Обжигающий импульс

— Это схема, которую я набросала для свадебного танца. Как тебе?
Влад пробегает взглядом по листкам, почесывает гладко выбритый подбородок и произносит приподнятой интонацией:
— А недурно! Все простенько, как раз для новичка, — он бросает беглый взгляд на Илью, — но зато смотреться будет эффектно. У вас всё получится!
Я улыбаюсь шире, довольная собой. Приятно, когда твои труды замечают и дают им высокую оценку. Особенно от Влада, сведущего в танцевальной отрасли.
— Станцуешь его со мной? Хочу, чтобы Илья имел представление, как это должно выглядеть со стороны.
— Спрашиваешь ещё! — Влад растягивает губы в счастливой улыбке и энергично кивает. Но прежнего задора, свойственного ему, я не вижу.
Влад заставляет себя улыбаться?
Я не уверена окончательно, но чувствую, что всё обстоит именно так. Поскольку сама часто прибегаю к этому трюку. Особенно после встречи с Ильей в том кафе. Хотели собраться девчонками после долгой разлуки, связанной с поступлением в разные вузы и переезды, а в итоге к нам присоединился Илья по просьбе Юрки, и пошла жизнь кувырком… Интересно: когда я схлопотала себе диагноз, ставший мучением? И почему только Юрка попросил именно Илью помочь в тот день? Лучше бы такси Свете вызвал, чтобы она с чемоданами не таскалась в метро. И не было бы вороха проблем. Ни у Лены, ни у меня. Но прошлое не обратить вспять.
Я подключаю к проигрывателю флешку, выбираю нужную мелодию и подхожу к Владу. Он смотрит на меня опасливо, или мне это чудится? Я кладу ладонь ему на плечо, а пальцы другой руки переплетаю с его. Музыка подсказывает, когда начать двигаться, и Влад ведет меня в танце. С ним, как с партнером, я могу расслабиться, довериться его способностям. У нас двоих всегда всё слажено в паре… Если бы мы хотели, мы бы столько конкурсов ещё выиграли…
Влад вырисовывает по ламинату каждую фигуру удивительно точно, ни разу не засомневавшись в порядке связок. Мы танцуем, но я снова ненароком обращаю внимание на то, что Илья выглядит мрачнее тучи. Мне нравится видеть его таким. Возможно, я и выдумываю себе, но мне кажется, что это — ревность, а если он ревнует меня… Тогда, возможно, не все так ужасно, как я предполагаю?
После танца Влад сразу же отпускает меня, не позволяя нам вместе задержаться ни на одно лишнее музыкальное предложение. Я пытаюсь отдышаться и кошусь в стороны Ильи, пытающегося не проявлять эмоции, но которые явно рвутся наружу.
— Не хотите приходить ко мне в студию на занятия вчетвером? — вдруг предлагаю я Владу и Алине. — Смена партнёра будет полезна Алине и Илье, чтобы научиться подстраиваться. Кроме того, нам с Ильёй тоже потребуется взгляд со стороны… Конечно же, это бесплатно. Просто помощь друг другу. Что скажете?
Замирает напряжённое молчание, и мне начинает казаться, что у Ильи сейчас дым из ушей повалит из-за злости. Он вскакивает на ноги и размашистыми шагами подлетает к нам.
— Я отказываюсь… — Доносятся тихие слова сбоку, но я не успеваю среагировать, потому что зеленые разъяренные глаза Ильи не отпускают.
— Как вообще можно строить отношения с женщиной, ведущей себя распутно с каждым встречным мужиком? И хочешь, чтобы я на это и дальше смотрел, черт возьми?!
    
Глава 9 — Лишения
Я нащупываю пальцами выключатель, отчего яркий свет люстры и нескольких софитов в кухонной зоне озаряет комнату. В глаза тотчас бросаются неразобранные коробки, до которых не удается добраться уже третью неделю после переезда. Сил ни на что не хватает, а теперь сомневаюсь, что они вообще смогут восполниться в ближайшее время. Мало было заморочек, собрала себе еще парочку — для коллекции. И как только после подобных потрясений заниматься бытом? Как люди со всем справляются?
Я горько усмехаюсь и стягиваю непослушными, ослабевшими пальцами сначала шарф, потом куртку, вешаю их на один крючок. Вздохнув, приседаю на корточки, попутно опираясь ладонью на стену, чтобы не рухнуть, и расстегиваю молнии на сапогах. Грудь будто чем-то сдавливает: дышится тяжело. Вдобавок раскалывается голова: никак не может переварить информацию.
Почему всё так вышло? Что вдруг случилось, что все слетели с катушек? И почему в эпицентре скандалов всегда оказываюсь я? Почему именно я становлюсь козлом отпущения и объектом ненависти? Когда-нибудь удастся отыскать ответы на эти вопросы? Вряд ли. Теперь и друга потеряла из-за собственной глупости. Или даже наивности… Но, наверное, всё к тому и шло — медленно, бесповоротно, не отклоняясь от курса.
Я прохожу в квартиру на ватных ногах, по пути кладу сумку на прикроватную тумбочку. Металлическая цепочка звенит от удара о дерево, и этот звук становится для меня мучительным раздражителем. Хочется тишины и полного спокойствия. Мне нужно подумать, что делать дальше и есть ли возможность вернуть всё на круги своя? Я лениво смотрю на холодильник, но ужинать совершенно не хочется. Аппетит напрочь сбит душевным состоянием.
Уже завтра вечером мы собираемся на Светкином девичнике; все приготовления вовремя закончены — останется только украсить ее комнату. Слава Богу, что завтра выдастся долгожданный выходной, так как я заранее отменила занятия по графику. Если задуматься, мы со Светой не виделись с того дня, как она попросила нас с Ильей стать свидетелями. Конечно, она и сама была занята свыше крыши оставшимися приготовлениями, но жаль, что общение невольно свелось до краткой переписки о свадебных мелочах. Мне ужасно не хватает подруги, но и свешивать свои проблемы в тяжелый для нее период тоже не хочется.
Я плюхаюсь на стул. В голове по-прежнему ничего не укладывается. На поверхность стола и запястье правой руки падают несколько капель. До меня не сразу доходит, что это слезы, брызнувшие из глаз. Эмоции накопились, и теперь их натиск невозможно сдержать. Недовольство. Обиды. Ревность. Смущение. Бессилие. Разочарование. Я чувствую себя плотиной, разрушенной бурным речным потоком. Можно ли ее починить? Можно. Но останется ли она прежней? Нет.
Простая истина.
Шмыгнув носом и смахнув непрошеные слезы, я заставляю себя подняться на ноги. В тяжелые моменты только уборка помогала мне привести мысли в порядок, разложить всё по полочкам. Сейчас я позволяю себе отдастся выработанной годами привычке. Я хватаю первую попавшуюся коробку и быстро ставлю ее на стол, боясь, что дно раскроется и содержимое вывалится на ноги. Смешок срывается с губ, но веселостью это не назовешь. Настроение на самом дне. Давненько не чувствовала себя настолько паршиво. Последний раз это было… Когда же?
Когда я вынудила себя расстаться с мужчиной, которого буквально боготворила, но он оказался женатым и водил меня за нос… Так долго, что чудо, что я от него не забеременела. Год отношений слепого доверия. Год лживого счастья, разбившегося о правду. Он не носил обручального кольца, однако наверняка было что-то, что я не замечала. Или не хотела замечать. Попросту отчаянно хотела ему верить? Были ли у меня тогда сомнения? Сейчас уже и не вспомнить.
Мне не везет в любви — это факт. Фортуна давным-давно отвернулась. И только Владик знал о моем состоянии. Мне разрывало душу и сердце, а он находился рядом и помогал со всем справиться в своей шутливо-кокетливой манере. Танцы, прогулки, разговоры ни о чем и угрозы четвертовать бывшего любовника при случае поставили меня на ноги. Наверное, после того неудавшегося опыта появилось это проклятие… Я не могу никому доверять, у меня не выходит построить что-то более-менее серьезное с мужчинами. Они разбегаются, как от клейменной, а липнет… всякое, что и мужчиной назвать язык не поворачивается.