Путь Кочегара III

— Учись прилежно, брат Ли, — с усмешкой проговорил паршивец и отправился на тренировку.
— Учитель Хинью, я должен надрать задницу этому мелкому засранцу!
— За столь короткий срок невозможно подтянуть ваш уровень, но я приложу все силы, ученик Ли!
И я принялся за тренировки с удвоенными усилиями. Слушал наставления Яна, спрашивал совета у Сати, не гнушался уроками и от других гвардейцев, пускай они меня и недолюбливали. Сунь сумел вывести меня из себя. Поражение отлично мотивировало. Складывалось впечатление, что без кочерги и духовного огня я ничего не стоил. До изнеможения я отрабатывал стойки, связки и отдельные удары, не стонал на изнурительных поединках с разными оппонентами. Тело мое вскоре покрылось многочисленными синяками от ударов, но Бальзам быстро справлялся с такими повреждениями.
Несмотря на необходимость в уроках фехтования, я не забывал и про второй компонент — духовные техники. Сати меня учить отказывалась, на стороне учителя найти было крайне сложно или дорого. Поэтому мне следовало взять максимум от дворцовых мастеров. Не уверен, что смогу найти где-нибудь сервис подобного уровня. Поэтому тренировочный день я посвятил урокам фехтования и обучению духовным техникам.
Обучать меня взялся Ян, владевший многими интересными приемами. Самым простым в освоении из атакующих техник считался духовный Разрез. Хинью объяснил мне, как достичь нужного оттенка или спектра огня, показав на своем примере. Лезвие покрывалось тонким слоем упорядоченной огненной стихии, а при контакте с объектом сходу высплескивало всю свою энергию. Требовалось создать нечто плотное, но не до уровня духовного щита. Большая часть энергии хранилась внутри оружия, на лезвии же наносился специальных огонь, концентрирующий излишки и выбрасывающий их в одной плоскости. Хинью мог даже небольшой камень разрубить своей техникой. Да и Сати владела приемом на должно уровне.
Первый день я пробовал повторить духовную технику, но почти сразу столкнулся с глухой стеной. Кочерга не имела длинного лезвия. Я попытался сконцентрировать духовный разрез на краю сгиба или просто на одной из граней оружия. Что-то похожее на духовный разрез получалось, однако мощь удара оставалась ничтожной. Вместо разового высвобождения получался скорее долгий и хаотичный выплеск духовного огня вместо мгновенного и направленного.
Следующий день не принес побед против младшего братца.
— Бой окончен! — проговорил Ян. — Двадцать одно очко в пользу его высочества Сунь Кона против двенадцати очков у его высочества Ли Кона! Победитель — Сунь Кон!
— Тц, завтра я разделаю тебя, Сунь! — проговорил я, пытаясь отдышаться.
— Хм, кое-чему тебя смогли научить. Но этого слишком мало!
Хмыкнув, паршивец удалился на тренировку. Я с утроенными усилиями впрягся в изучение боевых наук. Несколько часов посвятил и духовным техникам. Разрез показался мне бесперспективным направлением, так что я попросил научить меня Барьерной ауре. Техника не самая сложная в освоении, но полезная. Духовный щит давал неплохую защиту, но оставлял слишком много открытых мест. Боль от вытаскивания отравленного арбалетного болта из бока все еще эхом прокатывалась в моей голове. Оружие не требовалось, так что рано или поздно я сумею освоить технику. Хорошо бы успеть к началу турнира. Сати заверяла, что у меня уйдут месяцы, но то же самое она утверждала и про греющую ауру. Истинному кочегару не составит труда изучить новую технику, ведь в его душе горит первородный огонь!
Барьерная аура была в чем-то схожа с греющей. Требовалось выпускать духовную энергию из каждой клеточки тела, формировать слитный заслон. Вот только правильный тип огня подобрать оказалось непросто. Цвет, плотность и фактура не всегда давали подсказку. Видеть барьерный огонь и повторить его — не одно и то же. Это как пытаться разгадать чужой фокус, не имея возможности рассмотреть его со всех сторон. Приходилось действовать наугад и пробовать разные виды огня.
— Бой окончен! — проговорил Ян на следующее утро. — Двадцать два очка в пользу его высочества Сунь Кона против пятнадцати очков у его высочества Ли Кона! Победитель — Сунь Кон!
— Отрыжка хургла! Почти удалось…
— Хм, а ты не так уж плох, братец Ли, — смахнул выступивший пот Сунь. — Если бы ты так серьезно занимался раньше, мог бы достичь значимых высот.
— Еще не вечер!
— Тебе на днях уже пора отправляться в Лонглин. Но можем продолжить наше соревнование после турнира. Если ты вернешься с него живым, конечно.
Наверное, это было неправильно, но я снизил количество часов в тренировке Барьерной ауры, сосредоточившись на фехтовании. Я обязан был проучить сопляка до отъезда. Весь день я потратил на спарринги и отработку ударов под руководством Яна. Даже Сати сжалилась и дала несколько советов.
Отец редко появлялся во дворце. На тренировочной площадке я его не видел ни разу. Подготовка к войне занимала все его свободное время. От фронта до Ханкина на специальных скакунах под допингом курьеры могли добраться менее чем за сутки, так что гун получал относительно свежую информацию о ходе боев.
Ближе к ночи я отправлялся в термы и проводил время в баньке для Бойцов. Надеялся искупнуться с ифриткой, но она в термах больше не появлялась. И на третий раз мне наконец удалось продержаться два часа в зале закалки! Это значило, что в плане Цунь я подготовился к переходу.
На следующем тренировочной поединке с Сунем я выложился на полную катушку. К деревянному мечу за это время успел привыкнуть, плюс освоил новые удары, которые с кочергой провернуть сложнее. Быстрые уколы в бою без использования духовного огня были крайне полезны. Мы с братцем вымотались полностью. У меня почти вышло на этот раз.
— Двадцать очков у Сунь Кона против девятнадцати у Ли Кона, — уведомил Хинью. — По правилам один из противников должен набрать разницу в два очка. Бой!
О, еще есть шанс! Получив возможность продолжать бой, я не стал бросаться вперед сломя голову. А вот Сунь отчаянно желал унести с собой очередную победу. Проигрывать ему крайне не хотелось. Мне удалось поймать парня на контратаке и засадить по руке. Ян засчитал очко, и мы сравнялись в позициях. Малолетний принц тогда совсем слетел с катушек и принялся активно наступать, желая вытеснить с ринга или нанести удар в критичное место. Но лишь напоролся на мой клинок, ударивший его в голову. Меч противника же я принял на руку. Таким образом я получил три очка, а Сунь всего одно.
— Бой окончен! — с нескрываемым изумлением оповестил Ян. — Двадцать три очка в пользу его высочества Ли Кона против двадцати одного очка у его высочества Сунь Кона! Победитель — Ли Кон! Поздравляю, ученик!
— Ф-ух, спасибо…
— Всего лишь везение… — пробурчал брат.
— Так ты исполнишь обещание?
— Пожалуйста. О чем ты хотел поговорить?
Мы отошли в сторонку. Я внимательно следил за выражением лица младшего Суня. Он выглядел человеком, который мог соврать, вот только врать еще не умел. Дай и На же врать умели, но говорить ложь считали ниже своего достоинства. Я на это надеялся, по крайней мере.