Дверь домой
Впрочем. Аркадий Петрович верен себе. В богатства арсенала он не верит. Но вот в то, что там непременно найдутся пушечные стволы и ядра, очень даже. А чугун это не железо и не сталь, он не так сильно подвержен коррозии. Поставить печь по его переделке и можно решить вопрос с металлом. Понятно, древесный уголь не каменный, но нет ничего невозможного. Бронза же достаточно дорогой товар, который вполне реально продать тем же таболатцам. На острове нет своего месторождения меди.
– Дурная затея, – покачав головой, возразил Руль. – Забыл, как мы добирались сюда? Хочешь повторения этого ада? Тут вроде недалеко, но будет весело, я гарантирую.
– Именно по этой причине мы отправимся туда пешком. А ты приступишь к обслуживанию машин. Домом займется строительная бригада. Его возведение одна из приоритетных задач, – поспешил он заверить открывшую было рот Алину.
– Нам потребуются костюмы химзащиты, средства обеззараживания, экспресс-лаборатория, – заметила Настя.
– Именно по этой причине я и увожу с собой всю группу, кроме Руля. Потащим это на себе.
– Рация нам также не помешает на случай, если нас кто-то прижмет, – вновь уточнила она.
– И ее возьмем. А вот что касается оружия. Игла, СВД. Ворот, РПК. Волк, автомат. Док, «Вал». Настя с винчестером, я со своей берданкой. И все.
– Зачем? – удивился Ворот.
– Хочешь тащить на себе ПК с боекомплектом? – вздернул бровь Бородин.
– Я про аборигеновские стволы, – тут же выставил перед собой руки Григорий.
– Против собачек тяжелая свинцовая пуля самое то. На нас будет нагружено слишком много поклажи. Кочевники любят распутицу не больше нашего. Так что я не горю желанием таскать на себе лишние стволы. Но если кто желает…
Желающих не нашлось. Что, в общем-то, и неудивительно. Конечно, идти пришлось не по расквашенным дрогам, а по обильному травяному покрову. Спасибо, хоть грязь на сапоги не вязла килограммами. Зато под ногами хлюпало даже на склонах балок, а грунт был податливым. Это как идти по песочному пляжу. Словом, приятного мало.
Склоны и вовсе приходилось брать штурмом, ибо ноги скользили по густой и мокрой траве, как по льду. К тому же ближе к корням нередко была кашица подтаявшего снега. Если бы Настя не настояла на том, чтобы взять лыжные палки, и вовсе получилось бы весело. Поначалу-то Игорь отказался от подобной блажи. Но, видя ее настойчивость, припомнил туристов, бродивших с палками по горным туристическим маршрутам, и решил, что лишними они не будут.
До окраины Растара, вернее, каменных руин, расположенных ближе к центру, дошли только к полудню. А ведь из Чалаты вышли с рассветом. И идти тут всего-то около двенадцати километров. Поклажа не сказать, что на пределе. Мужчины несли не больше двадцати килограмм снаряжения и вооружения. Девушки порядка пятнадцати. Но наломались так, словно за спиной остался изматывающий многокилометровый марш-бросок.
– Вот ни разу не удивительно, что команчи в эту пору не кочуют и не гоняют по степи в поисках добычи, – устало опускаясь на камень, произнес Ворот.
Они решили воспользоваться скальным выступом, чтобы устроить привал. Других сухих участков попросту не наблюдалось. В пустоши, до которой было уже рукой подать, с этим делом уже будет попроще.
– Гришенька, ты бы встал. Нечего сидеть на холодном, – попросила Настя, отстегивая от рюкзака спальный мешок.
– Фигня. Мне не рожать, – отмахнулся он.
– Естественно, не рожать. Но ты мне здоровый больше нравишься, чем с простатитом, – назидательным тоном произнесла она.
– Да чего мне станется-то, – пренебрежительно произнес он.
Но между тем с камня все же поднялся. Отряхнул штаны и присел рядом с Настей на спальный мешок. Хотя и сделал вид, что вызвано это сугубо желанием ощутить близость подруги.
Они были уже в сотне метров от руин ближайшего дома, когда Игорь резко вскинул к плечу карабин. Буквально через мгновение раздался раскатистый выстрел берданки. И практически тут же послышался болезненный собачий визг, смешанный со злобным рычанием. Здоровенная лохматая псина завертелась волчком в попытке достать зубами свинцовую осу, впившуюся ей в заднюю ногу.
Шаман передернул затвор и послал вторую пулю. На этот раз псина замолкла разом, завалившись на бок. Они, конечно, крепкие на рану, но всему есть предел. Попадание в бок валит их гарантированно. Хотя и говорила Настя, что лучше оставлять за собой подранков, так сказать, в назидание другим. Но Бородину, признаться, стало жалко бобика. Ну не зверь же он, в самом-то деле.
Да и не выжил бы этот, чтобы послужить уроком для других. Наверняка таз раздроблен. Тяжелая пуля из мягкого свинца, влетевшая в тело со скоростью четыреста метров в секунду, способна наворотить изрядно. И уж тем более при попадании в кость. Даром, что ли, военные долгое время не желали отказываться от больших калибров. У берданки, к слову, убойность сохраняется на всей протяженности полета пули.
– О! Похоже, ты разворошил логово, – хмыкнув, заметил Ворот, на всякий случай вскидывая РПК.
Волк извлек фонарик с отпугивателем, настроенным на собак, и направил на стаю голов в тридцать, выбежавшую из зарослей бурьяна. Док и Игла последовали его примеру. Это работает. Проверено.
Настя вскинула винчестер и выстрелила в ближайшую псину. У той подломились ноги, и она с ходу перевернулась через башку, оглашая окрестности болезненным визгом. Вот не умеют они умирать молча. Если только не попасть по месту. Игорь, успевший перезарядиться, также пальнул. И на этот раз здоровенный пес полетел в траву кубарем молча.
Одновременно с этим он отметил странную деталь. Лишь треть стаи испугалась волн, испускаемых генератором отпугивателя. Остальные же продолжали бежать в сторону людей, пылая лютой ненавистью, и отворачивать не собирались.
– Да ну на хер! Всем огонь! – вновь передернув затвор, выкрикнул Бородин.
Ворот словно ждал этой команды и тут же нажал на спусковой крючок, посылая длинную очередь в стаю. До собак было уже не больше пятидесяти метров. Их число уменьшилось почти до двух десятков. Пулемет проредил это число, срезав не меньше четырех особей, кто там убит, а кто только ранен и вскоре вновь бросится в атаку, разбираться некогда.
Хлопок подствольника Волка. И уже через мгновение взрыв гранаты, влившийся в общую какофонию выстрелов, рычания, лая и стрельбы. Не сказать, что это оказало сколь-нибудь серьезное воздействие. Разве только свалило псину, оглашающую окрестности воем на одной протяжной и зубодробильной ноте. Да еще парочка в испуге бросилась прочь.
Шаман в последний раз выстрелил из берданки, бессовестно промазав. Оставив карабин в левой руке, правой рванул из кобуры Хайлан с шестнадцатым патроном в стволе. Сбросил большим пальцем предохранитель и нажал на спусковой крючок, делая первый выстрел самовзводом.
Несмотря на тугой спуск, он все же попал. Не зря регулярно холостился. Довольно тяжелая полуоболочечная пуля сделала свое дело, свалив животное и вырвав из его глотки полурык-полувизг. Следующий выстрел дался куда легче. Но вышел промах.