Дракон, (не) бери меня в жены!

Голова только болела, но это последствие зелья, это однозначно пройдет, только надо немного подождать.
К моему удивлению, у выхода из полигона не было ни одного советника. Только пристыженная Анабель, уже в человеческой форме, переминалась с ноги на ногу. Она была слегка растрепана, щеки горели румянцем, а взгляд, брошенный на Беатрис, вовсе не показался мне злым или ревнивым. Складыавлось такое впечатление, что юная леди Берг вообще не планировала побеждать на отборе. Впрочем, не удивлюсь, что её к этому практически насильно подталкивал отец.
– Ваше Величество, – она присела в неловком реверансе, весьма странно смотревшемся при учете того, что Анабель была в брюках. – Я могу поздравить леди Буоно с победой на отборе?
– Верно, – кивнул я. – Благодарю вас за участие, леди Анабель. Вы были достойной кандидаткой и, вне всяких сомнений, найдете своё счастье… Леди, куда подевался господин советник?
– Он удалился, когда вы превратились в человека, – пояснила Анабель. – Возможно, он желает уведомить остальной совет о том, что вы совершили свой выбор?
Я покачал головой.
Нехорошо это. Лауфу следовало остаться и лично принести свои поздравления, а послать с новостью какого-нибудь слугу.
– Что ж, – промолвил я, – возможно, дела обстоят именно так, как вы говорите, леди Берг. В любом случае, мне стоит уведомить советников о том, что выбор совершен. Финальная церемония пройдет в скором времени, к ней ещё необходимо подготовиться.
Беатрис даже головой не повела, а вот Анабель и Рейчел воззрились на меня, одна – с любопытством, вторая – с плохо скрываемым раздражением. Кажется, в отличие от Беа, они понимали, что речь идет не просто о финальной церемонии, а о свадьбе.
А вот Беатрис надо будет это ещё и рассказать…
Но пока что я пытался справиться со странным волнением, проявляющимся практически на уровне магии, и подсознательно понимал, что времени на какие-либо объяснения сейчас точно не будет.
– Леди, – наконец-то промолвил я, – Беатрис… боюсь, сейчас я должен проводить вас в ваши покои и остановить там, мне необходимо… разобраться с некоторыми формальностями касательно отбора.
– Да, Ваше Величество, конечно, – кивнула Анабель.
Беатрис всё это время молчала, только повернулась ко мне, и мы столкнулись взглядами. Мне очень многое хотелось сказать ей сейчас, но я не проронил ни слова, все ещё опасаясь посторонних свидетелей. Беа наконец-то просто улыбнулась, будто подчеркивая, что поддержит любое решение, и я направился к замку, игнорируя усиливающуюся головную боль.
…И почему это зелье так действует?
Облегчение не наступало. Я бы мог заподозрить, что в средство для обращения, достаточно стандартное, что-то подмешали – но ведь я не дурак, проверил его магией, и та не выявила никаких изменений в структуре зелья.
И никакого яда.
Да и поначалу всё работало именно так, как должно. Дракону не должно быть плохо оттого, что он идет в бой и обретает свою крылатую ипостась. Да, замыкание в ней надолго способно привести к непредсказуемым последствиям, но в целом, если есть ради чего возвращаться, это не слишком опасно. Так в чем же дело?
Может, в том, что я так резко обратился, спеша к Беатрис? Плохо приземлился? Или вообще беда не в зелье?
Так или иначе, а боль усиливалась, и я практически выдохнул от облегчения, когда провел девушек в их комнаты. Рядом с Беатрис, конечно, хотелось задержаться, но я только поцеловал её в губы напоследок и пообещал, что как только смогу, мы с ней сразу поговорим нормально. Я всё объясню… И быть, может, смогу рассказать, что знаю о ней чуть больше, чем может предположить сама Беатрис.
Но сейчас мне следовало уведомить о своем выборе советников. Странно всё же, что Лауф, вмешавшись в проведение финального испытания, даже не стал наблюдать за результатом, а попросту ушел. Ещё и так поспешно!
Мои советники и логика, конечно, всегда плохо сочетаемы, но не настолько же! Когда надо плести коварные планы и думать, как подставить своего короля, они вполне способны преуспеть!
Во дворце царила прохлада, даром, что снаружи ярко горело солнце, и я старательно избегал солнечных лучей. Даже выбрал не основной коридор, а побочный, что вел мимо орочьих покоев, чтобы не идти по галерее с особенно большими окнами.
Тут же царил полумрак, разгоняемый обычно факелами – но орки погасили их, искренне ненавидя пламя. Потому в полутьме я не сразу рассмотрел Мельгрочета и понял, что он кого-то – очевидно, меня, – ждет, только когда орк преградил мне дорогу.
– Дракон Возрожденный, – пророкотал он. – Наконец-то ты пришел! Я призывал тебя молитвой, и вот, ты здесь…
Я дернулся. Хотелось верить, что причина головных болей – это не молитва Мельгрочета и попытка призвать мою полуформу.
Свободную ночь перед испытанием я потратил на то, что пытался отыскать драконьи и орочьи легенды в библиотеке. Ожидаемо ничего не нашел; далеко не все орки были письменными, а драконы предпочитали игнорировать их существование. Они и людей бы игнорировали, если б те не жили так близко и не были пригодны для продолжения рода.
Отвратительные снобы.
Мысли разбегались, будто насекомые, но я постарался взять себя в руки и более-менее осознанно взглянуть на Мельгрочета.
– Я не слышал твой зов, – прямо сказал я, – и прошел здесь случайно. Но если у тебя есть что-то, чем ты хотел бы поделиться, я готов выслушать тебя прямо сейчас. Или, если пожелаешь, пройти в твои покои и поговорить там.
Мельгрочет кивнул.
– Да, Дракон Возрожденный, – промолвил он. – Пойдем.
Я хотел одернуть его, попросить не говорить так больше, но что-то мне подсказывало, что орк всё равно не послушается. В рамках своей религии они бывали очень упорными, даром, что два шамана из одного и того же племени могут иметь диаметрально противоположное мнение касательно необходимости проведения определенных ритуалов.
Мельгрочет впустил меня в свою комнату первого. Я вошел внутрь и поразился собственной беспечности. Меня могли ждать орки в засаде, куда я лезу? Ведь это точно не та раса, которой надо доверять! Тем не менее, никакой подлости заранее заготовлено не было; Мельгрочет зашел следом за мной и поспешил упасть на колени.
Я вздохнул.
– Встань, – велел ему. – Не надо этой… Позы. Я не могу говорить, как равный с равным, с собеседником, стоящим на коленях. Встань.
Тот подчинился.
– Ты не презираешь нас, Дракон Возрожденный, – пророкотал орочий посол. – И сел с нами за стол переговоров. С нечистой расой. Почему?
– По мнению моих советников я тоже нечистая раса. Бывший человек, – усмехнулся я. – Всё сходится.
– Ты Дракон! Дракон больше, чем все они вместе взятые! Дракон Возрожденный! А мы орки... Мы пыль и песок под твоими ногами! А ты говоришь с нами.