Ловец мечты

Они вышли из дома, и Джозеф, подбежав к машине, распахнул перед Сонни дверцу. Она с улыбкой поблагодарила, а он, подмигнув ей, сказал:
– Вспомнил о хороших манерах. – Сев за руль, доктор закинул свой чемоданчик на заднее сиденье и добавил: – Не позволяйте мне о них забывать.
«Едва ли ему потребуется напоминание», – подумала Сонни. Джозеф казался таким внимательным и так бережно обращался с Джимом… Наблюдая за ним, она восхищалась его работой.
– Сегодня холодно, – сказал он, включая мотор. – Полагаю, вам нужна шапка. Не хочу, чтобы вы отморозили такие красивые ушки.
Сонни не смогла удержаться от улыбки. Казалось, слова доктора ее согревали.
Миновав широкую дорогу, Джозеф повернул на заснеженную колею, и Сонни в испуге вскрикнула, когда они поехали намного быстрее.
Джозеф повернулся к ней и сказал:
– Не бойтесь, я все время здесь езжу.
Какое-то время они молчали. Слышалось только шуршание шин, и постукивали раскачивавшиеся под зеркалом каменные фигурки-фетиши.
Внезапно Джозеф нарушил молчание.
– Могу дать вам несколько уроков вождения по снегу, если хотите, – проговорил он с улыбкой. – Вы ведь сказали, что вам нужно получить удостоверение личности, не так ли?
Сонни промолчала. Она раздобыла фальшивое удостоверение, но потом постоянно вздрагивала при мысли о том, что ее могут разоблачить. К счастью, при приеме на работу у нее не потребовали удостоверение медсестры. Видимо, трудно найти людей, готовых работать в этих горах, и ей поверили на слово. Правда, она оставила в агентстве номер своего удостоверения. Насчет своей квалификации она не лгала. Но если по номеру сверят фамилии, то придется объясняться.
– Так как же, Сонни? – Голос Джозефа вернул ее к действительности.
Она постаралась улыбнуться и ответила:
– Мне даже страшно подумать о езде по снегу.
– Тем больше оснований взять уроки. – Он усмехнулся и добавил:– Поверьте, я прекрасный учитель.
Сонни молча кивнула и в смущении потупилась – ей вдруг представилось, как Джозеф расстегивает рубашку, обнажая свою широкую грудь… «Нет-нет, нельзя об этом думать, – сказала она себе, поворачиваясь к окну. – К тому же этим утром, когда я вошла в кухню, он застегивал рубашку, а вовсе не расстегивал».
Доктор сделал очередной поворот и вновь заговорил:
– Мне надо проведать одну пациентку. Она водит школьный автобус и сейчас собирается рожать, хотя у нее уже есть трое детей. Малыши – примерно возраста вашей Джесси. Может, она одолжит ей что-нибудь из одежды, пока мы с вами не выберемся в Альбукерке, чтобы зайти в магазин.
– Нет, не стоит… – в смущении ответила Сонни. – Не хочется просить об одолжении совершенно незнакомого человека.
Однако опасения ее оказались напрасными. Делорес, веселая и жизнерадостная женщина лет тридцати, встретила их с улыбкой. Дети с громким криком носились по дому и с любопытством разглядывали гостей. В конце концов Джозеф не выдержал и сказал:
– Все, хватит, мои милые. Мне надо посмотреть вашу маму. – Он строго взглянул на Делорес: – Ты пропустила обследование на прошлой неделе.
Делорес отмахнулась:
– О, Джозеф, я и так знаю, что пока все хорошо. У меня трое детей, не забыл? – Она спустила ноги с оттоманки. – Помоги мне, и я позволю тебе послушать ребенка, так что будешь считать, что делаешь дело.
Сонни невольно рассмеялась. Джозеф же помог женщине встать и повел ее в соседнюю комнату. Оглянувшись, сказал:
– За мной, Сонни Солнышко.
Сонни замерла на мгновение. Неужели Джозеф назвал ее Солнышком? Молча следуя за доктором, она то и дело улыбалась.
Осмотрев Делорес, Джозеф удовлетворенно кивнул. Склонившись над круглым животом пациентки, прослушал ультразвуковым аппаратом сердцебиение плода. Снова кивнув, он повернулся к Сонни и сообщил:
– Ребенок тикает прекрасно. Вот, послушайте.
Сонни наклонилась к аппарату и услышала ритмичное биение. У нее внезапно перехватило горло – нахлынули горестные воспоминания. Но она тотчас отогнала их и сказала себе: «Нет, сейчас не время об этом думать».
Затем Джозеф измерил у Делорес давление и, покачав головой, проговорил:
 
– Я старался найти что-нибудь неправильное, чтобы тебе помочь, но у тебя все прекрасно. Похоже, ты можешь водить свой автобус, пока не разрастешься так, что не поместишься за рулем. – Он усмехнулся и погладил пациентку по животу. – Судя по тому, как растет младенец, это случится очень скоро.
Делорес весело рассмеялась:
– О, успокойся, руль высокий. У меня нет проблем, так что не ищи.
– Что ж, о'кей. – Джозеф поднял руки, как бы сдаваясь. Он помог женщине сесть, потом заговорил о зимней одежде для Джесси.
Делорес с улыбкой повернулась к Сонни:
– Конечно, мы что-нибудь найдем для вашей девочки. – Она взяла со столика зажим, заколола волосы и встала.
Полчаса спустя доктор с медсестрой садились в машину. Делорес, окруженная детьми, стояла на веранде и махала им рукой.
– Жаль, что к родам не успеет вернуться их отец, – сказал Джозеф, отъезжая от дома.
– А где он?
– Ларри на службе, – объяснил Джозеф. – По графику он вернется через неделю после родов.
– И она одна с тремя детьми?
– У нее по соседству родственники. Делорес здесь родилась.
Джозеф миновал поворот, ведущий к его дому, и сказал:
– Мне нужно в клинику. Это совсем рядом. Заодно все вам покажу.
Сонни молча кивнула. Она решила, что дочка может и дольше побыть с Анной.
Джозеф въехал на небольшую стоянку позади какого-то строения.
– Раньше этот дом предназначался для проживания доктора, – пояснил он. – Но мне позволили переделать это здание в клинику, а свой дом я построил рядом. – Он усмехнулся и выключил мотор. – Правительство благожелательно относится к тем, кто согласен работать в таком глухом месте.
Сонни невольно вздрогнула. Казалось, Джозеф читал ее мысли. А может, они думали на «одной волне»?
Он подхватил свой саквояж и вылез. Затем обошел машину и открыл ей дверцу.
– Пойдемте быстрее.
Порыв ветра ударил в лицо, и Сонни, поежившись, выбралась из машины и поспешила следом за доктором. Сунув руку в карман, она наткнулась на что-то гладкое и холодное. Фетиш?.. Да, наверное, Джозеф положил ей в карман медведя.
Через боковую дверь они вошли в комнату с небольшой кухонькой в одном конце, столом красного дерева и книжными полками – в другом. «Лицом» к кухне стоял диван.
Доктор поставил саквояж на стол и повернулся к высокому шкафу.
– Возьму болеутоляющее. – Он отпер шкаф. – Заодно покажу вам, где хранятся наши лекарственные запасы.
Когда Сонни подошла поближе, Джозеф вытащил из шкафа большую бутылку темного стекла и высыпал из нее горсть таблеток в пластиковый пузырек. Завинтив крышку, он наклеил на пузырек этикетку и пояснил:
– Некоторые лекарства мы готовим сами. – Бросив пузырек в саквояж, он завинтил крышку на бутылке и поставил ее обратно в шкаф.
Немного поколебавшись, Джозеф вынул из ящичка в шкафу пачку противозачаточных таблеток, перетянутую резинкой.
– Для Мерсед. – Он выдернул три полоски таблеток, а остальные положил в шкаф и запер его. – Джим ничего не знает, и я говорю вам об этом, потому что ей трудно найти время, чтобы прийти в клинику. Если она придет и попросит, дайте их ей.
– Она скрывает это от мужа? – удивилась Сонни.
Доктор молча кивнул и внимательно посмотрел на нее. Потом вдруг нахмурился и пробормотал:
– Ненавижу ложь. Мерсед всего лишь девятнадцать, и ей не нужна беременность, не следует осложнять свою жизнь еще больше. – Немного помолчав, Джозеф добавил: – Джим редкостный эгоист. Он не достоин Мерсед.
Теперь Сонни поняла: доктор относился к Мерсед по-отечески и очень ей сочувствовал, а Джима он лечил с такой тщательностью только потому, что был подлинным целителем.
Сняв два ключа с кольца, Джозеф протянул их Сонни:
– Ваши. Один от клиники, другой от шкафа.