Любить нельзя
– И все? – его слова я скорее почувствовала, чем услышала.
Быстро скользнула губами к его щеке и чмокнула.
– Теперь все. Какой же нам подъезд нужен? Пошла сама посмотрю, – проговорила торопливо, отстраняясь и оставляя Марка стоять с неописуемым выражением лица. Я ощущала себя как минимум победительницей какого-нибудь турнира. Как максимум – Олимпиады. С прямой спиной протопала всего шагов так пять, как меня вдруг схватили и нахально закинули на плечо.
– Марик! – возмущенно воскликнула, извиваясь и дергаясь.
– Помолчи, будь добра, – вернул мою же фразу он, спокойно направляясь в сторону припаркованного авто.
– Отпусти меня немедленно!
– Отпустить? Уверена? – насмешливо поинтересовался. – Вряд ли тебе понравится лужа, на которую упадешь.
Я еле удержала в себе тот скромный, но достаточно экспрессивный, запас ругательств. Идиот! Придурок! А я ведь ему поверила! А я… Но на всякий случай вцепилась в его куртку.
– Поставь на ноги, черт тебя подери! Иначе…
– Иначе что? – этот потенциальный самоубийца легко достал из кармана ключи, выключил сигнализацию машины, все еще удерживая меня. – Я внимательно слушаю, Полин.
– Иначе… иначе… – прикусила губу, зло подбирая достойную расправу. И пока я отчаянно думала, Марк умудрился все же вернуть меня на землю. Только я и перевести дыхание не успела, как тот распахнул дверь своего "ауди" и затолкал меня в салон. Затем так же живо закрыл дверцу и заблокировал ее.
Да он просто охренел! Да он…
Я была возмущена и зла? Забудьте! Я в бешенстве. В ярости!
– Я тебя убью, Марк! Придушу! Открой дверь сейчас же! – взревела, нажимая на все кнопки в машине. Почему я не могу даже окна открыть? Что за фигня?
Он лишь широко улыбнулся и показал знаком, что не слышит. Послал воздушный поцелуй и пошел туда, куда убежал воришка.
С-сволочь! Какая же сволочь!
***
Чем больше я ждала Марка, тем больше злилась. Что за выходка? Мало того, что меня обманул, так еще все же сделал по-своему. Ему, наверное, сейчас жутко икалось – я каждую секунду думала о нем и каждую же секунду проклинала его и его дурной характер. Ну и кто меня за язык тянул? Зачем я рассказала ему про тот случай? Не представляю, куда убежал тот мужик – этот район меня настораживал. И Марик жил здесь со своей матерью?..
Отправив очередное послание непутевому братцу, в котором обещала собственноручно придушить, откинулась в кресле и прикрыла глаза. Кроме ярости во мне плескалось еще одно чувство: страх. Вдруг тот ублюдок что-то сделает Марку? Вдруг у него нож или пистолет? Вдруг он позовет своих дружков?
Тяжело выдохнула и нагло залезла в бардачок машины – видела там в прошлый раз жвачку. Пожую, может, успокоюсь. Ну, или плюну со злости в упаковку.
Он явился через минут сорок. Взволнованный, но с широкой улыбкой на губах.
– Как сиделось? Надеюсь, не замёрзла? – поинтересовался как ни в чем не бывало, открывая дверцу с моей стороны и выпуская меня.
Зря! Очень зря!
– Как сиделось, да? – я мгновенно выскочила из авто и поравнялась с парнем. Тоже широко улыбнулась и… привстав на цыпочки, укусила его за нос.
– Эй! За что? – Марик отшатнулся и потер ладонью пострадавший орган.
Он еще спрашивает? Серьёзно? Значит, слабый был укус, потому, вцепившись в него, захватила зубами уже кончик подбородка.
– Поля, ты чего? Все же хорошо, я вернулся, а ты меня умудрилась подождать без сторонних приключений. Это оказалось легче, чем ты предполагала, правда? – он сам подписывал себе приговор с каждым словом. Если бы не его насмешливый тон, то я бы перестала, а теперь… Теперь меня волнует одно: на его могилу тащить кактусы или начать выращивать сорняки? И как же жаль, что в детстве выбрала танцы, а не, как Марик, бокс.
Следующим место, до которого я смогла дотянуться, была шея. Осторожно прикусила ее, хотя хотелось посильнее, чтобы знал: злить меня не стоит. Но добилась совершенно иного эффекта:
– Слушай, – его голос звучал как-то хрипло. – Мне начинает нравится твое недовольство. Продолжай!
У меня, кажется, не только лицо, даже ногти и те покраснели. Молниеносно отстранилась от наглеца и, сложив руки на груди, решила высказать все, что о нем думаю:
– Извращенец! Обманщик! Самонадеянный идиот! Ду…
– Кто? Повтори сначала, – чуть прищурившись, перебил Марк.
– Обманщик, самона… – мое мнение нисколько не поменялось.
– Нет, не с этого. Ты назвала меня по-другому.
– Извращенцом, – и бровью не повела. – Я, между прочим, совсем не то вкладывала в…
Мрачно кивнув каким-то своим мыслям, Марик сделал шаг вперед и зловеще протянул:
– Извращенец, значит?
В следующую секунду я оказалась прижатой к напряженному твердому телу, а через еще одну его губы прижались к моим, запечатывая невысказанную тираду, полную возмущения. Несмотря на резкость, он целовал до упоения нежно, бережно касаясь и исследуя мой рот.
– Все, теперь идем, – Марк отстранился и, игнорируя мое удивление и растерянность, потянул к дому, в котором провел свое детство. Я действительно растерялась, что даже сопротивляться не смогла, и никак не могла теперь прийти в себя. Что это было? Зачем? И я настолько погрузилась в свои мысли, что очнулась только тогда, когда мы переступили через порог обшарпанной квартиры.
В нос сразу ударил запах затхлости. Брат поморщился, но крепче сжал мою ладонь и закрыл за нами входную дверь – почти что новую, достаточно дорогую. Скорее всего, ее поставил отец, когда выкупил жилище, чтобы кто-то в него не пробрался.
В полнейшей тишине добрались из прихожей до зала, стараясь ступать осторожно – не хотелось поднимать пыль, оседшую на пол.
– Как-то я по-другому все представляла… – поежившись, осмотрелась. Обоев почти нет и из-под газет, которыми кто-то отделал стены, выглядывает бетон. Из мебели жуткого вида диван, деревянный, еле держащийся на ножках, столик и полки. Пустые. Никаких картин, фотографий, сувениров и прочих мелочей. Только пыль, пыль и паутина. Снова повернулась к Марику: – А здесь всегда было… так?
– Допустим, – он неопределенно покачал головой. Затем его губы растянулись в кривой ухмылке: – И как же ты все представляла, а, Поля?
– Не знаю, – призналась отчего-то шепотом. – Не знаю, но я не думала, что… – не нашла подходящих слов и решила перевести тему: – Покажешь свою комнату?
– Комнату? – его насмешливый голос обжигал арктическим холодом. Я резко стала нелюбопытной. – Ты ее уже видела. Даже шкаф умудрилась на прочность опробовать.
Что? Он знал! Он знал, поэтому в день злополучной "мести" не только не разделся, но и не запер дверь! Он…