Фальшивая невинность

Ночной весь будто состоял из мышц, они перекатывались под кожей, выдавая силу и ловкость. Почти физически захотелось прикоснуться, ощутить под пальцами…
Мокрые волосы облепили плечи и спину, с них стекали тонкие струйки воды. Но когда Нарран их вытирал – я уже не видела, как и его спальню, в которую он направился.
Какое-то время пыталась сообразить, с чего моё сердце вдруг так забилось от вида этого мужчины. Ночного. Нашего врага, захватившего, разорившего Селлевер!
После тишина и темнота снова сморили в сон.
– Что же ты, братец, на свадьбу не позвал?
Вздрогнув, я моментально проснулась. Прислушалась.
И только потом поняла: речь звучит из покоев де'Лавра, где всё ещё оставался один из моих живьюнов!
«Стой! Погоди! Как он там появился?» – попросила я живьюна ещё раз показать момент прихода гостя.
Вдруг удастся увидеть хвалёные выходы из подземелий дроу?!
Но нет, он пришёл откуда-то… если я правильно разобралась – как раз из той спальни, которая ещё вчера была отведена мне.
А уже в общей прихожей его встретил Нарран.
Молниеносно отреагировал, не похоже, чтобы ждал. Вышел навстречу мужчине полностью одетый, правда босиком.
Да мужчина-то явился не один! Вдвоём. С женщиной.
Типичные дроу, в тёмных брюках и плотных жилетах, обтягивающих мускулистые фигуры. Очень похожие между собой. Тёмно-серая кожа, светлые волосы сплетены в косы – у мужчины попроще, у его спутницы вычурнее. Хм, а вот Нарран, сколько я его видела, ходит с распущенными. Это протест такой против собратьев, или что?
Женщина молчала, отвернувшись к окну. А мужчина, вольготно рассевшись в одном из кресел, насмешливо поигрывая кинжалом, следил глазами за Ночным.
Нарран прошёл к сапогам. Обулся. И лишь тогда произнёс:
– Что вам нужно?
Я даже замерла, боясь шелохнуться. Боясь, что Нарран заметит моего живьюна, вышвырнет, что не увижу, не узнаю!
Но Ночной уселся в соседнее кресло. Сделал жест рукой – живьюн просёк лёгкие магические потоки откуда-то поблизости… видимо, из бара. Потому что на рубиновом столике появилась бутыль, оплетённая пропитанными магией нитями, и три бокала.
Ого, он и так может! Силён. Я даже поёжилась: с такими силами рано или поздно непременно почует то, что спрятано во мне. Бежать как можно скорее и как можно дальше…
Нарран разлил искрящийся тёмный напиток по бокалам, но подавать никому не стал. Лишь взял свой, принюхался и сделал небольшой глоток, смакуя.
Всё это время он ожидал ответа на свой вопрос. Ничего не добавлял, выдерживал паузу – как и гости.
– Слухи не врут? Ты действительно пошёл на контакт с эльфами? – наконец отошла от окна дроу. Села на диван напротив обоих мужчин.
– Мои дела на поверхности Нижнемирья не касаются.
– Ошибаешься, – мужчина чуть склонился вперёд, тоже взял бокал и снова откинулся на спинку.
Принюхался, поведя напитком возле носа:
– О, «Первая лоза». Такого уже и не найдёшь, наверное.
Нарран хмуро пропустил замечание мимо ушей, перевёл тяжёлый взгляд на женщину:
– Гельри, зачем вы здесь? Королева уже озвучила свои условия.
– Известие о твоей свадьбе тронуло материнское сердце, – едва уловимо усмехнулась Гельри.
– Я бы сказал, что может тронуть её сердце…
– Что же ты, братец, скажи! – хмыкнул мужчина.
– Уже вижу твои пятки, которые мчатся ей доложить.
– Зачем же пятки? У нас есть более современные способы.
Милая семейная встреча, ничего не скажешь.
Значит, королева отправила их понаблюдать за тем, что здесь у нас происходит? Боюсь, моя задача усложняется… Сколько свирепых дроу на одну бедную маленькую эльфийку, которой всего-то и нужно, что всех их провести!
– Я не нуждаюсь ни в чьём надзирательстве. Я сам провёл операцию! – в голосе Наррана слышалась скрытая ярость. – Королева отпустила меня на поверхность и дала все полномочия.
– И всё же, дорогой братец, – со змеиной улыбкой произнесла женщина, – тебе придётся потерпеть наше присутствие. Познакомить нас с невестой и ответить на наши вопросы.
– Эль Траверта! – кто-то коснулся плеча.
От неожиданности я подскочила, резко распахнув глаза. Связь с живьюном тут же оборвалась.
– Простите, не хотела вас напугать, – встревожилась Линда. – Просто… все уже готовятся к завтраку, и эль Люсьенда сказала, что вы тоже должны присутствовать, и…
– Какой-нибудь особенный завтрак? – осторожно поинтересовалась я, боясь выдать то, что узнала.
– Да нет, – пожала плечами Линда. – Просто вся свита эльфийских лордов будет присутствовать, а вы же теперь в свите. Повезло-то! Видите, как оно бывает, а вы боялись.
Да я и сейчас не то чтобы расслабилась. М-да.
– Но мне нечего надеть, – растерялась я, поднимаясь и заворачиваясь в многострадальный шёлковый халатик.
– Вот потому эль Люсьенда и попросила разбудить вас пораньше. Приведите себя в порядок и идите к ней, она подберёт вам наряды!
Сожалея, что не смогу понаблюдать за Нарраном и его гостями, я поспешила умыться, а после – навестить невесту Ночного.
Покои свиты занимали целую башню и располагались по похожему принципу, как и у Наррана. Один центральный холл, посередине которого находилась винтовая лестница и, к моему удивлению, подъёмник.
От холла расходились веером этакие прихожие, только, в отличие от Наррановой, без окон. А уже от каждой из них – несколько комнат для каждого из гостей.
Один этаж был рассчитан на пятерых гостей, а мы занимали целых три. В нижнем расположилась охрана. В среднем – сама Люсьенда и три её спутницы, последние свободные покои как раз отдали мне. Сверху поселили двоих оставшихся мужчин, как я узнала немного позднее.
Кроме спальни и ванной, я насчитала несколько дверей, которые расходились из моей прихожей. Судя по всему, в одной из них должна обитать личная охрана, в другой прислуга, остальные осмотреть мне не довелось.
Видно, что покои приводили в порядок к приёму делегации. Зеленовато-голубая обивка мебели и стен, узоры, весьма напоминающие растения – но увы, ни одного настоящего.
Те же гигантские арочные окна, как и во всём дворце.
У Люсьенды из прихожей вели немного больше дверей, оно и понятно. Самая уважаемая гостья. Впрочем, ни одного растения не сохранилось и тут.
Она встретила меня с улыбкой и мягкой грацией. Предложила бодрящего утреннего отвара. Там же я познакомилась с тремя её спутницами, каждая из которых принесла в мою пользу по платью и паре туфелек.