Дракон, (не) бери меня в жены!

И пламя взорвалось вокруг нас с Арином, поглощая реальность.
…Когда с официальной частью было покончено, и наконец-то началось пиршество, я подумала, что, пожалуй, мне больше понравилась коронация. Ведь она проходила почти в абсолютной тишине, и мы, повенчанные пламенем перед глазами самых влиятельных вельмож Драконьей Гряды, становились единым целым и утверждались в своей власти.
Но потом пришлось принимать от каждого личные поздравления, выслушивать заунывные тосты… Танцевать в тяжелом платье, в конце концов. Церемония казалась просто бесконечной, и когда Арин наконец-то увлек меня за собой, уводя в далекие коридоры дворца, мне казалось, что я готова упасть без сознания, настолько утомилась.
Вот только пока он выпутывал шпильки из моих волос и распускал шнуровку моего платья, усталость сняло как рукой. А вместе с ней на время пропал и страх, и я поняла, о чем говорила Марго, когда говорила, что в нужный момент ни неопытность, ни смущение не помешают мне нисколько.
Всё это нахлынуло потом, когда я лежала рядом с мужем, наслаждаясь тем, что мы наконец-то были близки – и что сегодня ночью мне не придется возвращаться в свою постель и коротать ночь наедине со своими полными испуга мыслями.
– Арин, – прошептала я, прижимаясь к его груди, – а ты не жалеешь?
Судя по пораженному покашливанию, Арин не понимал, о чем он должен жалеть. Он обнял меня чуть крепче, потянул за рыжий локон, а потом с усмешкой поинтересовался:
– Я лежу в одной постели с самой красивой девушкой на свете, более того, могу отгонять от неё других мужчин на законном основании. О чем я должен жалеть?..
Я рассмеялась.
– Ну, это сейчас я красивая. А лет через десять…
– А через десять лет будешь ещё красивее, – безапеляционно заявил Арин. – И разве только во внешности дело? Ты моя, Беатрис. Я тебя люблю.
– Но я так и не смогла обратиться в драконицу!
– И что?
– Твои подданные не преминут напомнить тебе об этом совсем скоро, – нехотя произнесла я. – Ты же знаешь, они просто так не отстанут. У меня нет крыльев. Я… Я в их восприятии человек.
Трудно было забыть о тех взглядах, которыми меня одаривали некоторые на свадьбе. Церемония прошла прекрасно, но горький осадок всё равно остался. Сейчас я была женой Арина, его королевой, а всё равно не могла избавиться от сомнений.
Ведь есть огромная вероятность, что драконица во мне так никогда и не проснется. Просто потому, что я – иномирянка. Да, конечно, Альдо отлично летает, но ведь он уже был драконом, когда попал в этот мир!.. А Беатрис Буоно, что бы с ей настоящей сейчас ни происходило, никогда не летала.
Я знала, как это бывает. Когда восторг в глазах человека гаснет, а потом медленно подбирается горькое разочарование и начинают замечаться все недостатки. У меня не было большой любви, но хватало полудружеских отношений, завершавшихся крахом именно из-за того, что я переставала казаться просто умной и интересной. Появлялись вопросы, цеплялся взгляд за непримечательную в той жизни внешность, в пику ставились проблемы со здоровьем…
– Беа, – прошептал Арин, – я вижу, что ты сейчас думаешь обо всяких глупостях, хотя не понимаю, с чего ты набрала себе этого на уши. Но мои подданные и в меня способны бросаться злыми словами, так разве это повод убить собственные чувства? Ты чистокровная драконица – это во-первых. А во-вторых, ничего не мешает нам потренироваться и помочь твоей драконьей сущности выбраться на свободу.
Я приподнялась на локте, удивленно глядя на Арина.
– В каком смысле – помочь? – спросила я у него. – Разве это не происходит… Ну… Само собой?
Арин закатил глаза.
– В этой стране всё происходит само собой! И бюджет сам себя выделяет, и земли сами себя продают, и драконы сами одракониваются. Единственное, что делают местные крылатые жители – это определяют, у кого кровь чистая, а у кого не очень… Но советников у меня уже нет, новый состав ещё не набрали, и что-то мне подсказывает, что в период их отсутствия меня ждет любопытнейший период и масштабное обновление законодательства. Возможно, на примере моей королевы мне удастся доказать, что надо развивать свои способности, а не ждать, пока оно всё проявится самостоятельно?
– Возможно, – улыбнулась я.
– Веришь мне?
– Верю, – я заглянула в его прекрасные синие глаза. – Но, возможно, ты чему-то научишь свою королеву уже сейчас? И не обязательно касательно драконов…
Арин хитро прищурился.
– Ваше Величество, готов стать вашим учителем в любой сфере.
– В таком случае, – я покачала головой, – я вся в вашем распоряжении…
Я даже договорить не успела, как оказалась прижата к кровати. Арин навис надо мной на вытянутых руках на несколько секунд, как будто специально рассматривал, потом усмехнулся, наклонился ближе и поцеловал в шею, обозначая, что наши сегодняшние уроки, кажется, будут совсем не драконьи.
Но да черт с ними, с полетами! Сейчас меня в самом деле куда больше интересовало совершенно другое.
   
Эпилог
Я потер уставшие глаза, пытаясь прийти в себя после увиденного, и решительно отложил документы в сторону.
Драконье государство менялось вот уж несколько лет, день за днем, медленно, но менялось. Вот только порой мне казалось, что все эти изменения бесполезны.
У людей появилось право голоса, с орками удалось наладить хотя бы некое подобие торговых отношений, хотя к каждому кораблю с товаром приходилось приставлять боевого дракона, чтобы у очередного племени не возникло желание внести свои коррективы в ценовую политику и совершить бартер по принципу «деньги или жизнь». Несколько раз летал даже я сам.
И всё же…
Советники, пусть уже и в мелких масштабах, все ещё пытались плести интриги за моей спиной. Приходилось позволять им это делать, направлять интриги в нужное русло, а потом делать вид, будто я радикально против того, что они придумали, а не посмеиваюсь тихонько и радуюсь, что такое решение было принято. И главное, они верили в это с таким упоительным упорством, что я даже поражаться устал!
Орки тоже упорно пытались продать товары дороже, чем они были на самом деле, а за привезенное им заплатить меньше, чем договаривались. Драконы в этом плане были скоры на расправу, зато люди умели торговаться так, что обманщики в результате оказывались в минусе – и не могу сказать, что меня это расстраивало.
Утомляло, да. Как и Мельгрочет, который написал мне очередное письмо на орочьем наречии с мольбой принять всё-таки в себе Дракона Возрожденного.
Полуформу я не принимал с того самого боя с советниками. Как-то больше не хотелось. Да и Беатрис была не в восторге от чешуи. К тому же, со временем я пришел к пониманию, что полуформа характерна всем сильным молодым драконом с нестабильным оборотом. Такое себе половинчатое состояние, в котором немного меньше страха. И существовала она исключительно для того, чтобы поладить со своим драконом и наладить переход.