Цветок счастья
Джанетта промолчала. Уж ей-то было известно, какой это тяжелый удар. Как и она, Закари был вынужден жить хоть и с добрыми, но чужими людьми и был для них обузой. Ходил в местную школу, тогда как Чарльз, который сам признавался, что не обладает и половиной ума и трудолюбия Закари, получил самое престижное образование, какое только могли обеспечить деньги. И тем не менее Закари преуспел в жизни больше, чем Чарльз. Девушка вспомнила, как Чарльз рассказывал, что Закари добился стипендии для обучения в Кембридже.
– Мулы навьючены, – сообщил вернувшийся Закари. – Вы поедете обратно с двумя китайцами и одним вьючным мулом. Остальные отправятся со мной.
– А может, не стоит лишать тебя этого мула? – с сомнением в голосе спросил Чарльз. – Мы будем в Чунцине через два дня, нам не потребуется много провизии. Все необходимое мы можем взять с собой, так ведь?
– У тебя и без дополнительного багажа будет достаточно проблем со сломанной рукой, – решительно возразил Закари. – Один мул с грузом провизии отправится с вами. Я объяснил китайцам, что произошло, и расплатился с ними. Оба надежные люди, будут сопровождать вас до самого консульства.
Китайцы уселись на пони и ждали.
– Так мы уже едем? – спросила Джанетта, с неохотой откладывая карандаш.
Закари кивнул.
– Чем скорее вы уедете и чем скорее руку Чарльза осмотрит врач, тем лучше.
Чарльз осторожно поднялся на ноги.
– Чертовски позорное возвращение, – с горечью произнес он. – Возможно, в следующий раз нам повезет больше, Зак. Может, мы с тобой отправимся в Гималаи или в Бирму?
– Может быть, – уклончиво ответил Закари.
Джанетта быстро взглянула на него, внезапно осознав, что решение Чарльза не продолжать путешествие лишило его малейшей надежды на то, что Зак когда-либо снова возьмет его с собой на поиски новых растений.
Охваченная отчаянием, Джанетта подошла к Бену и ласково погладила его.
– Ничего не вышло, Бен. Нам приходится возвращаться. Не будет ни путешествия, ни поисков голубого луноцвета.
Бен уткнулся мордой в ее руку, понимая только то, что им предстоит продолжать путь, и радуясь этому.
Джанетта села верхом на Бена, потом Закари помог Чарльзу взобраться в седло. Девушка услышала, как Чарльз сдавленно вскрикнул.
– Как вы себя чувствуете? – встревожилась она. – Может, сядете у меня за спиной?
Чарльз покачал головой:
– Нет, благодарю вас, Джанетта. Я еще ходить не умел, а уже ездил в седле, так что смогу управлять одной рукой. И прошу вас, не волнуйтесь так.
– Следи за тем, чтобы не ослабла повязка, – предупредил Закари. – Пока рука остается неподвижной и крепко прибинтована к телу, проблем у тебя не будет.
– Джанетта за мной присмотрит. – Чарльз вымученно улыбнулся. – Не хмурься, Зак, ее добродетели ничто не грозит. Ехать верхом я, пожалуй, смогу, но, скажу откровенно, чувствую себя паршиво.
Впервые за все время знакомства с Закари Картрайтом Джанетта увидела, как он улыбнулся.
– Все будет в порядке. Китайцы – лучшие в мире костоправы.
Чарльз двинулся впереди Джанетты, китайцы следовали за ними, ведя в поводу вьючного мула.
– Увидимся месяцев через десять – двенадцать, Зак, – крикнул Чарльз. Внезапно он показался Джанетте каким-то очень молодым и беззащитным. – Отыщи что-нибудь такое, чтобы в Кью все рты пораскрывали.
– Постараюсь, – пообещал Закари. Он посмотрел на девушку, собираясь что-то сказать, но передумал и только бросил на прощание: – До свидания, Джанетта, надеюсь, что дядя не слишком будет ругать вас.
На мгновение ей показалось, что в черных глазах Закари промелькнуло сочувствие, однако она не была уверена.
– Не будет, – ответила Джанетта, совсем в этом не уверенная. – До свидания.
Чарльз тронул бока своего пони каблуками. Закари стоял рядом с догорающим костром, среди голого ландшафта как-то нелепо смотрелись складной столик и шезлонги. Выглядел он одиноким. Очень одиноким. Джанетта отвернулась, сосредоточив взгляд на пони Чарльза. Она понимала, что если оглянется, то вспомнит о своих неосуществленных мечтах, и это будет просто невыносимо. Нависшие на ресницах слезинки упали на ее щеки.
Несмотря на то что Чарльзу трудно было ехать верхом, продвигались они довольно быстро. С приближением сумерек Джанетта смогла узнать ту местность, где останавливалась на ночлег.
– Я ночевала ближе к городу, – сказала она, когда вдали показались городские стены. – На берегу реки.
– Не представляю, как мы сможем отыскать то место, где вы обнаружили желтую лапчатку, – сказал Чарльз. Его усталое лицо лоснилось от пота. – Похоже, придется разочаровать Зака.
Джанетта тоже так думала. Несколько раз ей казалось, что Чарльз вот-вот свалится с седла, но китайцы внимательно следили за ним и оказывали помощь.
– Здесь мы и остановимся, – решил Чарльз, к радости девушки. – Нет смысла заезжать в город. Там очень грязно.
– Река совсем рядом, чуть правее от дороги. Сможете еще немного потерпеть? – спросила Джанетта.
Чарльз кисло улыбнулся:
– Да, конечно, смогу.
Через двадцать минут девушка отыскала подходящее место для стоянки, китайцы помогли Чарльзу спешиться.
– Все, до завтра отдыхаем, – с облегчением произнес он. Китайцы усадили его на землю, прислонив спиной к стволу дерева. – А знаете что, Джанетта? Как это ни дико, мне кажется, что Заку очень хотелось, чтобы я продолжил экспедицию, даже со сломанной рукой.
– Не думаю, – слукавила девушка. – Вы были бы для него только обузой, не так ли? Вам требуется какая-нибудь помощь?
Чарльз покачал головой, он выглядел бледным и изможденным.
– Нет, спасибо. Китайцы прекрасно заботятся обо мне.
Китайцы разводили костер и распаковывали сумки с провизией.
– А не возникнут у Закари трудности с набором новых людей? – спросила Джанетта, беспокойно хмурясь.
– Нет, – уверенно заявил Чарльз. – У Зака подобных трудностей не бывает. Люди просто горят желанием работать с ним. Не знаю, как он их отбирает, но они всегда оказываются не только трудолюбивыми, но и исключительно честными.
– Ужин, похоже, будет готов минут через двадцать, – сказала Джанетта. – Вы не возражаете, если я прогуляюсь поблизости и постараюсь отыскать лапчатку? Мы где-то рядом с местом моего ночлега.
– Нет, нисколько. – Чарльз закрыл глаза. – Возьмите с собой мой блокнот и перочинный нож. Если найдете лапчатку, Зак очень обрадуется, это будет ему хоть каким-то утешением. – Чарльз снова открыл глаза. – Знаете, что надо записать в блокнот? Какая почва там, где вы нашли растение, обращены ли цветы на север или на юг, одно ли растение или целая группа, какой высоты стебель, какой ширины венчик…
– Венчик? – переспросила Джанетта.
– Кольцо из лепестков в чашечке.
Джанетта решила не спрашивать, что такое чашечка, иначе Чарльз подумает, что бесполезно отправлять ее на поиски цветка.
– И срежьте ножом еще один отросток. – Чарльз опять закрыл глаза. – Потом мы сможем его засушить.
Оставив Чарльза, девушка отправилась на берег реки. Пейзаж здесь был очень скудным: голые холмы да несколько смоковниц. Кое-где пейзаж оживляли маки, но, кроме маков, Джанетта не видела ни других цветов, ни кустарника с серыми листьями и желтыми цветками. Шум воды в реке успокаивал, и девушка подумала, что это поможет ей уснуть, и, значит, она не будет лежать без сна и думать о несбывшихся мечтах.
Она отошла от стоянки так далеко, как только осмелилась, и хотела уже поворачивать назад, когда в сгущающихся сумерках заметила вытоптанный участок земли, а рядом куст с маленькими желтыми цветками. И хотя цветки были закрыты, девушка безошибочно узнала их.
Едва не прыгая от радости, она опустилась на колени возле куста, срезала отросток, затем положила на колени блокнот и в задумчивости уставилась на куст. До утра, пока не раскроется цветок, она не могла определить, сколько у него лепестков, но пока можно описать расположение и почву.