Фокусник, руки прочь!

– Да, окончила магистратуру и стала искать работу, – подтвердила я то, что уже рассказывала ему во время интервью.
Кажется, мой недоуменный взгляд был весьма красноречив, потому как Игорь Дмитриевич тут же продолжил:
– А почему именно наша фирма? – тщательно удерживаемое выражение лица с едва заметной хитринкой в глубине глаз натолкнуло на мысль, что босс просто решил позабавиться.
И что на подобный вопрос прикажете отвечать? Только вы меня и взяли? Понравилась зарплата и хорошая должность? Не хотела зависеть от родственников?
– Мне интересна работа с людьми, – принялась я мямлить, стараясь не выглядеть полной дурой без капли фантазии и не обидеть при этом неразумным словом начальника. Мужчины ведь – особы тонкие, а успешные – тем более. – Хочется развиваться в этом направлении…
– А чего к отцу не пошла? – перебил шеф, избавив от необходимости рожать удобоваримое объяснение.
Я закашлялась и, кажется, выпучила глаза. Действительно, отец с братом были стойко уверены, что после университета я пойду к ним в подчинение, а я вместо того, чтобы радостной козочкой поскакать на теплое место, подала документы в магистратуру, а после и того хуже – принялась самостоятельно искать работу. И если два лишних, по мнению родственников, года учебы они надо мной добродушно подтрунивали, считая, что я лишь капризничаю и оттягиваю неизбежное, то сейчас с зоркостью соколов старались не упустить момент, когда я облажаюсь. Почему-то родные не спешили верить в мою самостоятельность, будучи железно уверенными, что под отцовским и братским присмотром красивой девушке будет лучше. И как только мама с этими двумя живет? Да-да, старший брат не спешит покидать родительское гнездо, представляющее собой трехэтажный коттедж в ближайшем пригороде, чем вызывает мое искреннее недоумение. Я лишь жду, что появится какая-нибудь ушлая девчонка, охомутает его и заставит жить отдельно. Так что лажать я не собиралась из принципа, как и возвращаться в родные пенаты.
– Боюсь, у него мне бы светила должность тестомеса или кассира как максимум. Уж лучше я на ваше благо поработаю, – честно призналась я. – Отец с братом считают, что мое желание работать – очередная блажь, которая очень быстро сойдет на нет. И вообще, женщины должны семейный уют организовывать, быть украшением и все тому подобное…
– А у тебя действительно блажь? – Игорь Дмитриевич прищурился, и его синие лазеры, казалось, смотрели мне прямо в душу. Я поспешила горячо заверить:
– Нет, конечно! Я современная девушка, хочу и имею право жить нормальной жизнью и ни от кого не зависеть!
– Вижу, тебе пришлось не раз отстаивать собственное мнение, – шеф оказался проницательным. Да и как иначе в его-то сфере деятельности…
Появившийся с нашим заказом официант спас меня от необходимости что-либо отвечать. Несмотря на мой возраст, родные по-прежнему считали, что я нуждаюсь в опеке. Вот так-то расти младшей в семье. Родные были непоколебимы в своем мнении, что я с радостью пойду трудиться в семейную сеть пекарен, как это сделал в свое время мой брат. И я их, конечно, люблю, но не настолько, чтобы видеться каждый день дома, да еще и на работе – чего-чего, а личной свободы мне всегда не хватало.
– А вы? Почему именно кадровое агентство открыли? – решила я сместить с себя фокус внимания.
– У меня всегда хорошо получалось быть посредником, помогать людям решать их проблемы, – босс загадочно смотрел на меня, а я призадумалась: не было ли в его словах зарыто двойного дна?
– Звучит неоднозначно, – я улыбнулась и опустила взгляд в тарелку.
Карбонара весело подмигивала кусочками бекона, пуская мой аппетит в позорное бегство. Ненавижу макароны! Лучше бы я взяла сомнительную рыбную похлебку, как у босса, хоть и терпеть не могу вкуса водоплавающих. Но на что только не пойдешь ради понравившегося тебе мужчины, тем более, если обед в странноватом ресторане – прямой приказ работодателя. Язык так и чесался спросить у шефа, почему он взял именно меня на работу, но нежелание показаться неуверенной в себе девчонкой с явным синдромом самозванца крепко удерживало мой рот на замке. Лучше сперва как следует закреплюсь на рабочем месте, а потом уже и откровенно кокетничать можно будет.
– Думаю, тебя в семье любят и берегут, – Игорь Дмитриевич отодвинул пустую тарелку из-под супа и вперился в меня загадочным, хитрым взглядом умудренного жизнью старого лиса.
– Да, – я осторожно кивнула, не понимая, к чему клонит шеф.
– Я бы на их месте тоже берег, – эта его фраза заставила закашляться: долбаная макаронина пошла не в то горло.
Пока я позорно откашливала своенравный кусок спрессованной муки, Игорь Дмитриевич поднялся, собственноручно налил мне воды и протянул прозрачный стакан.
– Спасибо, – прохрипела я и принялась маленькими глотками опустошать емкость, большие делать откровенно побаивалась.
– Честно говоря, я рад, что повезло именно мне, а не твоим родственникам, – невероятные глазищи босса прожигали по самую душу, а до меня, наконец, начал доходить смысл его намеков.
К сожалению, томной обольстительницей я никогда не была и флиртовать толком не умела, поэтому протараторила какую-то чушь:
– Да, я тоже рада, что мне повезло. Нам обоим повезло… – а потом захлопнула рот, чтобы не ляпнуть еще чего-нибудь в том же дебильном духе.
Да и спагетти все равно в меня не лезли. Я отодвинула огромное блюдо с порцией, смотревшейся на нем совсем крохотной, и с тоской уставилась на пиццу, изображенную на главной странице меню. И чего, спрашивается, постеснялась при начальнике ее заказывать? Оставалось с тоской ковыряться в греческом салате, всю брынзу из которого я уже давно выудила и съела, и прикидывать, смогу ли я до вечера продержаться на упаковке печенья, что лежала в моем столе, или придется заказывать доставку.
Наконец, томительный обед подошел к концу, шеф расплатился за двоих, хоть я и предлагала внести лепту, и мы спустились обратно в офис. Более неловко, чем в ресторане, я почувствовала себя только в лифте, где казалось, что весь объем небольшой кабинки занимает мой босс, его костюм и его духи с будоражащим ароматом успеха и мужественности. Кажется, к тому моменту, как разъехались металлические двери, я уже начала фантазировать о внуках и загородном доме с видом на море. Надеюсь, босс ничего такого по моему одухотворенному лицу не прочел.
В приемной Игорь Дмитриевич не стал меня терзать и скрылся за дверьми собственного кабинета, а я уселась в рабочее кресло и несколько минут переводила дух. Выкинуть шефа и его внезапно начавшиеся странности из головы помог Володя. Он приблизился к моему столу и, не мигая, уставился на меня. Признаться честно, сисадмин начинал меня пугать. А все Ромка со своими фантазиями!
– Так что за проблема была у тебя утром? Опять компьютер завис?
Я застыла под нервирующим взглядом Володи, как мышь, что завидела кота, и начала лихорадочно соображать, как бы отделаться от мужчины.
– Забыла что ли? – вроде бы усмехнулся коллега, но пробирающий до костей холод из его глаз никуда не ушел.