Плата
– Позвольте представить Викторию Соколову, – сказал громко Марк присутствующим, когда они вошли. После его слов последовала тишина и Виктория обнаружила, что мужчины и женщины смотрят на нее, разглядывая во все глаза, словно она была диковинной зверушкой из зоопарка.
Марк улыбнулся и добавил:
– Прошу любить и жаловать мою даму.
Его слова иголками вонзились в ее грудь. Нет! Нет! Она более не хочет быть чьей-то дамой! Дайте ей мужа, забирайте все деньги и катитесь к чертям собачьим!
Он бросил на нее пронизывающий взгляд и подождал пока она не улыбнулась. Только тогда он тоже расслабился и улыбнулся.
В это время к ним подошли несколько людей и завязался дружественный разговор. Ее познакомили со всеми присутствующим и когда к половине первого ночи она, наконец, добралась до своего дома, то скинула обувь и не раздеваясь прошла в спальню. Легла на спину, закрыла глаза и проснулась только утром.
На празднике никакого обсуждения дел не было – только вино рекой, лобстеры и ещё всякая разная вкусная еда. Потом было шоу факиров, танцовщицы и даже юмористы развлекали публику. В конце вечера прогромыхали салюты. Между всеми мероприятиями были танцы. Раут прошел на высшем уровне, что и говорить, весело и интересно, но не в ее компании. При всем его великолепии Виктории хотелось лишь одного – поскорее убраться восвояси.
Марк сообщил ей, что она принята в общество. Отныне она своя, но надо ли ей это, он не спрашивал. Просто поставил ее перед фактом.
На следующий день. к одиннадцати часам была назначена деловая встреча.
Глава 10– Прошу Вас, просто Марк, никаких Анатольевичей, – попросил он, когда Виктория обратилась к нему по отчеству в автомобиле на обратном пути.
– Мне так удобней, – проговорила Виктория, демонстративно указывая на дистанцию между ними.
И он это, конечно, понимал, но все ломал на корню. Взяв ее руку, он приник к ней губами и, не сводя с нее глаз, почти прошептал:
– Я просто хочу рядом с тобой чувствовать себя моложе, чем есть, – без предупреждения он перешел на «ты».
Виктория сделала подобие улыбки и отвернулась, про себя пожелав ему провалиться пропадом.
***
Виктория снова надела брючный костюм, уложила в узел свои волосы и отправилась в офис Марка Анатольевича.
– Добро пожаловать, дорогая, – поприветствовал ее Марк, встретив у дверей своего кабинета, когда она подошла.
– Здравствуйте Марк, спасибо, – отозвалась Виктория.
На белом кожаном диване и двух креслах того же цвета, расположенные сбоку от массивного стола в тонах черного дерева, сидели прежние сопровождающие его – Тасман и Герман. Ещё один человек, с испуганным выражением лица, точно таким же, каким она его запомнила в день своего освобождения в зале суда, был нотариус ее покойного любовника Антона.
Она поздоровалась и немного занервничав, прошла вглубь комнаты. После обмена приветствиями с присутствующими, присела в свободное кресло напротив Глеба Александровича и в ожидании взглянула на Марка. Тот, устроившись в своем большом удобном кресле за столом, сложил руки домиком и сказал:
– Наш уважаемый нотариус, Глеб Александрович, снова окажется важным свидетелем на суде и даст показания, при чем правдивые, – при этом Марк приподнял указательный палец, – о том, что его привезли в село Карасево, где находилась запуганная Виктория Соколова со своей маленькой дочерью и пожилой женщиной, хозяйкой дома, пятеро мужчин. Один из них являлся Владимиром Антоновичем, сыном покойного Антона Семёновича, который под принуждением заставил вас, госпожа Виктория, подписать документ об отказе наследства в свою пользу. Так же, у нас имеются свидетели, соседи, проживающие в селе Карасево, подтверждающие данные показания.
Дело – легче пареной репы! – как бы отряхивая руку об руку, хлопнул Марк и, обратившись к своим друзьям, спросил. – Вы со мной согласны, господа?
– Да, таких случаев было много, оспаривали наследство, раскрывая преступные мотивы, – поддержал Тасман, старший из двух, по-видимому он был юристом. Другой кивнул, поджав губы, но ничего не сказал.
Виктория, проглотив слюну, смотрела вниз. Значит, они начинают открытую войну и первые пули полетят в нее.
– Позвольте спросить, – сказал она.
– Виктория, конечно, мы собрались тут все для обсуждения твоего дела.
– Когда планируете приступить к делу? – посмотрев на Марка, спросила она.
– Нуу… – он потянул, немного подумав, потом сказал. – Думаю, нам достаточно будет пару дней для сбора всех необходимых документов.
Виктория задумалась и кивнула головой. После негромко добавила:
– Я бы хотела увезти тетю Машу из дома, ее сына тоже как-то укрыть и ещё несколько человек. К тому же, важно, чтобы мой муж тоже оказался к этому времени на свободе рядом со мной и дочерью, – с этими словами, она взглянула на Марка.
Он сцепил зубы и, немного посмотрел на нее, а затем ответил:
– Хорошо. Тогда сделаем так, суд начнем примерно через неделю, а за это время уладим все с Вашей семьей и близкими, договорились?
– Да, спасибо.
Потом Марк Анатольевич взглянул на худощавого и невысокого роста нотариуса в очках, которому было под шестьдесят лет:
– Ну что ж, Глеб Александрович, после проведения успешного дела, мы, как и договаривались, отблагодарим вас и вышлем из страны, чтобы вы были спокойны за свою жизнь.
Виктория посмотрела на нотариуса, который поправив очки, обратился к мужчине:
– Да пожалуйста, Марк Анатольевич, я устал уже бояться и ночами не спать. Ещё при жизни Антона Семёновича, все молился, чтобы он отпустил меня на покой, только и после его смерти, покоя мне не видать, как видно.
Виктория с сожалением слушала его и очень понимала.
Марк тихо засмеялся:
– Ваши мучения скоро закончатся, не переживайте. Это последнее дело, потом вы пойдете на пенсию и уедите в теплые края, где вас никто не достанет. Обещаю.
– Премного благодарен. С большой надеждой жду.
– Ну вот и прекрасно, – он перевел взгляд на Викторию и вдруг спросил, – Вы завтракали?
***
Виктория освободилась от общества Марка только к вечеру и сразу набрала Тимура.
– Да, Виктория? – услышала она его голос.
– Мы не могли бы увидеться? – ее голос дрожал, она была на грани рыданий.
– Да, где ты находишься, я сейчас приеду? – встревоженно проговорил он, почувствовав, что что-то случилось.
Они встретились в небольшом кафе, неподалеку от центра. Тимур вошёл и, бросив взгляд в зал, спешно направился в ее сторону. Они сидели у большого окна, за которым тянулся широкий тротуар с бегущей волной людей. Виктория не замечала ни одного лица. Она едва пришла в себя после сюрприза, который ей преподнес чертов Марк Анатольевич. Горячий кофе немного взбодрил ее и привел в чувство.