Почувствуй (СИ)
— В самом деле, — охнула девушка. — Спасибо тебе, давай зайдем в дом.
Она, приложив руку к груди, придерживая платье, развернулась, и хотела было отправиться в помещение, но вдруг послышался треск. Мы резко обернулись, та самая голубоглазая девушка случайно наступила на край длинного платья и оно разошлось.
Она спрятала нижнюю часть лица ладонями, глаза её округлились, и она произнесла:
— Ох, Мелике, прости. Я хотела пойти за вами, помочь тебе, но испортила всё. Ох.
На глаза девушки навернулись слезы, она с таким сожалением смотрела на это платье, будто на умирающего человека. Она вот-вот расплачется, а на нас уже начали поглядывать гости, я взяла её под руку и повела вперед, не давая произнести хоть что-то.
— Сегодня мой день, возможно, самый счастливый день, — протянула она, давясь слезами, пока я, сев на корточки возле её ног, пыталась придумать, что сделать с платьем. — А всё случилось хуже некуда. Я так долго выбирала платье. Захотела быть самой красивой, и что теперь.
— Не паникуй, я сейчас придумаю что-нибудь. А ты пока умойся. Посмотри на себя, тушь потекла, так не годится, осторожно смой это, только без лишних движений.
Мелике послушно выполнила моё поручение, включив кран и шмыгая носом. Я залезла в свою маленькую черную сумку, схваченную наспех из дома, в поисках чего-то. К счастью, моя тетушка всегда просит носить меня с собой швейный набор, но, к сожалению, я не всегда внимательно её слушаю. Вместо того чтобы взять комплект с иголкой и ниткой, я прихватила прозрачную, пластиковую коробочку, в которой хранятся совсем непонятные для меня вещи, а именно: пара мелких белых, и пара черных пуговиц, четыре заклепки, приделанные в маленькие картонки, пара швейных булавок и наперсток. Я обрадовалась нахождению булавок, коих в комплекте было всего четыре штуки, чего может быть недостаточно при таком длинном разрезе.
— А ведь матушка говорила мне, нельзя ходить с открытыми плечами, это неприлично, — продолжала Мелике. — А я не послушала её, и вот, Всевышний наказал меня.
— Успокойся, дело не в твоих плечах. Та девушка, может, я не права, но она будто специально наступила на платье.
— Йетер? Нет, она хоть и не ангел, но не поступила бы так. Да я и не делала ей ничего плохого.
— Люди делают плохие вещи не только из мести, — не согласилась я, и почти сразу перевела тему. — У тебя случайно нет ниток? Или запасной одежды? — Последний вопрос был настолько глуп, что у меня самой приподнялись брови, но хотелось верить, что одежда есть.
— Откуда же? Я ведь на помолвку собиралась, а не в путешествие.
— Это ты невеста?
— А ты разве не знаешь? — Усмехнулась девушка. — Ты ведь тут как-то оказалась. Мы ведь так и не познакомились, я Мелике.
— А мое имя Кадер, — представилась я, и тут же пояснила. — Я пришла с Бирканом, и впервые увидела твоего жениха, поэтому и понятия не имела, что ты его невеста.
— Ты девушка Биркана? — Мелике развернулась ко мне так быстро, что едва не свалила меня на пол.
— Можно и так сказать, — я не смогла встретиться с ней взглядом, и тем более врать в эти глаза, поэтому посмотрела в пол.
— Так вот почему… — начала собеседница, но оборвала себя на полуслове. — Впрочем, неважно. Рада знакомству.
— Я тоже. Так и что будет делать с платьем?
— А что можно сделать? Поеду домой, хоть мне так и хотелось отмечать всю ночь. Один раз в жизни случаются такой праздник, — девушка тяжело вздохнула, она так расстроена, что даже мне стало обидно за её несбывшееся желание.
— Подожди пару минут, я сейчас вернусь, — пообещала я, выбегая из гостевого туалета.
На самом деле я не знала, как выйти из этой ситуации, изначально я хотела попросить кого-нибудь иголку и нитку, но поняла, что ни у гостей, ни у официантов ничего такого с собой нет, поэтому около пяти минут я слонялась по огромному холлу, ловя на себе странные взгляды высшего общества.
Я уже собиралась вернуться к Мелике, как моё озадаченное выражение лица заметила пожилая женщина, осторожно прикоснувшись к моему локтю, она спросила:
— Что-то случилось, девочка?
— Да, прошу прощения, у вас случайно не найдется иголки и нитки? Или же несколько булавок.
— Конечно, идем за мной.
Старушка отвела меня в другую часть дома, который, к слову, превышал дом Биркана в пару раз. Здесь был и бассейн, прямо в доме, в который вела стеклянная дверь, спортзал, несколько обеденных залов, а целое крыло дома предназначалось для прислуги, там я и оказалась. Женщина рассказала мне несколько историй о том, как гости терялись в доме, и то, что я не первая спрашиваю у неё иголку, иногда спрашивают ещё и пятновыводитель.
Получив желаемое, я поблагодарила женщину, а звали её тетушка Чаглайан, сейчас она помогает по хозяйству, а раньше была няней близнецов, и вернулась к Мелике. На починку платья ушло довольно много времени, ибо шила я отвратительно, зато нитка не торчала, и платье выглядело, как и раньше, если не приглядываться к неожиданно появившейся складке, которой раньше не было на гладкой прямой юбке.
Мы вернулись на террасу, Мелике долго благодарила меня, и неожиданно у нас даже появились темы для разговора, она говорила о предстоящей свадьбе, об украшениях, которые она придумывает сама, так же, как придумала и эти ленты. По светящимся глазам девушки непонятно, она в восторге от симпатии к Джану, или же так вожделеет свадьбы.
Почти сразу к нам подошли те девушки, которые стояли с Мелике до этого случая. Та, что порвала платье, изящно села на пуфик, напротив меня, красиво сложив свои стройные ноги, обхватив колени вытянутыми руками. Вторая встала за ней, не решаясь сесть.
— Милая, прости меня за платье, это вышло случайно. Я хотела помочь, но получилось ужасно, — её густые, но аккуратно выщипанные брови, встали домиком, выражая сожаление, но стреляющие по сторонам глаза и умиленный тон, наоборот, подчеркнули мое мнение, что инцидент произошел задумано. — И теперь из-за меня праздник испорчен, тебе придеться сидеть на месте, не показывая спины. Ах, мне так стыдно.
— Не стыдись, — неожиданно грубовато произнесла Мелике, кажется, она тоже усомнилась в праведности слов этой девушки. — С платьем всё хорошо, даже лучше стало, Кадер всё исправила, — девушка с благодарностью взглянула на меня.
— Ох, здоровья твоим рукам, — девушка сделала вид, что обрадовалась, но улыбка её источала разочарование. — Что-то я не видела тебя раньше, ты случаем не дочь Караханов? Она ведь вернулась из Америки, мы так давно не видели её, — она собиралась продолжить сплетню, во время разговора она кокетливо обернулась к другой девушке и вновь на Мелике, привлекая к себе внимание.
Но Мелике перебила её, от чего её красивый рот приоткрылся, будто никто не смеет прерывать её:
— Это Кадер, новая девушка Биркана Ташлычунара, — произнесено это было с такой гордостью, будто я совершила какой-то подвиг. В кругу друзей Биркан так ужасен, что встречаться с ним отважатся только смельчаки?
Видимо, моё предположение оказалось верным. При упоминании Биркана лицо девушки приняло эмоцию разочарования, а вместе с тем удивления и презрения, её даже перекосило. Но она быстро опомнилась и широко улыбнулась, будто ничего сейчас и не было.
— Приятно познакомится, я Йетер, а это Бурсу, — новая знакомая кивнула в сторону подруги, не отводя взгляда от меня. — И давно ты знаешь Биркана?
— Несколько месяцев, — ответила я, совсем не уверенная в этой мысли, я ведь не запомнила дня, когда он впервые появился в кафе.
— Значит, вы мало знаете друг друга, — продолжала улыбаться Йетер. — Если хочешь, я могла бы рассказать тебе о нем, мы ведь близкие друзья, дружим практически с детства.
Бурсу, от которой я ни разу ни слышала и слова, хохотнула, но так тихо и смущенно, что это тяжело было заметить, но Йетер заметила. Улыбка померкла, а брови нахмурились, она повернула голову к подруге и сурово спросила:
— Ты что-то хочешь сказать, Бурсу? — Сказала она это таким тоном, что вряд ли бы кто-то отважился после этого и головой кивнуть.