Я – тот, кто тебя уничтожит
– Хорошо. Я помогу вам найти девчонку Скоролхайта.
– Я рад, что мы смогли договориться, – расслабил плечи вампир, а вот глава города коварно и многообещающе улыбнулся, смотря на бывшего друга, отчего тот моментально встревожился и напрягся.
– Не так быстро, друг ты мой кровососущий. Мы еще не обсудили вопрос цены, – с удовольствием щурясь и растягивая красиво очерченные губы в хищной улыбке, протянул мужчина. Не знаю, как Рэдой, а я поняла, что с Гэврила сейчас спустят три шкуры, за все былые, нынешние и, возможно, будущие обиды, с превеликой выгодой для себя любимого. Потому откинулась на спинку кресла и, со вздохом и тоской по еде, приготовилась наблюдать за представлением.
Споры и торги длились около получаса, за которые в воздухе летали писчие принадлежности и листы бумаги, а двое древних и сильных существ орали как два торговца на рынке, стараясь не уступить и в гроше. В азарте, кажется, про нас с «немым» слегка забыли, потому от нечего делать я стала разглядывать разбросанные документы, что лежали на ковре.
Прошение… прошение… смета… донос… приказ на казнь… орден на арест… прошение… снова смета… Так, а это что?
Стараясь не подавать вида и сохраняя скучающее выражение лица, подняла взгляд на хозяина, что едва ли ни за грудки тряс моего вынужденного работодателя, требуя послаблений в налоговом вычете, за еще только предстоящую, возможную торговлю на землях пока еще принадлежащих Скоролхайту. Затем метнула взгляд на «немого», которого больше интересовала перепалка оборотня с вампиром. Ненавязчиво подалась вперед, решив поменять положение в кресле, и чертыхнулась негромко, выронив перчатку, что свисала из кармана плаща. Со вздохом наклонилась, поднимая вещицу, а после вернула перчатку к ее паре, но засунула поглубже, чтобы уже наверняка не обронить. Стоило подняться и поднять лицо, как наткнулась на изучающий взгляд «немого». Он как-то странно прищурился, а после отвернулся.
Я некоторое время продолжала смотреть на различные прошения, градостроительные планы, невольно сочувствуя Рамзаю и понимая с чем ему приходится разбираться. Но сочувствие мое было мимолетным и поверхностным. Просто вспомнилось, как отец всегда был зарыт в бумаги, и выбирался из них лишь в состоянии выжатого лимона. Но в его распоряжении был даже не город – графство.
Еще минут через пять взаимных угроз и проклятий, двое бывших друзей, кажется, пришли к компромиссу и ударили по рукам. Рамзай подозвал стражника, приказал выяснить, кто дежурил в те дни, когда предположительно должны были ввезти в город Элайзу, и вместе с дежурными принести журнал регистрации с необходимыми нам датами. Некоторое время мужчины вновь болтали, делали предположения, составляли примерный план поисков, в который я особо не вдавалась, несмотря на активное участие в обсуждении самого вампира. После пришли два стражника, один из которых был тем со шрамом на брови, кто встречал сегодня и меня, выделив аж двадцать четыре часа на пребывание в Гриносе. Метнув на меня тревожный взгляд, его алчная ручонка, наверняка, зачесалась, но после он совладал с собой, сохраняя всего лишь нервозный вид. Гэврил задавал им наводящие вопросы по поводу внешности, но, как и ожидалось, приезжих, соответствующих всем характеристикам они не помнили. Как доказательство Эван с Гэврилом проштудировали регистрационный журнал, и убедились в словах городской стражи.
– Анна слишком молчаливая. Она, разве, не заинтересована в поиске Элайзы? – задрал Рамзай бровь, с недоумением рассматривая меня.
– Моя работа заключалась лишь в усмирении ибрида. Именно он – ищейка. Я же слежу, чтобы жертвы от встречи с ним сводились к минимуму, – пожала я плечами, даже не посмотрев в сторону вампира, но прекрасно зная, что он отслеживает каждое мое слово. – Ибрид за пределами города, сейчас, вероятнее всего, охотится вдоволь и уже нашел себе ночлег. Потому толк в моем здесь нахождении заключался лишь в том, чтобы выпросить у вас разрешения на поисковую деятельность.
Судя по тому, как задумчиво кивнул глава города, моим ответом он вполне удовлетворился и сконцентрировался на вампире, с которым они вновь что-то долго и нудно обсуждали. Я вслушивалась в их разговор краем уха, признавая, что Эван предлагает стандартные и общепринятые меры для поиска девчонки, словно будь он законником: обещал поднять всю городскую стражу, прошерстить все доходные дома и прочее. Но главного, действительно дельного предложения, я не услышала.
Такого, как:
– Я бы хотел встретиться с главами бандитский группировок, что держат районы Гриноса, – произнес Рэдой весьма дельную вещь. – Сможешь организовать? – без лишних расшаркиваний уточнил вампир у Рамзая.
– Думаешь, они могли проникнуть в мой город, минуя охрану? – провокационно выгнул мужчина бровь.
– Как раз – нет. – Просто пожал Рэдой плечами и прошелся по комнате, как по своей собственной, пока Рамзай шуршал бумажками, которые ему все же собрали с пола слуги. – Напротив, я уверен в этом. И то, что стражники о своем знании умалчивают, говорит лишь о том, что отчитываться они ходят к другим. Или, что вероятно, им неплохо заплатили за молчание. Вычислить нечестивых будет несложно с твоими возможностями. – С намеком бросил короткий взгляд вампир, не упустив возможности добавить легкой провокации и иронии в голос, чтобы подначить Эвана. – Если они у тебя есть, разумеется.
– Сомневаешься в моем авторитете? – нехорошо так прищурился уязвленный гордец, в лице Рамзая.
– Я лишь уточняю, – невинно отозвался Рэдой с видом удивленным. – Так вот, как только вычислишь, кто им заплатил, можно будет запросто узнать, где девчонка находится на самом деле. Ее наверняка прячут в одной из подпольных штаб-квартир. Сколько у тебя на данный момент главенствующих группировок?
– Трое, – нехотя признался Рамзай, скосив взгляд на меня, а после на некого Алана, как того назвал Рэдой. Полагаю, как и каждому градоправителю, Рамзаю не хотелось, чтобы о его покровительстве криминальным элементам было известно. Как и то, что он имеет свой процент, иначе давно бы уже вышиб всех неугодных из Гриноса. – Вампир, человек и оборотень.
Гэврил присвистнул, и я почти его поддержала.
– Как они тебе еще весь город не разнесли в своих разборках? – изумился вампир, на что Эван вполне искренне поморщился, давая понять, что головную и зубную боль они ему регулярно организовывают.
Все дело в том, что вампиров просто никто не любит. Вот, вообще. Да, все из-за их тяги к экспериментам и желанию всемирного господства. Вампиры же всем отвечают взаимностью. Оборотней они считают своими естественными врагами, а людей вообще ни за кого не считают, кроме как первоклассным и самовосполняющимся кормовым ресурсом из-за способности человечества к быстрому размножению. За что люди тоже обижаются. За всеобщее пренебрежение и обижаются. Вампиры используют как корм, а оборотни не прочь и в рабство к себе забрать, и как к рабам относятся. Даже к свободным людям. Я – яркий пример, но из-за покровительства Таша, не особо страдаю из-за своей расовой принадлежности… Такие дела…
– Они поделили районы и стараются сохранять иллюзию мира, понимая, что я не одобрю, если в их разборках пострадает мой город. Терять такое место, как Гринос, никто не хочет, – вздохнул Эван, а после поджал губы, словно что-то обдумывал. – Думаешь, они у оборотней?