крупным планом.
— Ваше полное имя Дейзи Маргарет Сильвер. Двадцать лет. Ваш отец — майор, а мать скончалась. Вы проживаете в Майами и работаете в компании «Методы Маккейна», область деятельности которой мои сотрудники до сих пор не смогли определить. — Взгляд Оскара стал жестким.
Я украдкой улыбнулась.
— Я ухаживаю за детьми.
— Это все?
— Да. Как вам, очевидно, уже известно, хоть я и закончила школу, однако не училась ни в колледже, ни в университете. Мне приходится зарабатывать себе на жизнь, а постоянная и хорошо оплачиваемая работа — большая редкость.
— Понятно! — прорычал он и захлопнул мое скудное досье, потому что больше там и впрямь было не на что смотреть. Никаких судимостей, никаких важных заметок.
Я снова улыбнулась.
— По какой причине вы прилетели в Канаду?
— У меня отпуск. Я отдыхаю у друзей.
— И кто ваши друзья?
— Они… мои друзья детства.
Брови возможного кандидата на престол тут же гневно сдвинулись, а потом Оскар принялся шарить в ящике стола.
— Прекрасно. Сколько вы хотите, мисс?.. — спросил он.
— Простите, я не вполне понимаю, — медленно ответила я и напряглась.
Оскар разразился лающим смехом и показал мне тонкую пачку купюр.
— Я спрашиваю, сколько денег вы хотите за то, чтобы убедить журналистов, что это всего лишь интрижка, оставить моего племянника в покое, подписать договор о неразглашении и немедленно покинуть Канаду?
Я была готова ко многому, но это… Я ошеломленно уставилась на дядю Прескота. Во рту появился горький привкус.
— Что? Вы предлагаете мне деньги?
Прескот был прав!
— Совершенно верно. Сколько?
— Я не беру взяток.
— Я вас умоляю! Нет неподкупных людей. А племянник не стоит пятизначной суммы. Вы ведь хотите учиться, мисс? У вас будет такая возможность.
Меня охватила сильнейшая ярость. В тот же миг, когда я вскочила, дверь распахнулась, и я услышала голоса и шаги вошедших.
— Оскар, что ты здесь делаешь? — спросил мужской голос, который был куда менее низким и гневным, но звучал весьма авторитетно.
Я обернулась и увидела Прескота, который сопровождал какого-то мужчину. Вероятно, своего отца. Следом за ними в комнату прошмыгнула горничная, балансируя с чайным подносом в руках.
Оскар заскрежетал зубами и смерил Прескота и его папу ледяным взглядом: мне даже показалось, что температура в комнате понизилась на несколько градусов.
— Что я здесь делаю? Решаю серьезные проблемы твоего чучела!
— Оскар, хватит, — резко осадил его отец Прескота. — Мы уже все обсуждали. Девушка может находиться рядом с моим сыном, если она этого хочет. Мне абсолютно непонятна твоя позиция. — Он сурово посмотрел на Оскара, но тот не выглядел так, будто чувствовал свою вину.
Я молчала и ждала, что будет дальше.
Отец Прескота подошел ко мне и одарил теплой улыбкой.
— Ты, должно быть, Сильвер. Я очень рад знакомству, хотя обстоятельства не столь идеальны. Прошу прощения за неловкую ситуацию.
— И я рада познакомиться с вами, сэр. У вас замечательный сын, — совершенно искренне сказала я и постаралась сделать реверанс. То, что он явно не был моим коньком, я поняла сразу после первой попытки.
Прескот обеспокоенно стоял рядом со мной, пялясь на денежную пачку, которая лежала на столе.
— О чем вы говорили? — спросил он непринужденно, как будто ожидая ответа: «О погоде».
Прежде чем Оскар успел сказать хоть слово, я улыбнулась принцу и взяла его за руку.
— Мы не успели ничего обсудить. Пока затронули лишь срок моего пребывания в Канаде. А теперь, когда мы официально вместе, я решила, что можно и продлить визу.
Принц оторопел. Не знаю, что больше выбило парня из колеи: мое прикосновение или фраза про визу.
— Ты имеешь в виду… — преисполненный надежды пролепетал он.
— Я остаюсь, — твердо сказала я.
— Да… ты остаешься, Сильвер, — прошептал Прескот, и на его губах появилась изумительно обаятельная улыбка. — Ты остаешься! — громко и радостно повторил он и заключил меня в крепкие объятия.
Не желая этого по-настоящему, я рассмеялась, одновременно глотая ртом воздух. В последние годы кто-нибудь хоть раз так радовался из-за меня? Прескот был таким чудесным и сумасшедшим!
— Прескот, это…
— Неприемлемо! — взревел дядя Оскар. Грохот от удара кулаком по столу, заставил нас с Прескотом резко отстраниться. — Государственный кризис в самом разгаре! Народ, трон, репутация семьи… слишком многое поставлено на карту, и я не позволю дурацкой интрижке все испортить. Кроме того, Прескот закрутил роман с непочтительной необразованной американкой! Филипп, я пригласил мисс Сильвер сюда только из-за тебя. Ты сам сказал, что я должен посмотреть на девушку и оценить ситуацию. И я это сделал. Я не хочу, чтобы она находилась во дворце. Держи, наконец, под контролем своего младшего — или я буду вынужден…
— Непочтительная? Необразованная? Ты вынуждаешь меня быть откровенным… Ты поистине самый большой эгоист на планете, — ответил отец Прескота и выпрямился во весь рост. Несмотря на его изможденный вид, внутренних сил ему было не занимать. Он изменился в мгновение ока: теперь я видела человека, готового дать отпор грубияну. — Непочтительно только твое поведение, Оскар. Мы живем не в восемнадцатом веке и не поддерживаем строгие традиции, которые царят в Англии. Прескот может влюбляться, в кого хочет и когда захочет. А если ты не начнешь контролировать свой холерический темперамент и не сдержишь эмоциональные вспышки, то в конце месяца у нашего народа будет больше проблем, чем можно вообразить: с ними точно не сравнятся ничтожные статейки в желтой прессе!