Цена моих грез

– Хорошо, отойдем – ответил я, уже теряя терпение.
– Я знаю отличное место рядом с библиотекой, – заявила Мирослава. – Идем.
Не став даже интересоваться, откуда такая осведомленность об обстановке моего дома, просто последовал за ней. Мне в принципе плевать, если честно.
– Кстати, отличный вечер. Услугами какой компании пользовался? У отца скоро день рождения, и я…
– Мира, что ты хочешь? – прямо спросил я девушку, устав от ее общества.
Та, покраснев, опустила глаза и сжала подол бордового платья пальцами с длинным красным маникюром.
– Ну же? – поторопил ее. Сейчас Даша меня волновала больше. Как она? Ждет меня?
– У меня для тебя предложение, – она выпрямилась и посмотрела мне прямо в глаза. Образ смущенной девушки пропал, растаяв в глубине ее серых глаз. – Хочу стать твоей женой.
Ничего себе поворот! Но я однозначно заинтересовался беседой.
– Предложение подразумевает выгоду для обеих сторон, – усмехнулся я. – Что я получу?
– Меня, – она тоже усмехнулась, а потом добавила: – Сотрудничество с отцом, новые знакомства и, конечно же, семью.
– Что–то не слишком заманчиво, – признал я. Мира, конечно, красивая, но меня к ней никогда не влекло. Очередная куколка. Только у этой еще не все мозги вытекли на силикон для сисек.
Знойная поджала губы и, немного подумав, произнесла:
– А если я уговорю отца отступить? Я про китайский тендер.
– Становится интереснее. Я даже подумаю над твоим предложением, – признал я. – А что получишь ты? Кроме, собственно, статуса моей жены.
– Лучше спроси, чего я не получу, – как–то нервно рассмеялась она.
– Ну и что же?
– Секс с восьмидесятилетним старикашкой. Отец мне нашел “прекрасную” пару, аргументировав тем, что тот долго не проживет… – она запнулась. – А я… – ее голос дрогнул. Мира прижала к губам ладонь, подавляя всхлипывания.
Пиздец. А вот в жилетки я не нанимался.
– Держи, – протянул ей платок. – Вытри слезы и успокойся.
Так нет же, Мира полезла ко мне с объятиями! Вот где логика? Явно сдохла в мучениях. Попытался деликатно оторвать ее от себя, только она в меня как в эксклюзивный экземпляр какой–то херни от именитого дизайнера вцепилась. Не отцепить.
– Мира! – я уже зверел. Что за детский сад?
– Прости! – она резко отстранилась от меня и, вытирая слезы, как–то зло улыбнулась. – Я уже успокоилась. Прости за минутную слабость.
– На этой ноте можно завершить беседу, – с намеком протянул я.
– Ты ведь подумаешь? – Мирослава как–то странно посмотрела на что–что позади меня.
– Да, – раздраженно ответил, поворачиваясь. Вроде никого. Но мне показалось, что за колонной мелькнул подол черного платья.
К черту все. Меня ждет моя Снежинка.
    
ГЛАВА 21. ДАРЬЯ. ПРОБИЛО ДВЕНАДЦАТЬ, И СКАЗКА ОБНАЖИЛА ШИПЫ
Кто бьет последним, тот бьет сильнее.
(с) Генри Райдер Хаггард
Я не верила своим ушам. Не хотела верить глазам. Хотела вернуть время вспять и не выходить из библиотеки, едва заслышав голос Паши. Или сделать вид, что словно ничего не случилось.
“Я подумаю над твоим предложением”, – а в голове набатом звучали его слова. Будто заевшая пластинка, раз за разом, обрывая мои мечты и сжигая их дотла.
Я не хотела верить ни ушам, ни глазам. Хотела верить сердцу и ему. Потому, стерев подступившие к глазам слезы, пошла к туалету, не имея сил больше смотреть на объятия Павла и шатенки. Мне все показалось. Всему иное объяснение, иначе… Иначе бы он не делал всего. Но, перед тем, как все разузнать, необходимо для начала привести себя в порядок.
"Я подумаю… "
Ты подумаешь… Подумаешь.
А я? А как же я?
"А меня нет, – горько отметила про себя я. – Меня всего лишь нет в его жизни".
До боли выпрямила спину и сжала ладони в кулак до красных полукруглых следов от ногтей.
И ведь правда. Он мне ничего не обещал. Он мне ничего не должен. Наоборот, я должна.
Однако я ему все же задам один–единственный вопрос. Простой, но от которого будет зависеть моя жизнь.
Что он ко мне чувствует?
Я долго умывалась ледяной водой, тем самым остужая щеки и замораживая пульсирующие нервы. Настолько долго, что вода перестала ощущать холод.
Выдохнув, непослушными пальцами выключила кран.
Выходила я из дамской комнаты уже собранная и даже с улыбкой на губах. Без прежнего настроения, но с решимостью. Только я не нашла Пашу в библиотеке, как и среди гостей. Решив, что я в принципе никуда не спешу, выхватила из подноса официанта бокал с золотистым шампанским. Дорогое стекло фужера поблескивало в свете ламп огромной люстры.
И я одна. Нет ни одного человека, что выслушал бы меня, дал совет или обнял бы, делясь теплом и ритмом биения сердца. Просто пожалел. Столько людей, но все не те.
Так как снова начались танцы, отошла к стеночке, чтобы никому не мешать.
Ко мне подошел мужчина весьма симпатичной наружности и поздоровался с улыбкой:
– Добрый вечер, прекрасная леди, – не знаю как, но ловко умудрился поймать мою ладонь и запечатлеть на ней короткий поцелуй. – Если бы я знал, что в этом доме бывают настолько красивые девушки, то начал караулить бы еще за месяц. Чтобы первым заполучить ваше внимание.
– Здравствуйте, – тоже улыбнулась. Правда, скорее, смущенно.
– Прошу прощения, что не представился. Егор, к вашим услугам.
И сделал шутливый поклон.
Я вновь неосознанно улыбнулась. Этот мужчина с темными волосами и сверкающими добрыми глазами однозначно поднял мне настроение. И лицо у него милое – аккуратные черты лица, прямой ровный нос и пухлые губы.
– Дарья, – тоже шутливо сделала книксен. – Очень приятно познакомиться.
– Ваше имя такое очаровательное, как и вы, – сделал еще один комплимент Егор.
– Благодарю вас, – заливаясь краской от взгляда карих глаз произнесла.
– Вы еще не менее очаровательно краснеете, – сказал мужчина и спросил: – Можно задать вопрос?
Естественно, ответила положительно, не думая, что он спросит настолько… Настолько мерзкое.
– Сколько заплатил Левич за тебя?
Я задохнулась вдыхаемым воздухом. Бешенство же поднялось в крови, отравляя разум.
– Да брось, детка, – чужие пальцы бесцеремонно коснулись моего лица и сжали подбородок. – Ты невероятно красивая. Так сколько? Я готов заплатить в десять раз больше.
– И не брезгуете подбирать игрушку за другим? – с усмешкой опустила шпильку. И не узнала свой голос. Настолько он был пропитан ядом и горечью.