Как ты умрешь

— Привет, — сказала она.
— И тебе привет. — Он сел. — Что смотришь?
— Да ничего. — Танесса выключила телик и бросила пульт на диван. — Как твои дела?
— Да вот, хотят уберечь меня от дежурств еще на несколько дней… — Митчелл вздохнул. — Хотя я чувствую себя намного лучше.
— Рикки Нейт в своей статье назвала тебя «настоящим американским героем», — сказала Танесса.
— Ну а каким еще — китайским, что ли… — Он посмотрел на нее. — А ты тут как?
— Да как обычно, — она слабо улыбнулась. — Обыкновенно. Кошмары, приступы плача, моменты сильного волнения… Обычный день любого простого человека.
— Федералы везут Джована на суд в Бостон, — сказал Митчелл. — Для Гленмор-Парка, я бы сказал, слишком громко.
Танесса кивнула. Говорить о Джоване Стоуксе ей не хотелось.
— Ты спрашивала о том парне в лифте… — Митчелл осекся.
— Что с ним? — спросила Танесса, хотя уже знала ответ.
— Умер. Вчера. Спасти не смогли.
Танесса уставилась в пол.
— Эта профессия, Танесса… Она очень сильно аукается, ты ведь понимаешь?
— Я знаю, — резко ответила она.
И она это действительно, черт возьми, знала. В последнее время ею был пройден такой интенсивный курс, что куда уж знать лучше…
— Но, как бы то ни было… ты в ней реально хороша, — сказал Митчелл.
Танесса удивленно подняла глаза, встретив его пристальный взгляд. Брат не улыбался, его лицо было абсолютно серьезным.
— Правда?
Он кивнул.
— Боюсь, что так.
Танесса подалась вперед и порывисто его обняла.
— Спасибо, — шепнула она.
 
* * *
Зои терпеливо дожидалась на одном из двух стульев в голой комнате. Перед ней стоял белый стол, а дальше еще один стул. Комнату освещала яркая лампочка без абажура. Грязно-серые стены. Все вокруг отдавало безнадежностью и скукой, чего, собственно, и следовало ожидать в массачусетском исправительном учреждении.
Наконец охранник завел его внутрь и усадил перед ней. Он был одет в серую робу, одинаковую для всех заключенных. Небритый, глаза красные. Приятно глазу: тюремная жизнь для него, похоже, была не сахар.
— Это ты, — сказал Джован Стоукс.
— Я, — Зои кивнула.
— Чего ты хочешь?
Она пожала плечами.
— Да так, просто поговорить.
— О чем тут говорить? — мрачно усмехнулся он.
— Нас не представили друг другу должным образом. Я — Зои Бентли, криминальный психолог, — сказала она. — Я надеялась, что мы сможем поговорить.
— Для чего? — спросил Джован. — Чтобы использовать меня как учебное пособие? Да пошла ты…
Зои кивнула. Она ожидала этого. И знала, как с этим справиться.
— Всего один вопрос, — сказала она, вставая. — Как ты думаешь, чем это для тебя кончится?
Он туманно улыбнулся и промолчал.
— Мы в Массачусетсе, — сказала Бентли. — Смертной казни здесь нет. Тебе грозит пожизненный срок без права досрочного освобождения, и все свои дни до последнего ты проведешь в этих стенах, где тебе не для чего будет жить, не к чему стремиться, нечего… — Чуть усмехнувшись, она протянула слово: — Предвкуша-ать.
Улыбка истаяла с его лица.
— Может, ты думаешь, что сможешь покончить с собой? Позволь пообещать тебе одну вещь: я прикажу установить за тобой КСН — круглосуточное суицидальное наблюдение. Наложить на себя руки у тебя не будет ни единого шанса. Ни единого, Джован. Можешь даже не предвкушать этот момент. Единственное, что ты предвкушать все-таки сможешь, — это мои краткие визиты. А если будешь хорошо себя вести, то я могу даже приносить с собой что-нибудь вкусненькое, чтобы ты лакомился в моем присутствии.
В глазах убийцы стоял беспросветный ужас: мир его фантазий был растоптан.
— До свидания, Джован, — сказала Зои и направилась к выходу.
— Подожди! — сердито окликнул он.
Даже не приостановившись, она вышла, громыхнув за собой дверью.
— Ну постой! — донесся изнутри истошный крик. — Пожалуйста!
Тюрьму Зои покидала с улыбкой. Такая возможность выпадает раз в жизни. И Бентли планировала воспользоваться ею сполна.
Мысленно она уже предвкушала свой следующий визит.