Одержимость (ЛП)
— Дерьмо! — руки были всё ещё грязными и оставили отпечатки пальцев на телефоне. Я вытер излишки краски с рук о джинсы. Когда же почистил экран телефона, увидел, что мигает синий сигнал. Снял блокировку экрана и увидел, что пропустил несколько звонков от Лиама и получил смс от Кирана.
Киран: Завтра ужин у мамы.
Уже слишком поздно отвечать, что мне не хочется идти на воскресный ужин, но я пропустил несколько последних, и был уверен, что мама, если бы была способна, приехала бы в салон и привезла меня к себе. Я уставился на предыдущее смс от Кирана. Он предупредил меня, что проговорился Пэйдж, где я нахожусь. Завтра я успокою его. Киран не хотел причинять никакого вреда, он никогда так не поступал, но иногда мне хотелось, чтобы он умел лгать так же, как и все мы. Всё, что было лживым, было неприемлемым для него.
Я пролистал контакты, пока не увидел её имя, и подумал, не поменялся ли её номер. Мой палец замер над кнопкой вызова. Сегодня мы были на нейтральной земле. Перемирие прошло перед Богом, поскольку мы оба почувствовали наш грех и услышали молитву другого. Это всегда было с нами. Её радость была моей радостью. Моя любовь была её любовью. Её боль была моей болью. Мы с Пэйдж были едины и чувствовали это сегодня. Я не знал, была ли она всё ещё замужем. Я ничего не знал о ней за последние девять лет, кроме воспоминаний, в которых жил. Сегодня я хотел освободить её от боли. Она искала меня для прощения, и я не был уверена, что смогу сопротивляться её приманке.
Я заблокировал экран и положил телефон в карман. Прошёл через «Галерею» и запер дверь. Холод ранней осени послал дрожь по телу, и я пошёл в сторону квартиры. Люди покинули городские улицы ради кроватей и своих любовников, и я остался один на один с мыслями и демонами, которые превратили мою правду в заблуждения.
— Дайте мне увидеться с ней! — кричал я.
Отец Пэйдж скривил верхнюю губу, обнажая белые зубы.
— Ты никогда больше не увидишь мою дочь, — его слова были как лёд: твердые и холодные. — Ты думаешь, я позволю ей увидеть тебя снова, после того, что ты сделал? Вы убили невинную жизнь, и я позабочусь о том, чтобы Пэйдж заплатила за свой грех, чтобы получить искупление, но ты… — он ударил меня этими словами прямо в живот, но я держался неподвижно, распрямив плечи. Мистер Саймон отошёл от порога, сократив расстояние между нами настолько близко, что я почувствовал его самодовольство. — Ты бесполезен, Деклан, всегда был, всегда будешь, и я заплачу свою цену Спасителю за то, что позволил тебе приблизиться к моей дочери.
«Никчемный. Жалкий. Мусор»
Нет.
Я покачал головой и оттолкнул его.
— Пэйдж! — я проревел её имя. Она должна была меня услышать, должна была знать, что я вернусь.
— Она рассказала нам, что случилось, Деклан. Три дня назад она сломалась перед матерью. Вы что, надеялись, что сможете просто выбросить жизнь в мусор без какой-либо вины… без последствий? Она не хочет тебя видеть, и, если ты не сойдешь с моего крыльца, я позвоню в полицию!
«Она отказалась от тебя»
«Она тебя ненавидит»
— Пэйдж! Пожалуйста! — в безумии я попытался пройти мимо него, но он заблокировал дверь.
— Позвони в полицию! — закричал он через плечо, и мама Пэйдж, посмотрев на меня, вытащила телефон из кармана и открыла его.
— Просто… — я задыхался, потеряв всякие шансы. — Скажите Пэйдж, что я прощаю её.
Я не дождался подтверждения, что он передаст мои слова Пэйдж, если останусь, попаду в тюрьму или, что ещё хуже, в психиатрическую больницу. Мне не следовало говорить о расставании на прошлой неделе. Мне не следовало кричать на неё… Я позволил ей поверить, что ненавижу её, и теперь потерял.
Город нависал надо мной, и когда приблизился к своей квартире, смех в моей голове стал сардоническим. Ненависть внутри меня победила в тот день, когда я расстался с Пэйдж. Я мог прокручивать и пересказывать историю в моей голове тысячу раз. Она отказалась от меня, не поняла, что я достаточно хорош, чтобы выйти за меня, и когда сказал ей, что никогда не прощу её, я был всё ещё ранен. Но в течение следующих нескольких дней злость превратилась в печальное сожаление, и мне удалось понять то, чего я раньше не понимал. Она сказала, что не хочет разрушать моё будущее, а не себя. Она сказала, что хочет защитить меня. Возможно, это была ложь, а, возможно, и нет. Мы оба были чертовски молоды, слишком увязли в собственной боли, чтобы иметь возможность справиться со всем этим дерьмом, и за эти годы я потерял связь с правдой и позволил ране гнить. Её отец был прав.
Я был жалок.
— … Я ищу твоё прощение и прощение того, кого люблю, того, кого я обидела.
Она не знала.
Я был трусом, уйдя с того крыльца и не сказав Пэйдж правду. Не пытаясь сказать ей лично, что простил её. Вместо того чтобы пытаться вернуть её, я исчез. Я отпустил её. В течение многих лет, каждый месяц тринадцатого числа, я хожу в церковь, зажигая свечу для нашего ребенка, для Пэйдж, в надежде, что она почувствует это целебное пламя. Несколько лет назад я перестал приходить туда, пытаясь двигаться дальше, пытаясь исцелить рваную рану, но это только усугубило ситуацию. Только сегодня, когда почувствовал её руку в своей, её губы на своих, то подумал, что меня помилуют за наши грехи. Я покинул церковь с гневом, страхом и неуверенностью, но остался с миром, который не мог объяснить. И та часть моей жизни — дыра, вызванная потерей нашего ребенка, — наконец, была зашита.
Пока мы стояли на коленях вместе как единое целое.
Это было так, как должно было быть.
Будто Бог, наконец, услышал призыв, и на наши молитвы был дан ответ.
13
Разветвлённые кроны деревьев и запах свежей краски мог быть незаметен для других, но, когда я стояла на небольшом расстоянии от этой совершенной картины, то ощущала её запах. Он был острым и щекотал мой нос, и ещё боль — она была повсюду. Это было в каждом мазке кисти, в каждом тёмном цвете. Я отступила назад, и угрюмые ветви деревьев расцвели передо мной в открывшейся панораме. Глаза, которые смотрели на меня с холста, теперь были окружены заснеженной корой. Ветки и веточки разрослись во всех направлениях. Это была та зима, когда Деклан впервые пришёл ко мне домой, и мне хотелось, чтобы он стоял сейчас рядом, чтобы я смогла спросить, действительно ли это те деревья, что растут около дома моих родителей, означает ли, что он всё ещё лелеет воспоминания о старых временах, связанных со мной. Я очень хотела вернуться в тот день. К простым временам.
Я поднесла руки к губам и глубоко вздохнула. Я чувствовала его. Покалывание от его губ и бороды было в новинку для меня, но чувствовала это так, как будто всегда знала этого человека, как будто он был частью меня, и у меня не было другого выбора, кроме как найти его и быть рядом с ним.
— Пэйдж, пора идти. — Люка с раздражением уставилась на меня. Я редко работала вместе с ней. Она работала неполный день, так же, как и я, поэтому редко её видела.
— Я сейчас подойду, — сказала я со всей вежливостью, на которую была способна. Я хотела остаться.
Прошло три дня с нашего небольшого перемирия внутри церкви, и я до сих пор его не видела. Но картина Деклана, каждый день обрастала новыми деталями, и я задавалась вопросом, не приходил ли он после закрытия магазина, чтобы не встречаться со мной. Проверив чуть ранее журнал арендной платы, я заметила, что Чендлер забронировал Деклану место на неделе. Согласно журналу, Деклан заплатил наличными вперёд. Идея прокрасться в магазин позже была рискованной, и даже когда я просто думала об этом, моё горло сжималось при каждом вздохе.