Замуж? Не пойду!
– Изигард Шиэллос, – выпаливаю я последний вариант, и меня окружает непроницаемой тьмой.
– Ложь! – грозно и требовательно укоряет вопрошающий и звучит это так, что не переживи я сотню-другую стычек на ковре у директора пансиона непременно бы покаялась и слезливо заверила б что больше так не буду.
Вскидываю глаза, надеясь отыскать допрашивающего меня магистра. Голос мне незнаком, так хоть полюбуюсь.
– И, тем не менее, это единственное имя, которое вы от меня услышите, – словно со стороны слышу я свой голос, а дальше произношу то, о чем даже не подозревала: – Свод Изрияна в целях безопасности и сохранения династий не предусматривает открытия истинного имени сторонним особам. Только с разрешения предтеч. У вас есть такое разрешение?
И если в начале этой пламенной речи я удивлена, то с каждым вырвавшимся из уст словом все четче осознаю присутствие брата.
«Трей, не мешай! Я и сама справлюсь!», – возмущаюсь я этим бесцеремонным вторжением. Это если он за меня говорить может, то, что дальше? Будет руками и ногами шевелить? А потом и вовсе тело займет? Мысль кажется абсурдной, дикой и пугающей.
«Ты первая начала!» – без грамма раскаяния отрезает брат.
Но подумать над этим категоричным утверждением не дает следующий вопрос:
– Что вы делали после выбора?
– Оправился в свою комнату.
– Один?
– Нет.
– Кто вас сопровождал?
Перечисляю имена, вспоминая, кто был со мной возле дверей.
«Развлекайся, сестренка. Не буду мешать. Да и у меня тут дельце нарисовалось», – усмехнулся Трей, где-то в середине перечисления и исчез из моей головы.
– Это все?
– Все, – и снова стены вспыхивают черным.
– Ложь! – шипит допросчик.
Пожимаю плечами, исправляя формулировку:
– Если не считать магических существ, то это все.
– Магиков? Кого именно?
– Фенира и цербера, – совершенно правдиво отвечаю я.
– Ах, вы тот самый….
И потекли бесконечные вопросы, перескакивающие с одного на другое. Иногда неожиданные, иногда удивительно предсказуемые. Не представившийся магистр с дотошным интересом ковырял все, что произошло вчера, выкручивая мной сказанное так, что впору было расплакаться. Или расхохотаться… Особенно, когда речь дошла до происшествия в душе.
– Вы приняли душ и отправились спать? – доверительным тоном, поощряя меня к откровенности, поинтересовался магистр.
– Да, – ответила я, думая, что такое незначительное событие как моя истерика к делу не имеет никакого отношения и вряд ли стоит упоминания.
Но черный дым взвился по сторонам, хмыкнула, признаваясь в том, в чем парни обычно даже под пытками не сознаются, мне же было все равно:
– Я немного порыдал перед сном.
Дым не исчез, все также клубился черными тучами, окутывая меня тьмой, и я, недовольно поморщившись, продолжила:
– Если быть точнее закатил истерику.
– По поводу?
Ох, и тут допросчики не знакомы с деликатностью, так и норовят грязными сапогами в душу влезть.
– День был сложный, – пожала плечами я, снизойдя до привычной отговорки, и черный дым окутал меня вновь – кольцо правды оказалось максималистом.
– Правду! – коротко потребовал магистр.
– Вспомнил отца, – дым посветлел, и я облегчено выдохнула.
Но следующий вопрос буквально выбил меня из колеи:
– И с вами никого не было?
– В моей комнате? В душе? Ваши намеки оскорбительны, магистр! – сверкнула глазами так грозно, что умей я убивать взглядом, он бы уже упал сраженный насмерть: – Формулируйте вопросы корректней, не забывайте про Свод.
Жаль, полного названия этого самого Свода вспомнить сразу не смогла, и звучало это в итоге не так угрожающе, как тогда, когда через меня вещал Трей. Да и четкой уверенности в том, что эти вопросы как-то регламентируются этим самым Сводом, у меня не было. Поэтому действовала по наитию и однажды слышанной от Трея фразе: «Пусть только попробует. За оскорбление принца полагается смертная казнь». Кажется, тогда мой брат украл на кухне все пироги, заготовленные для званого обеда, и раздал их детишкам-попрошайкам у ворот, чем и заслужил хороший нагоняй от наставника. Хотя этот магистр тоже может оказаться принцем, а, значит, мы с ним равны по привилегированности.
Чуть не застонала с досады.
– Сразу после истерики вы отправились спать? – тем временем, скрипнув от недовольства зубами, переформулировал вопрос магистр.
– Да. И уснул без задних ног, – обрадовалась я тому, что скользкий момент мы все же миновали, вылавировав почти без потерь.
Потому что, чем больше я отвечала, тем сильнее во мне крепла уверенность – про приход Джана не должен узнать никто. Ни братец, который сначала набьет принцу физиономию, а потом поржет. Ни преподаватели, которые непонятно как могут трактовать услышанное. Ни другие адепты – этим только дай повод для сплетен. Да, и самой мне делиться этой тайной ни с кем не хотелось. Это было сугубо моё, личное.
– Каких ног? – переспросил дознаватель.
Кажется, я в очередной раз прокололась.
– Тех, которыми вы ходите.
– А почему они задние?
– Ну, не передние же? – переспросила я, лихорадочно пытаясь выпутаться. – Вопросы по существу будут или я могу вернуться к занятиям?
– Что вы знаете про амулет Искажения?
– Ничего, – ответила, разводя руками, а дым… Он остался прозрачным.
– Можете идти, – милостиво отпустил меня невидимый дознаватель, и я уже сделала шаг из круга: – Хотя нет, подождите, – окликнул он меня и замолчал, выдерживая трагическую паузу. – Вы безошибочно отыскали место, где был амулет. Вы видели его раньше?
– Нет.
– Тогда как вам это удалось?
И тут я растерялась. Потому что совсем не представляла, что на это ответить. И еще меньше понимала, как своим ответом не выдать себя или Фокси.
Драгоценные секунды утекали. Сердце отчаянно колотилось в груди, тревожным набатом отсчитывая удары. Что сказать? Интуиция? А что тут знают про нее? Предчувствие? Могут решить, что это мой не выявленный дар и тогда.… Не знаю, что тогда, но покинуть это место хотелось как можно скорее. Сказать, что почувствовала пустоту? Признаться в своей наблюдательности? А вдруг спросят, откуда она у меня? Смогу ли я ускользнуть от допросов, не выдав своих тайн?
Я беспомощно хлопала глазами, уставившись в темное пятнышко на полу, перебирая и просчитывая варианты. Мне казалось, что я размышляю слишком долго, так много умозаключений и логических цепочек из вопросов и ответов выстроилось в моей голове, но сердце отбило второй удар. Третий…