Дисперсия лояльности

– Генерал, здесь полковник Поляков. Просит принять его и говорит, что это важно.
– У него всегда всё важно, – проворчал генерал Ершов и нажал кнопку селектора. – Пусть подождёт. Как закончу, приму его.
– Так вот. Предлагаю спровоцировать нашего противника, устроить нечто, что его обязательно заинтересует, – продолжил Лазарев.
– Ага, сделать ему предложение, от которого он не сможет отказаться, – усмехнулся генерал.
– Согласна с подполковником Лазаревым, – майор Силуянова положила список на стол.
– Хорошо, играем, – усмехнулся генерал.
– Играем, – кивнул Лазарев. – Для начала предлагаю проверить историю с семьёй усыновителей из Иваново. Там явно чем-то попахивает.
 
53
СССР, Иваново.
Нелли Табунова проснулась в своей комнатушке барака от ощущения, что кто-то на неё смотрит. Она с ужасом поняла, что всё это уже было! Нелли зажала себе рот, чтобы не закричать, и забилась в угол. Постепенно смогла рассмотреть в свете, проникающем с улицы через застиранную занавеску, что перед ней вовсе не её знакомый пучеглазый палач, а мужчина, будто сошедший с киноэкрана. Эдакий красавец с обаятельной улыбкой и несколько снисходительным взглядом выразительных глаз. Но она ещё больше удивилась, когда увидела, что он держит в руках. Её одежду, подаренную пучеглазым!
– Итак, Нелли Табунова, что произошло на самом деле в детском доме в Грузии? Сама расскажешь или тебе помочь? – Лазарев слегка наклонился и положил ворох одежды к ногам девушки. Его голос бархатно обволакивал и проникал в самую душу.
– Но… я… тут ни при чём… – забормотала Нелли.
Лазарев, как фокусник, продемонстрировал девице складной нож, ловко открыл его. Другой рукой взял с кровати французский плащ и легонько подбросив, молниеносно чиркнул ножом несколько раз, пока плащ падал. Нелли с ещё большим ужасом зажала себе рот и даже засунула туда край одеяла.
– Ах какие роскошные лоскуты получились, – Лазарев кончиком ножа слегка поддел то, что осталось от шикарной шмотки. – Мне продолжать задавать вопросы?
– Я… я ни в чём не виновата, я просто упала! – взвизгнула Нелли.
– Ну да, – Лазарев снисходительно улыбнулся и, взяв платье, проделал ещё раз свой фокус. – Эти лоскуты тоже неплохо получились. Мне продолжить?
– Рассказала всё вашему человеку, и он уже меня наказал, – Нелли даже плакать не могла от ужаса.
– Ух ты, вот это поворот. Подробнее, пожалуйста, – Анатолий взял туфлю и уже занёс нож. – И почему ты говоришь «ваш человек»?
– О нет, только не туфли! Я же не смогу купить другие, – Нелли дернулась в сторону Лазарева и протянула руку к туфле.
– Не туфли? Тогда, может быть, сразу твою ногу? Тогда и туфли не потребуются. Говори! – глаза угрожающе блеснули.
– Ваш человек… Ой! Тот человек предложил сотрудничать и подарил вот эти импортные вещи. Предложил избавиться от ребёнка, которого мне отдадут на усыновление. Ну-у… он должен был сказать, когда… это… Ну да, поторопилась, но я не виновата. Это он меня заставил, – Нелли зажмурилась и пыталась выдать эту жуткую историю как можно быстрее. – Да, это я скинула в пропасть ту девочку, но ведь она осталась жива. Я не виновата! Потом ваш человек… он меня уже наказал. Отвёз в тюрьму, где… где… меня долго насиловали много мужчин.
– Неплохо, однако! Как выглядел человек, нанявший тебя? – Лазарев приблизил нож к белому от ужаса лицу.
Нелли открыла глаза, но, увидев перед своим носом полированный металл, натянула на голову одеяло. В следующий момент она поняла свою ошибку и слегка взвыла. Мужчина разрезал туфлю.
– Боже мой, что вы наделали, – зашептала она порывисто.
Лазарев уже держал в руке шёлковые чулки.
– Я скажу, всё скажу! Не надо! Он был ниже вас, рыжеватый и с такими выпученными глазами. На нём был хороший костюм. Не надо портить мои вещи, пожалуйста.
Анатолий, подошёл к окну, открыл и с отвращением бросил в него весь ворох одежды.
– Как таких тварей только земля носит, – тихо прошипел и вышел.
 
54
СССР, Москва.
Косые лучи солнца тронули портрет вождя на стене в кабинете генерала Ершова и разделили его на две половины – светлую и тёмную. На экстренном совещании, кроме генерала, присутствовали только подполковник Анатолий Лазарев и майор Зинаида Силуянова. Анатолий задумчиво выводил загогулины на полях листа с пометками, а Зинаида крутила карандаш в ловких пальцах.
– Значит, все шмотки у неё новые и импортные, – генерал смотрел куда-то в окно.
– А точнее, французского и итальянского производства, – кивнул Лазарев.
– И здесь таких не купишь ни за какие деньги, – добавила Зинаида. – А вот под описание, данное Нелли Табуновой, очень подходит майор Степан Иванов, переведённый к вам в прошлом году из нашего отдела.
– Так он был задействован в операции «Александрит»? – генерал Ершов глянул на Зинаиду и снова перевёл взгляд на окно.
– Он проверял информацию о происшествии в детском доме в Грузии, когда девочка упала в пропасть.
– И ничего подозрительного не нашёл, – закончил фразу Лазарев.
– Или нашел, но скрыл, – генерал снова взглянул на Зинаиду.
– А потом отвёз провинившуюся женщину в тюрьму на «воспитание», – добавил Лазарев, – но не убил. Значит, она всё ещё им нужна.
– Ага, то есть Нелли Табунова утверждает, что сначала её наняли избавиться от этого ребёнка, дали аванс в виде дорогих импортных шмоток, а потом, когда она скинула девочку с обрыва, но та выжила, Степан Иванов её наказал? – генерал перевёл задумчивый взгляд на Анатолия.
– Я так и не поняла: Иванов наказал Нелли за то, что ребёнок остался жив или за то, что она действовала без команды, по собственной инициативе? – Зинаида вопросительно глянула на Анатолия.
– Это не так важно. Будем считать майора Иванова нашей первой ниточкой, – генерал Ершов слегка кивнул.
– Это лишь догадка, и она ни на чём не основана, – Зинаида перевела взгляд на генерала.
– Но мы всё равно за неё потянем, но никому об этом не скажем, – генерал Ершов поднял вверх указательный палец.
– Ну да, уж если валять дурака, основываясь лишь на догадках, то лучше втихую, – согласилась Зинаида. – Ладно, что делаем дальше?
– Ага, а судя по импортной дорогой одежде, эти ниточки всё-таки тянутся в Европу, – добавил Лазарев.
– Значит, туда и нужно ехать, – заключила Зинаида.
– Да, похоже, Париж стоит посетить, – кивнул генерал Ершов, а операцию назовем «Стальной капкан».
– Не, мне не нравится, как-то не элегантно и не романтично, – улыбнулся Лазарев. – Это всё-таки Париж!