Викинг. Во власти холода

Но то, что услышал Варг про беременность, кажется, стало последней каплей в чаше терпения.
Саша заплакала, а у меня колотилось сердце.
Не знаю почему.
За кого я переживала в этот момент?
Первое, что я ощутила, оказавшись в каюте подруги: здесь было тепло.
Очень тепло!
От этого стало даже как-то странно и непривычно.
— Этот мужчина не плохой! — всхлипнула Саша, а я порывисто обняла ее, поглаживая дрожащие плечи. Ее даже эта драка вывела из равновесия, что уж было говорить про саму игру, где обязательно кто-нибудь должен был получить пулю!
— Бьёрн?
— Я не знаю его имени, Лиз! Вот этот, который пришел за мной!
— Его имя Бьёрн.
— Он каждый день приносит мне еду. А потом еще много фруктов и даже натуральный сок. Но он не говорит со мной. Не произнес за всё это время ни слова, что бы я ни говорила ему!
И это было чертовски странно.
Потому что мне еду приносили викинги. Как, видимо, и всем остальным смертникам.
— Это он принес мне пакеты с одеждой и бельем.
— И обогреватель? — кивнула я на небольшой бесшумный приборчик, дарящий тепло, теперь начиная понимать, что едва ли такое внимание одобрил бы Варг.
Видимо, поэтому Бьёрн и приходил лично, чтобы викинги не доложили высокому во всех смыслах начальству о том, что здесь происходит что-то странное.
Но вопрос о том, с чего вдруг такая забота, всё-таки оставался.
Ведь явно не потому, что я попросила Бьёрна позаботиться об Алексе, если со мной что-то случится!
Скоро в коридоре раздались быстрые шаги, словно кто-то бежал. И не один.
Лишь когда раздались голоса, которые что-то бормотали, стало ясно, что на звуки борьбы прилетели викинги, но, кажется, вмешиваться они благоразумно не решались. Только что-то выкрикивали. Думаю, просили двух своих боссов остановиться.
А потом стало тихо, и я прижалась к двери, понимая, что не смогу приоткрыть ее так незаметно, как хочется, чтобы выглянуть и посмотреть, чем всё в конце концов закончилось.
Слышала только, как тяжело дышат Варг и Бьёрн, а викинги почти причитают, если это можно было так назвать.
— Расходитесь! — гаркнул Варг, а я тяжело сглотнула, прислушиваясь к тому, как становится тихо.
Викингов, конечно же, сразу сдуло.
Кажется, сам Варг тоже ушел.
По крайней мере, чьи-то резкие шаги были слышны на лестнице, уходящей наверх.
И я вздрогнула, когда дверь каюты распахнулась и в нее заглянул Бьёрн.
Его темная кофта была разорвана.
На скуле краснела ссадина, а нос уже сейчас припух и наверняка был сломан.
— Ты в порядке?..
Я даже не знаю, зачем спросила это. Но удивило другое. То, что первым делом Бьёрн бросил взгляд на Сашу, явно пытаясь оценить ее самочувствие. И этого не сделал бы ни один мужчина, если бы искренне не волновался за девушку.
Что тут, черт возьми, происходит?
— От таких ран не умирают, — сухо отозвался он мне, кидая быстрый взгляд и кивая в сторону двери — Иди к себе, матрешка.
Я чуть не ляпнула, что когда-то именно так говорил мне Варг, но вовремя прикусила язык, успев понять, что едва ли сейчас Бьёрн будет рад этим словам.
— Я никуда не уйду! — воинственно и упрямо выпрямилась я, давая понять, что скорее лягу костьми, чем позволю забрать Сашу на игру.
— Вам не разрешено ночевать в одной каюте.
Быстро заморгав, я всматривалась в глаза мужчины, пытаясь увидеть в них надежду, когда тихо выдохнула:
— Ты не заберешь Алексу?..
— Нет.
Он хмуро покосился на то, как я выдохнула облегченно и долго, а еще мы порывисто обнялись. Странно, что он не стал вопить о том, что не имеем права прикасаться друг к другу.
— Всё будет хорошо, слышишь? — я сжала руку Саши, прежде чем шагнула к двери, оборачиваясь, чтобы шепнуть Бьёрну — Спасибо тебе.
Он ничего не ответил.
И не обернулся, когда я прилежно вышла, юркнув в свою каюту, дверь которой была распахнута, и морщась, когда увидела на полу следы крови… Значит, и Варгу досталось.
Если пережили эту пятницу, значит, у нас была еще одна неделя, чтобы найти пути для спасения.
И эту неделю я собиралась провести в баре, тщательно рассматривая все передвижения викингов и возможные входы и выходы.
Это было отличным стимулом, чтобы срочно выздороветь и выйти «в люди»!
 
***
Беременна!
И как я сам не догадался! А ведь еще считал, что знаю своего друга так, как никто другой!
Влетев в свой кабинет, я был готов разнести его, но благоразумие взяло верх.
Не хотелось доставлять лишние хлопоты Хэльге и женщинам, которые работали под ее началом.
Поэтому, дойдя до кушетки, повалился на нее и закрыл глаза.
Еще неделю назад я изучил данные по второй девчонке.
Александра Довлатова. 27 лет. Сирота. Почти всю жизнь провела в детском доме. Хорошо училась. Смогла даже поступить в университет на бесплатное обучение, но удержаться не получилось, была отчислена после второго семестра. Работала горничной в сети гостиниц, затем официанткой в неплохом кафе. Вышла замуж, но муж умер от сердечного приступа совсем недавно.
Видимо, это ее и сломило.
О ребенке ни в одном отчете не было сказано ни слова.
А ведь на тот момент я считал, что она была похожа на нас.
Меня и Бьёрна.
Похожа тем, что рано потеряла своих родителей и была вынуждена приспосабливаться жить самой. Без оглядки на то, что кто-то придет и поможет.
Я думал, что она сильная.
Но когда услышал о беременности и понял, что девчонка собиралась лишить жизни не только себя, то просто слетел с катушек!
Я и сейчас был настолько зол, что зубы скрипели друг о друга, а кулаки непроизвольно сжимались…но понимал, что Бьёрну еще тяжелее. Еще больнее.
Всю жизнь мы провели с ним бок о бок.
Спали на улице, сжигая в мусорном баке всё, что горело, чтобы не заболеть канадской зимой.
Делили те крохи еды, на которые удавалось заработать. Или украсть.
Мы были беспризорники. Волчата. Сбились в стаю, чтобы выжить в мире, где были не нужны, потому что остались одни.
На улице мы усвоили первые уроки верности и братства.
Там же научились драться и не отдавать свое.
И как бы паршиво ни было, не вставали на колени перед судьбой.