Замуж? Не пойду!

Увидев Кинкасат, удивился. Город появлялся раз в семь лет, и увидеть его считалось почти невозможным, а тут стоит с гостеприимно распахнутыми воротами.
Нужно будет сообщить Трею. Когда-то давно они втроем мечтали исследовать призрачный город и почти три месяца сторожили его появления, но тот появился всего на одну ночь, впустил одного мужчину и сразу же исчез. Они лишь разочаровано выдохнули, так и не разгадав величайшую загадку Нории.
Тогда семь лет назад их совсем не страшила возможность исчезнуть навсегда, а сейчас он поостерегся. И девчонку удержать попытался. Только никакие увещания на нее не действовали. Его она почему-то и слушать не хотела и смотрела так презрительно, будто он грязный мальчишка посмевший дотронуться до ее платья.
Ну да, погорячился он тогда, когда она просила отвернуться. Так и получил же, так что до сих пор каждый шаг отзывается болью. Зато разглядел, какая она красавица знатная и он приложит все силы, чтобы она стала его.
Увидев Зейна и Трея, удивился, даже слегка растрогался. Надо же друзья беспокоятся так сильно, что прилетели его искать. Заковыристо представил друзей и девушку друг другу и чуть не растерзал принца, когда его Ибби повисла у того на шее.
Сначала Зейн ее хватает в объятия и делает ей предложение, а теперь и Трей туда же.
– Кажется, вы уже знакомы, – не удержавшись, скептически хмыкнул Анд, наблюдая, как аккуратно друг прижимает к себе хрупкое тело.
– Знакомы, – подтвердил принц. – Более того, Бель моя гостья и под моей защитой, – добавил он и выразительно посмотрел на друзей.
Те лишь слаженно кивнули.
– Тогда возвращаемся, – добавил Трей, немного отстраняясь от девушки.
– Ник, мне нужно туда, – кивнула головой на Кинкасат девица.
Несколько минут они стреляли друг в друга глазами, словно переговариваясь без слов, а потом принц кивнул:
– Ладно, идем. И называй меня, пожалуйста, Трей.
– Не Ваше Высочество? – кокетливо играя глазками, спросила, хитро улыбнувшись, девушка.
– Трея будет достаточно.
– Как скажете, Ваше Высочество, – опустила вниз глаза, корча из себя скромницу – ни дать ни взять дебютантка на первом балу, – Тогда и вы меня называйте Ибби.
– Договорились, – рассмеялся Трей и, подхватив ее под локоть, увлек в сторону города. – Оставайтесь здесь.
Ибби тоже рассмеялась, и ее звонкий смех прозвенел чарующим колокольчиком.
Переглянувшись с Зейном, последовали за смеющейся парочкой.
– Ты знаешь, кто она? – спросил у него друг, не отводя глаз от обтянутых тканью ягодиц девушки.
Покачал головой. И кто только ей позволил надеть мужские штаны? Станет его женой, будет носить только закрытые платья. Свое сокровище он будет прятать ото всех.

* огромные 10-15 метров змеи с двумя маленькими пятипалыми передними лапами, вес особи 200 -250 кг
** кордук – хищные кошачьи, похожие на наших рысей, но значительно крупнее – 1,5-2 м. в холке, вес 75-90 кг. 
*** косоголь – саблезубые медведи, длина тела 2-2,5 м, вес 400-450 кг. 
 
Глава 6
Изабелла Фетисова
Зеленый город завлекал, завораживающе притягивал себе, напоминая сказку об обманутом магистратом Гамельна крысолове. Чувствовала себя одной из тех детей, что околдованные волшебной флейтой пропали в неизвестности. Но острое ощущение необходимости пройти в эти ворота, никуда не девалось, несмотря на вопящую об опасности интуицию. Ухватившись поначалу за руку Ника, я вскоре выпустила ее, переживая уже за то, что втягиваю его во что-то опасное. Но мою руку моментально вернули, и это было так привычно, по-родственному, что я невольно покосилась на наши сплетенные ладони и чуть не ойкнула от замеченного открытия.
Остановилась и принялась изучать мужскую ладонь. Ник тоже шокировано остановился рядом со мной:
– Ты чего, Бель?
Взглянула на него внимательно, выискивая знакомые черты на лице, но ничего похожего не виделось. Только руки – длинные тонкие пальцы пианиста, полукруглая аккуратная форма ногтей и, как изюминка, немного изогнутые к безымянному пальцу мизинцы – медиальная клинодактилия*, чтоб ее.
– Это с рождения? – спросила, все так же изучая его ладонь.
– Что? – удивился он, а потом, заметив мой пристальный взгляд, улыбнулся. – Малышка, у всех эльфов тонкие руки.
– Ты эльф? – продолжила удивляться я, пока рука сама тянулась к волосам, чтобы отыскать под ними ухо.
– Полуэльф, – поймал он мою руку почти в непосредственной близости от уха. – Уши лучше не трогать, они у эльфов эрогенная зона.
Вздрогнула, а ведь и правда. Вернула свою руку к своей голове и отодвинула прядь волос, прячущую левое ухо.
– Полукровка, – выдохнул Ник. – Ты не говорила, – добавил с каким-то странным упреком.
– Я не знала. Думала, это врожденная аномалия развития, как и мизинцы.
Ник поймал мою руку и посмотрел более внимательно. Вздрогнул, будто только что совершил какое-то открытие. Изучающе впился взглядом в мое лицо, а потом потянул меня подальше от заманивающего города.
– Мы куда? – изумилась я такому обращению.
– Во дворец. Нужно срочно кое-что уточнить.
– Что именно? – поинтересовалась я, останавливаясь возле черного грифона.
– Бель, – выпустил мою руку Ник, ероша свои волосы, – у эльфов не бывает дефектов в развитии. Да и полукровки рождаются очень редко. Только если род отца и матери одинаковые по силе, иначе наследуется кровь сильнейшего.
– Что ты хочешь этим сказать?
– В связи эльф и человек – всегда родится эльф. Лишь через пару поколений, если остальные его дети пойдут по его стопам, проявятся человеческие гены и родится полукровка.
– То есть дед эльф, все остальные его потомки вступают в брак с людьми, и внук получается полукровка? – уточнила я, пытаясь притянуть школьные задачки в области генетики о доминантном, рецессивном наследовании. Тут речь шла, скорее всего, об аутосомно-доминантном наследовании.
– Чаще прадед, но мысль ты поняла, верно. Это верно для простых людей и совсем не работает с магами. Их кровь по силе равна эльфийской и полукровки рождаются уже в первом поколении.
– Я не понимаю, к чему ты ведешь, Ник, – растерянно пробормотала я.
– Трей, пожалуйста, – скривился он. – Ты уже не картавишь.
– Я и не картавила, – возмутилась я.
– Ну да, а твое Тлей, Тлеюшка мне приснилось, – фыркнул он, подразнивая.
Не дождавшись от меня согласия, усадил в седло черного грифона, сам же устроился за моей спиной, по-хозяйски прижав меня к себе. В очередной раз удивилась своим ощущениям – не было неловкости, мурашек возбуждения, брезгливости, даже внутреннего протеста. Так словно он воспринимался частью меня, имеющей на вот такие объятия все права.