Замуж? Не пойду!
«Гм…, – прервала я установившееся неловкое молчание: – За это можешь не переживать. Я довольно хорошо это могу себе представить. Даже краснеть, и залипать не буду на мощные торсы, – расхохоталась я, поняв, о чем так сильно тревожился брат, и тут же посерьезнела, вспомнив про сопящую на его плече проблему: – Только,… а у нас есть еще один такой артефакт?»
«Нет. Но тебе и одного хватит»
«Мне-то хватит, а вот у принцессы на твоем плече с артефактом проблемы».
«Принцессы?» – удивился брат и чуть не уронил свою драгоценную ношу.
«Принцессы, – подтвердила я. – Я, поэтому тебя и звала».
***
Брат ушел, небрежно бросив тело принцессы на кровать, мысленно взяв с меня обещание, что я все расскажу вечером. Едва за гостями закрылась дверь, Фокси открыла свои удивительные похожие на кусочки застывшего янтаря глаза:
– Кто это был?
– Мой брат, – не стала юлить я. – Трей тебя не выдаст, можешь не переживай. А теперь рассказывай, как ты очутилась в этой мужской обители.
История оказалась простой и банальной для этого мира. Фокси было уже двадцать три и, опасаясь ее резонанса с кем-то не из высшего сословия, отец договорился о династическом браке, не поинтересовавшись мнением дочери и уверяя, что он лучше знает, что ей нужно. Может и так. Только выходить замуж за незнакомца и жить с навязанным мужчиной Фокси не собиралась. Хватит, насмотрелась на родителей, которые за вежливо-отстранёнными улыбками скрывали вереницу бесконечных любовников. То ли дело тетя с дядей, невидимое притяжение между которыми буквально искрило. И пусть в их браке не было детей, но они были счастливы.
Вот и сейчас расстроенная Фокси нашла спасение в тетушкиных объятиях. Оказалось, что в их семье издревна от матери к дочери передается амулет, подаренный им богиней Никтией, которая, влюбившись в простого смертного и отказавшись от брака с богом, была изгнана отцом с парящего острова Вальхра. Никтия с Дарелвусом нашли приют в доме далекой прабабки Фокси и по одной из версий стали родоначальниками новой ветви рода, к которой девушка и относится. Как бы то ни было, но годы прошли, а амулет, позволяющий девушке принять образ парня, остался. Был у амулета и один существенный недостаток – иллюзия была неизменной.
Прозвенел гудок, командуя отбой и прерывая наш, грозящий затянуться на всю ночь, разговор.
Утро наступило неожиданно рано и опять под пугающий вой сирены. Приняла быстро душ, вспоминая вчерашний разговор с Фокси, и ругаясь на то, что не могла предусмотреть такой мелочи. Даже не подумала о заковырке в этом вопросе. Хотя, казалось бы, стоило. В нашем мире у меня возникла бы та же проблема.
Папа растил меня бойцом и маленькой принцессой одновременно. Тренировки, соревнования и красивые платья – все это наполняло мою жизнь с первых дней. И пусть я не всегда с этим мирились, и иногда откровенно протестовала, не понимая, зачем мне, так мечтающей быть похожей на отца, все эти рюши и реверансы, но стоило папе сказать: «Ты же моя принцесса!» и я таяла и с упоением штудировала абсолютно не нужный, как мне казалось учебник. Может, это и привело к тому, что я упустила вот эту самую сторону своего развития, ограничившись учебником анатомии, уроками сексуального воспитания, которые у нас велись от случая к случаю, и одним единственным фильмом для взрослых – необходимым атрибутом лагерной пижамной вечеринки. Только вместо того, чтобы уставиться на происходящее на экране, я следила за лицами товарищей по несчастью, так и не сумев понять, что интересного в «этом» они находят…
Включила холодную воду, отгоняя воспоминания и озадачиваясь вопросом той самой болтающейся между ног парней деталью.
Несколько минут напряженно вспоминала картинки, пытаясь воспроизвести хоть что-то похожее. Только сейчас поняла свое маленькое упущение, если не считать виденных в музеях статуй и учебника по анатомии, все остальные картинки не относились к спокойному состоянию этого самого органа, а парни тогда откровенно ржали над размером этого самого у Давида и Аполлона. Всплывшая в памяти картинка фильма, была отметена как несостоятельная – воспроизведи я это самое в таком виде и меня точно неправильно поймут.
На пятнадцатой попытке создать иллюзию нужного размера и формы я сдалась и махнула рукой, решив, что раз парни достоинством постоянно меряются, то больше лучше, чем меньше. Правда, теперь от этого немыслимого безобразия, выпирающего из штанов, страдало мое чувство прекрасного, напоминая балерунов в трико, что так впечатливших меня в детстве. Да, и ходить было неудобно, но это так… мелочи.
Не знаю, как работает эта иллюзия, но чувство было такое, будто этот отросток сформировался из моей плоти и крови, а не был простым обманным изображением. Всю тренировку я ловила себя на желании почесать неудобный, мешающий бегать, орган. Тонкую кожу натирала неожиданно жесткая ткань, вызывая болезненные ощущения, а ходить приходилось, буквально, выставив вперед яйца. Н-да, нелегка и неказиста жизнь простого мужика…
К концу тренировки все мои мысли были только об этом самом, неожиданно оказавшимся таким проблемным, отростке. Я даже поняла, почему мужчины ходят растопырив ноги и только в крайних случаях бьют друг друга по яйцам – это реально больно. Весь спектр ощущений смогла познать, упав на бревно и вскользь задев это самое. Чуть не завыла от вспышки фантомной боли, но вовремя напомнила, что как бы то ни было, а нервных окончаний я там себе не сооружала и больно мне быть не должно. Не должно, я сказала!
Холодный душ несколько отрезвил, но голова настолько озаботилась состраданием к бедным парням, что я даже любопытства к их обнаженным фигурам не проявила.
Выйдя из кабинки, столкнулась с кем-то в дверях.
– Смотри куда прешь, – фыркнул незнакомец, удерживая меня двумя сильными руками.
Глаза быстро пробежали по мускулистому телу, отыскали больше всего тревожащий меня объект изучения.
– Надо же маленький, как …, – пробормотала мысленно, понимая, что свой воображаемый атрибут я изрядно преувеличила. И с оглушающей неловкостью услышала свой бас и громкий насмешливый хохот по сторонам. – Упс, прости, задумался, – подняла глаза, сталкиваясь взглядом с уже знакомым переростком, не дававшим проходу Фокси в столовой, и готовым разорвать меня на кусочки: – А… это ты. Не ожидал, не ожидал, – сокрушенно покачала головой. – Это так трагично…, – добавила проникновенно и сочувственно, не успев вовремя прикусить, решивший поупражняться в словесных дуэлях, язык, – что мы постоянно сталкиваемся.
Парень вскипел еще больше. Не говоря ни слова, а, только что-то неразборчиво мыча, притянул меня к себе, за шею отрывая от земли. Гневно дыша мне в лицо, он снова попытался что-то сказать. Но в глухом обиженном рычании ни одного слова разобрать не удавалось. Вот, что недостаток словарного запаса с людьми делает! Где же ему грешному знать великий русский, особенно его нелитературную часть. Интересно, а принцы материться умеют или у них все через поклоны и расшаркивания?
– Пусти меня, юродивый, я не из твоей песочницы! С мальчиками в эроигры не играю, – попыталась вырваться, но стальные тиски пальцев только сильнее сжались на горле, перекрывая дыхание, и я зачастила: – Да, не переживай ты так. Размер не главное. В конце концов, мужчина не импотент, пока у него есть хоть один палец, а твои вон какие большие и толстые, куда лучшая замена…