Счастье рыжего цвета

Пощечина получилась звонкой и сильной. Ульяна ударила от души, вложив в удар все свои обиды. Влад опешил, но замолчал.
– Пошел ты, Владлен Рейнберг, далеко и надолго! Посмотрите на него: любви он хочет! А тебе все стервы попадаются, да? Ай-ай-ай, бедненький богатенький Буратино! Только денег от тебя все хотят, да? А ты, значит, семью хочешь, детей, да? Врать он не любит! Не любишь, не ври! Да кто тебе сказал, что у нас с тобой вообще будет секс? А может, ты не в моем вкусе? Не думал об этом? – Ульяна усмехнулась.
– А я-то все гадала, с чего это ты так моим мнением о моей начальнице интересуешься?! А ты пытался узнать, не обсуждала ли она со мной тебя, да? Не обсуждала! Не говорила! Записки из букетов всегда забирала, а сами букеты никогда! Доволен? К слову, в те записки я никогда и не заглядывала – не имею привычки лезть в чужую личную жизнь, но и в свою не пускаю! Ты ничего не знаешь ни о Димке, ни обо мне! – Ульяна встала со скамьи, сжала кулачки и неожиданно рыкнула, резко выдохнула и продолжила, встав напротив Влада:
– А ты знаешь, что у него мать больная? Надорвалась на трех работах, потому что вынуждена была пахать, чтобы прокормить их с сестрой. Их отец умер, когда Димке был год. А ты знаешь, что сам Димка работает с 14-ти лет? Ты работал в его возрасте, владелец сети аптек, нет? Я уверена, что не работал! Такие, как ты, не работают! Вам это ни к чему! А знаешь, каково это, когда ты, думая об армии, не знаешь, дождется ли тебя мать или нет? Ты сам-то служил? Почему-то мне кажется, что нет! Таких, как ты, отмазывают от армии. Что там у тебя? Плоскостопие? Белый билет? Да что ты знаешь о жизни простых людей на курорте? Вы же сюда приезжаете отдыхать! Романы крутить! Обещаете замки, золотые горы, оазисы и караван верблюдов в придачу. Только потом отпуск заканчивается, и ты понимаешь, что опять осталась одна, и чувствуешь себя тем самым верблюдом, которым воспользовались! Почему же нет? Море, солнце, пляж!
Роман у нашего бедного богатого мальчика с подругой матери был, ты смотри, какие устои общества ты этим порвал! Ты вот у Димки спроси, сколько раз за лето его пытаются купить такие вот богатенькие и пресыщенные жизнью дамочки, ровесницы его матери. А главное, сколько лет ему было, когда ему в первый раз это предложили. Ты хоть раз чувствовал себя проституткой? Нет? Считай, что тебе повезло! Так что не надо мне сейчас тут обливать грязью того, о ком ты ничего не знаешь! – Ульяна резко развернулась и пошагала в обратном направлении, а Влад остался сидеть, глядя ей в след. Щека, на которую пришлась пощечина, горела, он потрогал ее и усмехнулся.
Неожиданно Ульяна развернулась и пошла обратно. Он довольно хмыкнул, решив, что девушка передумала, но она подошла, наклонилась за своими босоножками, что так и стояли у его ног, и так же молча и не глядя на него, забрав босоножки, пошла в сторону дома.
– Ну ты и дебил, – протянул Влад, глядя вслед девушке, – беги, догоняй, пока не ушла далеко и не накрутила себя до предела! Потом не простит и даже случая не предоставит извиниться!
И он сорвался вслед девушке. Догнал, развернул, обнял, прижал всем телом к себе.
– Прости! Я не прав! Никому не отдам, ни Димке, ни любому другому верблюду. Боялся поверить, потому и придумал, намекнул, дал поверить, что я гей. Проверял, как последний болван, расспрашивая тебя о Юлии. Все ругают своего начальника, тем более такого, как она. Все, но не ты. Слова ведь плохого не сказала о ней, хотя ты, как никто другой, имела полное на это право, поверь, я знаю, о чем говорю! Правду говорят, что сытый голодного не уразумеет. Все так и есть. Но и богатым быть не сахар, поверь. У меня не было друзей. Мне было неинтересно с ровесниками, а им со мной. Я рос вундеркиндом. Общался с матерью и ее компаньонами и подругами. Помогал вести дела как раз вот лет с 12 или 13, не помню точно. И, поверь, мне так же больно понимать, что женщин интересую не я сам, а мои деньги. Скажи, что мне сделать для того, чтобы ты меня простила и поверила мне?
Ульяна замерла в его руках, сердце в груди колотилось испуганной птицей, девушка не двигалась. Она чуть шевельнулась, пытаясь отстраниться, Влад чуть ослабил объятия.
– Я тебе неприятен, да? – заглянул в ее удивительные глаза.
– Сделаешь все, о чем попрошу? – Влад кивнул.
– А если у меня будет два желания? Оба выполнишь? – уточнила. Смотрела внимательно, будто решаясь.
Влад вздохнул и хотел уже отступить, она ничем не отличается от других. Что она там хотела? Денег на ремонт дома? Новый автомобиль? Дальше он не успел придумать и разочароваться, потому что то, о чем попросила Ульяна, не укладывалось в его голове.
– Я хочу сделать операцию по уменьшению груди, это, во-первых. А во-вторых, я просто дико хочу кофе и мороженого.
– Что? – Влад решил, что Ульяна издевается над ним, но нет, девушка была серьезна.
– У нас есть одно кафе, честно скажу, жутко дорогое, но мороженое там самое вкусное!
Влад расхохотался и прижал Ульяну к себе, постоял так какое-то время, успокаиваясь, потом чмокнул ее в макушку и произнес:
– Об операции мы с тобой еще поговорим, а сейчас пошли есть твое жутко дорогое мороженое!
    
Глава 30
Димка не стал заходить домой. Зачем? Мама еще спала, ну или только-только задремала, как обычно, под утро. Сестра точно еще спит, ей вставать на работу только через час. А потому что он там забыл? Пусть спят. Кофе он и на работе попьет. Заварит в кружке и попьет. Там у Олега еще и сушки должны были остаться. Чем не завтрак?
Гараж, ожидаемо, был пуст. Парни приедут как обычно. Может, вот только Олег, как совладелец, приедет раньше.
Этот ангар они с другом сняли вдвоем, парней они уже потом подтянули. Когда у тебя за плечами нет богатых родственников, приходится самому в жизни пробиваться. Вот они с Олегом и пробивались, начиная с 14-ти лет.
Сначала вот в таком же ангаре подмастерьями из разряда «принеси, подай, иди на три буквы, не мешай». Потом им стали доверять мелкие работы, когда хозяин увидел, что они парни серьезные и работы не боятся. А потом подвернулось объявление о сдаче в аренду этого ангара. И они с Олегом решились.
Это Димку заберут в армию осенью, Олега только на следующий год и тоже осенью, так что дело не прогорит, не должно прогореть.
Они с Олегом были ровесниками, но у Олега была отсрочка по службе – он кормилец в семье. Их отец был военным и погиб на службе. Олег вообще может воспользоваться освобождением и совсем не ходить в армию, но об этом не может быть и речи.
– Что ж я, кукушкой поехавший, чтобы от армии косить? Батя бы не понял! Вот Гера подрастет и пойду в армию. Всего-то на год позже своих.
Гера – это младший брат Олега. Они погодки, а если быть точным, то между братьями 13 месяцев разницы, день в день.
– Батя был снайпером, – шутили братья.
Гера тоже тут же с ними работал. И был еще Колян. Колян был старше на три года, но это уже мелочи. Не всем дано и не всем хочется работать «на себя», кому-то, вот как Коляну, хорошо и так.