Цветок счастья

Когда сгустились сумерки, Джанетта подумала о мисс Белл. Она не может путешествовать по Сирии в одиночестве, а все ее слуги и проводники – наверняка мужчины. Судя по словам Закари об экспедиции мисс Белл, он не видел в этом ничего необычного. А если мисс Белл может жить в лагере в пустыне среди лиц противоположного пола, то почему ей, Джанетте, заказано то же самое в отдаленных районах Китая?
Джанетта все еще размышляла, как бы получше донести этот довод до Закари, когда они въехали в город. Он оказался маленьким, невзрачным, в нем просто не могло быть хоть мало-мальски приличного постоялого двора.
Джанетта уже собралась выложить свои соображения Закари, как он остановил пони и с удовлетворением заявил:
– Вот мы и приехали, и, похоже, нам повезло. В окнах здесь не только бумага, но и стекла. А это указывает на относительно высокий уровень комфорта.
Здание, о которых говорил Закари, было двухэтажным, выкрашенным в мрачный темно-зеленый цвет. Девушка бросила на него унылый взгляд.
– Думаете, комнаты здесь могут быть чистыми? – спросила она с большей едкостью, чем ожидала.
Закари одарил Джанетту одной из своих редких улыбок.
– Каждый настоящий путешественник, Джанетта, со временем привыкает мириться с блохами. Даже мисс Белл наверняка мирится с ними в Сирии.
Неожиданная улыбка Закари и звук собственного имени наполнили девушку такой радостью, что она совсем забыла воспользоваться тем, что он вновь упомянул о мисс Белл. А когда вспомнила о своем доводе, который хотела привести Закари, он уже шел к распахнутой двери постоялого двора.
Девушка спешилась, но не последовала за ним. Не будь разговора о Пэне и ее возвращении в Чунцин, ей было бы все равно, сколько раз им еще придется останавливаться на постоялых дворах. Но сейчас ее это очень волновало. Закари сказал, что Пэн всего в двух или трех днях пути, а это значит, что еще две ночи – и ее путешествие закончится. И ей хотелось провести эти две драгоценные ночи под волшебными луной и звездами, а не на вонючем постоялом дворе.
Появившись в дверях, Закари поманил Джанетту к себе. У девушки сердце ушло в пятки. Значит, он нашел этот постоялый двор приемлемым для ночлега. И не будет этим вечером ни костра, ни тихого, убаюкивающего плеска медленных речных вод, ни сладкого аромата можжевельника и лаванды, ни неба над головой, усеянного сверкающими, как бриллианты, звездами.
Она нехотя подошла к Закари.
– Я же говорил, что нам повезло, – с удовлетворением сообщил он. – Здесь родился губернатор провинции Сычуань, поэтому этот постоялый двор на удивление приличный. Ведь губернатору было бы стыдно, если бы его родной город не имел полуевропейской гостиницы.
– Что значит «полуевропейской»? – с иронией спросила Джанетта.
– В окнах не только промасленная бумага, но и стекла, три приличные комнаты наверху и три внизу, печи-лежанки, умывальники.
Девушку, несмотря на уныние, охватило любопытство. Она никогда не спала на китайской печи-лежанке, ей всегда было интересно, удобны они или нет.
– Я снял комнаты внизу, а для вас наверху, – сказал Закари.
Здравый смысл подсказывал Джанетте, что только так он и мог поступить, однако почему-то ей это не понравилось. Ей будет не хватать сознания того, что Закари рядом, всего в нескольких метрах, и достаточно лишь произнести его имя, чтобы привлечь внимание. И еще ей будет не хватать соседства Бена, его тихого, успокаивающего ржания.
Джанетта последовала за Закари, поднялась по расшатанным ступенькам на второй этаж. Комната, в которой ей предстояло спать, оказалась чисто прибранной, с широкой лежанкой.
– Увидимся позже, за ужином, – сказал Закари. – А пока отдохните. Я велю принести вам горячей воды, чтобы вы могли умыться с дороги.
Перспектива остаться одной в пустой темной комнате напугала Джанетту.
– Я должна проследить, чтобы Бена расседлали и накормили, – встрепенулась она.
– Я прослежу за этим. Отдыхайте.
Слова эти были сказаны довольно любезным тоном, однако Джанетта не могла отделаться от неприятного чувства, что Закари больше заботит не ее усталость, а то, как бы побыстрее избавиться от ее общества.
 
Закари повернулся и вышел из комнаты, а она медленно села на жесткую лежанку. Все кончено. Все приключения и радостные минуты. И никакой перспективы. С ней уже не случится ничего интересного или неожиданного.
 
Глава 7
– Как вы смотрите на то, чтобы сегодня вечером побыть моей женой?
С этим вопросом Закари обратился к Джанетте, когда через полчаса снова появился в ее комнате.
Девушка, хлопая глазами, уставилась на него, пытаясь сообразить, что происходит. Она, наверное, задремала, и теперь ей это просто снится.
– Простите. – Она села на лежанке. – Я, должно быть, уснула. Что вы сказали?
Закари стоял, расставив ноги и засунув руки в карманы бриджей, на лоб свисала прядь черных как смоль волос.
– Я спросил, не хотите ли вы сегодня вечером побыть моей женой.
Сердце Джанетты бешено заколотилось. Он что, предлагает спать в одной комнате? Да нет, не может быть. Равнодушным тоном и в такой оскорбительной манере… А куда же он тогда клонит? Девушка почувствовала, как ее бросило в жар. Разумеется, она не примет подобного оскорбительного предложения, об этом не может быть и речи. Ведь оно сделано без малейшего намека на какие-либо нежные чувства. Даже уличным женщинам подобные предложения делаются с большим тактом. Но… все-таки…
– Губернатор провинции сейчас гостит в городе, в своем родном доме, ему сообщили о моем приезде, и он изъявил желание познакомиться со мной, – пояснил Закари, в его глазах сверкали насмешливые искорки. – Женщинам аудиенции он не дает, но наверняка сделает исключение, если я представлю вас как свою жену.
Джанетта почувствовала, как запылали щеки. Что его так забавляет? Он догадался о ее ошибочном предположении? Испытывая одновременно злость и унижение, она посмотрела ему в глаза и заявила резким тоном:
– Если я не могу быть представлена губернатору как мисс Джанетта Холлис, то я предпочитаю вообще не знакомиться с ним.
Закари слегка пожал широкими плечами.
– Как вам будет угодно, хотя мне кажется, что вы можете пожалеть о своем решении. У китайских губернаторов не так-то просто добиться аудиенции, особенно женщине. Вряд ли вам еще представится такая возможность.
Джанетта понимала, что это правда. И если она не отправится вместе с Закари к губернатору, то ей придется одной торчать на этом постоялом дворе. И пока желание сопровождать его боролось в душе девушки с обидой за то, в какой форме было сделано предложение, в углу за одной из стен послышался шорох.
– Крысы, – равнодушно бросил Закари в ответ на взгляд Джанетты, обращенный туда, откуда доносился шорох. – Они не опасны, если их не трогать.
Джанетта судорожно вздохнула. Она не собиралась трогать крыс, но теперь ее нежелание оставаться одной в этой комнате только усилилось.
– Я не подумала, что этот визит может быть интересным с познавательной точки зрения, – заявила девушка с достоинством. – Пожалуй, есть смысл поехать с вами. Не стоит упускать такую возможность.
– Не сомневался, что вы так и решите. Вам хватит пятнадцати минут, чтобы привести себя в порядок… и выглядеть как леди?
Джанетте понадобилось все ее самообладание, чтобы не схватить какой-нибудь ближайший предмет и не запустить им Закари в голову.
Когда Закари удалился, она стала быстро собираться. Для начала громко постучала в стену, пытаясь отпугнуть крыс. Затем достала из саквояжа юбку и закрытую блузку с кружевами. Разложив их на лежанке, постаралась разгладить ладонью складки и стала расплетать косу. Пятнадцать минут. Интересно, как можно за четверть часа преобразиться из путешественницы в запыленном мужском наряде в элегантную леди? Возле лежанки стоял кувшин с холодной водой, Джанетта разделась и принялась мыться. Вода оказалась почти ледяной, поэтому она торопливо вытерлась и достала из саквояжа чистое белье. Одевшись, расчесала волосы и собрала их в аккуратный узел, заколов длинными шпильками.