Фальшивая невинность

Нарран всмотрелся в мои глаза. Я приоткрыла рот, но по-прежнему не смогла произнести ни слова. Только живот ещё сильнее сжался, разгорелся. Внезапно почти невыносимо захотелось ощутить Ночного в себе.
Этот мужчина действовал на меня очень, очень странно. Неправильно. Не так, как должен бы!
Сглотнув, Нарран вдруг подхватил меня на руки. Краем глаза я заметила, как поднимается Грантер – случившееся уместилось в пару мгновений!
Как отворяется дверь, являя встревоженное, мрачное лицо Руотания.
А потом всё смазалось, лишь ветер от невероятно быстрого передвижения бил в лицо, трепал волосы.
Нарран де'Лавр с сумасшедшей скоростью нёс меня куда-то.
    
16
Галереи, коридоры, подъёмники мелькали перед глазами – не уверена, что мне удалось запомнить дорогу. Хотя очень старалась. Только отметила, что в потайных ходах, похоже, порталов нет.
Это точно были не покои Наррана – уверена, живьюны показывали совсем в другую сторону. И не та «потайная комната», в которую ходил днём.
Похоже, Ночной успел хорошо изучить захваченный дворец. И организовать себе несколько местечек подальше от центральных залов и башен.
Он внёс меня в просторную залу, посередине которой стояло ложе – не в алькове, да тут и не было никакого алькова. Высокие окна прикрывали наполовину приспущенные портьеры. В камине оказались сложены дрова – будто ждали хозяина.
Но больше всего меня поразили цветы. По стенам, у окна – не так много, как любят эльфы, и всё же этакий живой зелёный островок посреди каменного мешка.
Ноги и руки понемногу начинали слушаться, язык всё ещё жгло, но я очень надеялась, что жидкости внутрь попало мало.
Нарран уложил меня на покрывало, я попыталась приподнять руки, чтобы хоть как-то прикрыться, но они всё ещё плохо слушались. Даже стянуть полы халата не удалось.
Ночной провёл по мне взглядом, будто я была и вовсе без белья. От него сделалось жарко, как-то совсем тесно, и воздуха перестало хватать.
Чуть поджав ноги, я лишь смотрела на де'Лавра, на горящий взгляд, пытаясь понять, что это было. Для чего он принёс меня сюда. Что хочет сделать?
Осознавала: даже сопротивляться не могу.
В груди пульсировал артефакт. А в животе творилось что-то невообразимое.
Нарран сел рядом, продолжая разглядывать меня. Внимательно, пристально всматривался в глаза.
– Драконий жар, – пробормотал.
Чуть нахмурившись, я пыталась понять, что это. Он о том, что в меня влил Грантер? У нас не было таких названий, да и не походило оно на растительное. И даже животное. Снова какая-нибудь грязная подземная магия?
– Что? – прохрипела я.
– Говорить можешь? – он кивнул вроде даже с удовлетворением. – Тогда расскажи мне всё. Что ему от тебя было нужно?
– А не понятно? – я хотела фыркать, но вышло нечто не слишком вразумительное.
– Знаешь, какое действие «Драконьего жара»?
Я качнула головой, и он ответил:
– Его вкус и запах настолько сильны – можно подмешать что угодно, никто не узнает.
То есть, он мог напоить меня ещё какой-нибудь дранью в довесок?
– Сначала принявший не способен двигаться, сопротивляться, кричать, – медленно, давая прочувствовать, говорил Нарран. – А потом возбуждается, и с ним можно вытворять, что угодно.
При этих словах зрачки его расширились, почти полностью заполняя ртутную радужку.
Кажется, я уже начала. И продолжала. Всё внутри сжималось, по венам струилось что-то горячее. Я не могла думать ни о чём, кроме смотрящего на меня мужчины.
И ещё об артефакте, который должна сохранить. Во что бы то ни стало.
– И долго он будет действовать? – с трудом прошептала.
– Зависит от дозы.
Нарран смотрел не отрываясь, словно сдерживался через силу, чтобы не наброситься на меня прямо сейчас. Не воспользоваться шансом, который предоставил ему брат.
И я совершенно не понимала, что его сдерживает.
– Чего он от тебя хотел? – настойчиво повторил де'Лавр. – Для того, чтобы просто овладеть тобой, вовсе не обязательно было идти на это. Ему что-то от тебя нужно.
– Не знаю, – выдохнула я, облизав пересохшие губы.
– Возможно, хотел разузнать о делегации, – предположил Ночной.
Возможно было бы… но он выяснил, что я не из делегации.
Я смотрела на Наррана, испытывая странное, иррациональное желание рассказать ему всё.
Может, это так домеси в «Драконий жар» на меня повлияли?
Покрепче сжала зубы.
– Он покусился на девушку из свиты моей невесты.
– Он знает, что я не из свиты, – выдохнула я, сама не понимая, для чего это говорю.
Неужели всё-таки влитое заставит меня всё выболтать против воли? Если у дроу есть такие вещества, почему сам де'Лавр ими не воспользовался?
Глаза Наррана сузились. Будто он что-то осознал.
Снова облизнув пересохшие губы, я поискала глазами, нет ли тут где-нибудь графина с водой.
Но Нарран вдруг напрягся, словно лопнула некая невидимая пружина. Резко наклонился и впился в мои губы своими.
 
***
Нарран де'Лавр
Она лежала передо мной. Открытая, доступная, разгорячённая.
Даже понимая, что это лишь действие магии, я не мог остановиться. Отказаться. Хотелось целовать, ласкать, ощущать в руках податливое тело, горячие губы на губах.
Она желала меня. Сейчас, в настоящий момент. Пусть не по своей воле – хотя я был уверен, что и по своей тоже. Продолжая целовать, нащупал мягкие бугорки девичьей груди.
Траверта выгнулась.
Отчётливо осознавая, что всё испорчу, что Люсьенда не простит и не видать мне артефакта Жизни. Я продолжал ласкать, сдерживаясь просто невероятными усилиями¸ чтобы не взять Траверту здесь и сейчас. Борясь с самим собой.
Спасибо мамаше, благодаря её «любви», с закалкой характера у меня проблем не было. С терпением тоже.
Девчонка лежала так близко. Так умопомрачительно пахла. Нетронутая. Только моя.
Нетронутая…
Осознание выстрелило в мозг, в сердце. Мне бы не хотелось, чтобы первый её раз оказался таким. Не понимая, не принадлежа себе, не в силах двигаться.
Мне нужен отклик.  Ответный порыв. Чтобы она стонала, обхватывала ногами, царапала спину. Чтобы удовольствие затмило боль.
Мужчины-дроу много знают о женщинах. Об их горячих точках, пристрастиях. О первом разе.