Чаепитие с чернокнижником

Вот только у меня не было права на ошибку. Потому что в прошлый раз, когда на мне лежала ответственность за других, я провалилась. И пострадали невиновные.
Тьма, зря я вспомнила об этом именно сейчас.
Пока я занималась самовнушением, матовая пластина снова ожила – по гладкой поверхности пробежала вязь алых символов. И судя по тому, как криво они выведены, отправитель очень спешил. Разглядеть бы ещё, что там написано, с этого ракурса очень плохо видно.
Но вытянувшееся лицо шаста Ясвэла было красноречивее всяких символов. Уверенности у него заметно поубавилось: в глазах на мгновение мелькнула досада, после чего он спрятал платину обратно в карман и смерил меня совсем другим взглядом.
Пристальным. Настороженным.
– Допустим, я вам верю, – протянул защитник. – Почему вы раскрыли мне свое инкогнито?
«И тем самым испортили мой день» – так и читалось в пожелтевших глазах защитника.
Отлично, пора осторожно закрепить успех.
Я откинула на спинку дивана и использовала любимую «змеиную» улыбку Виоленн:
– Чтобы вы понимали: взламывать ментальную защиту невесты принца – не лучшая идея.
Не знаю, насколько хорошо у меня получилось скопировать давнюю напарницу по пикировкам, но защитник помрачнел ещё больше.
– Хотите подать на меня жалобу? – сухо бросил Ясвэл.
Он заметно напрягся, и не зря. В Городе наказание за взлом чужой ментальной защиты было ещё жестче, чем в Андаунне – высылка в Белую пустыню с запасом еды всего на три дня. Сумеешь отбиться от демонов и вернуться в Город – хорошо, отделаешься пожизненными следящими браслетами. А если нет…
Но в мои планы такой поворот событий не входил.
Тяжелый взгляд темного мага – то ещё испытание. Мне даже показалось, что на плечи сбросили каменную плиту, которая вот-вот меня раздавит. Дыхание на мгновение перехватило, но я быстро взяла себя в руки.
– А стоит? – я сделала вид, что всерьез задумалась о предложении шаст, После короткого молчания категорично покачала головой. – Я все же надеюсь, что мы с вами найдем общий язык.
В глазах защитника мелькнул слабый интерес.
Так, палку не перегнула. Это хорошо. Мне его ещё на свою сторону надо перетащить, с позиции откровенной неприязни это сделать намного труднее.
– Взаимно, леди ши Онер, – осторожно ответил Ясвэл, выжидающе глядя на меня.
Уступает мне следующий ход? Не на это я надеялась, но ладно. С чего начать, с чего начать… Так, а что, если немного ослабить хватку? Совсем чуть-чуть.
– Рада слышать, – доброжелательно улыбнулась, после чего с сожалением вздохнула. – А то у меня сложилось впечатление, что все совсем иначе.
Главное, не переусердствовать.
– Простите? – Ясвэл вскинул брови, задумчиво потерев подбородок.
– Вы заверяли меня, что хотите помочь и защитить от Мальда Рагора. Вот только умолчали, что при этом я буду играть роль приманки.
Я замолчала, чувствуя, как по спине градом льется пот. Слишком хорошо понимала, что отдаю инициативу защитнику. И волновалась, что не смогу её вернуть.
Но Ясвэл должен расслабиться. Вновь почувствовать, что сильнее.
– Приманки? – поморщился защитник. – Какое грубое слово. Я бы выразился иначе: ценного свидетеля, с помощью которого можно поймать опаснейшего преступника. И это в ваших интересах тоже, леди ши Онер.
О, начинается. Схема, рассказанная Риш, в действии. Что ж, подыграем.
– Безусловно, – спорить было глупо и бессмысленно. Но раз мы заговорили об опасных преступниках, то сейчас хороший момент, чтобы кое-что уточнить. – А вы не скажете, чем так прославился Мальд Рагор в Городе?
И мне снова удалось удивить защитника. Он недоверчиво прищурился, разглядывая меня так пристально, будто я сморозила невероятную глупость. Поняв, что я не шучу, он хмыкнул:
– Тем, что пытался уничтожить Андаунну. А точнее, Небесный замок, но итог был бы один. Странно, что вы о нем ничего не знаете.
Не то слово.
По голове словно приложились пыльным мешком. Не такой ответ я ожидала услышать.
– Не только я, – осторожно заметила я, переваривая новость. – Ришалин его имя тоже ничего не сказало.
Риш чувствовала себя в Городе, как дома, а Мальд, похоже, местная знаменитость. Почему она ничего не сказала?
– По той же причине, что и вам, – презрительно бросил шаст Ясвэл. – Почему-то Андаунна предпочитает замалчивать о своих ошибках, а не извлекать из них уроки, и закапывать грязные тайны как можно глубже, не думая, что они могут снова вылезть на свет.
– В Городе поступают иначе? – слова о родном древе неприятно укололи.
Нет, в чем-то шаст прав, но… Никто не без изъяна, в конце концов.
– Именно, – самодовольно кивнул защитник. – Когда живешь под боком у демонов, не можешь позволить себе такую роскошь, как повторение старых ошибок.
Спорить не буду, только время потеряем, но это не ответ на мой вопрос.
– Это достойно уважения. Но почему вас так волнует чернокнижник, который собирался навредить Андаунне, а не Городу?
Шаст Ясвэл окинул меня скептическим взглядом и снисходительно произнес:
– Жителю Андаунны это не понять.
Тон защитника неприятно царапнул ухо. В нем послышалась какая-то… наигранность, что ли? Может, это попытка вывести меня из себя? Неплохо, но слишком грубо. С ошибками и грязными тайнами вышло куда изящней.
– А вы проверьте, – с вызовов бросила я, делая вид, что попалась на эту уловку. – Может, я смогу вас удивить?
Словно в тон моим словам ветер за окном завыл громче, ожесточенно рвясь внутрь комнаты. Железные щиты зазвенели, натужно заскрипели, но шаст даже ухом не повел, словно все в порядке. Что ж, очень на это надеюсь. Не хотелось бы, чтобы окно вылетело в самый разгар переговоров.
– Как скажете, – пожал плечами защитник. – Насколько я знаю, в Андаунне верят, что наш мир возник из тела погибшего Демиурга, а семя древа проросло из его сердца, в котором все ещё бьется первозданная энергия. Представьте, что будет с миром, если это сердце остановится. Сначала погибнет древо Андаунны, которое черпает силу из недр земли, а со временем магическая энергия исчезнет из всего мира. День за днем, капля за каплей, пока наш мир не превратится в одну бескрайнюю Белую пустыню, населенную исключительно демонами с Изнанки.
Презрительное упоминания Демиурга снова царапнуло, но я даже ухом не повела. Я знала, что у жителей Города другое представление о создании мира, но сейчас эта разница меня мало волновала. Куда важнее было, что слова защитника походили на неубедительную страшилку на ночь.
Это что ж такого должен был задумать мой темный родственник, что это приведет к концу мира?