Дверь домой

Руль пустил грузовик вдоль руин, объезжая возникший на площади сквер. Грузовик шел довольно уверенно, подминая под себя кустарник и объезжая толстые стволы деревьев. Нередко по кабине и кузову со скрежетом проходились ветви. Некоторые настолько толстые, что находящимся в кузове приходилось даже приседать, а Ворот снял с турели пулемет. Как результат, они сумели-таки подъехать к широким каменным ступеням банка.
– Ворот, Руль с машиной. Остальные – входим в банк. Я и Настя с револьверами, Волк и Игла прикрывают. Берданку смени на винчестер, – распорядился Шаман.
– Приняла, – отозвалась Борисова.
Следов собак на снегу не видно, что радовало. Не хватало еще устраивать драку. Они тут не за этим. Но тем не менее расслабляться и не думали. Прикрывая друг друга, поднялись по ступеням и вошли в широкий дверной проем. Прошли тамбур и оказались в просторном зале, заваленном разнообразным мусором. Тут и дерн, на котором пророс кустарник, и даже деревья. И черепица, порой возвышающаяся горой. Какие-то проржавевшие насквозь металлические конструкции. Так что ступали они крайне осторожно, дабы не нарваться на какой-нибудь острый «подснежник».
Искать вход в хранилище долго не пришлось. Стоило всего-то свернуть в единственный выходящий из зала коридор, как искомое тут же и обнаружилось. А чем еще могла быть изрядно проржавевшая, но все еще прочная решетчатая дверь в каменном тамбуре с монолитным перекрытием. На нем возвышалась шапка мусора и росло небольшое деревце. Зато внутри угадывалась изрядно захламленная каменная лестница, упирающаяся в стальную дверь, за которой должно было располагаться хранилище.
– М-да. Судя по тому, что решетка заперта, дверь также на замке, – произнес Игорь.
– А ключей-то у нас и нет, – хмыкнул Волк.
– Зато большая вероятность того, что внутри мы найдем то, что ищем, – убежденно произнесла Настя.
– Боюсь, что нам придется вернуться за автогеном, – дернув решетку, оставшуюся неподвижной, заметила Игла.
– Предлагаю для начала попробовать ее на зуб, – не унималась Настя.
– Согласен. Шансы, что под этим слоем ржавчины железо успело изрядно источиться, довольно высоки. Девочки, вы у машины, а мы с парнями тут немного поработаем.
Первого же нажима ломом оказалось достаточно, чтобы с решетки посыпался толстый слой трухи, под которым обнаружились тонкие, изъеденные коррозией прутья, которые не тянули даже на тень былого. Выломать их оказалось не так чтобы и сложно.
Куда труднее пришлось с бронированной дверью. Тут также постаралось время и коррозия. Но, как и с решеткой, что-то от стального листа все же сохранилось. Часа два ушло на то, чтобы пробить его в нескольких местах и отвернуть. Потом разрушить слой армированного бетона. Хорошо хоть влага сумела проникнуть внутрь и арматура тоже проржавела. Время оказалось безжалостным и к внутреннему листу.
В общей сложности они провозились три часа. Меняя друг друга и успев пообедать. Причем не просто сухим пайком. Девушки разогрели консервированную кашу, попотчевав мужчин горячим. Что придало им сил.
Пока суд да дело, Настя изучила образцы и не обнаружила никаких следов заразы. Но трудиться все одно приходилось в костюмах химзащиты и противогазах. То еще мучение. И перед приемом пищи непременная дезинфекция спиртовым душем.
– Сбылись мечты идиота, – не удержался Ворот от неувядаемой фразы великого комбинатора.
– И не говори, – произнес Игорь, поведя лучом фонаря по стенам хранилища.
Похоже, весь натиск времени и той влаги, что все же нашла путь внутрь, приняла на себя бронированная дверь. Конечно, еще полтораста лет она вряд ли продержалась бы, но за пару десятков Бородин, пожалуй, поручился бы. А так все сохранилось просто в исключительном состоянии. Во всяком случае, никаких следов тления на парусине и бумаге он не наблюдал.
По периметру хранилища устроены массивные стеллажи в четыре яруса. Слева от входа и напротив они были заняты мешками с монетами различного номинала, включая и медь. Стена справа была отведена под банкноты. И их там было ну очень много. Что в общем-то и неудивительно. Война, инфляция, печатный станок.
Все в исключительной сохранности. На мешках бирки с указанием номинала и количества монет. На разделенных друг от друга штабелях пояснительные записки. С банкнотами та же история. Впрочем, они их не интересовали. Возможно, на островах бумажные деньги и имеют хождение, но вот эти точно не стоят даже бумаги, на которой напечатаны.
– Настя, это Шаман.
– На связи, – тут же отозвалась рация.
– Девочка, а ты уже придумала, куда мы будем перепрятывать наше богатство?
– Все настолько хорошо?
– Ну, насчет того, что хорошо, я бы поспорил. Денег тут до хрена, и масса у них значительно больше двух тонн.
– Медь?
– Она, родимая.
– А без нее никак?
– Я полагаю, что ее тут на треть от общей суммы монет. Ты готова отказаться от такого куша?
– Вообще-то нет.
– Вот и мне жаба не подписывает.
– Шаман, как по мне, то жадность порождает бедность, – произнес Ворот, осматривая стены. – Тут меди тонн десять. Да мы заманаемся ее отсюда вывозить. И еще больше устанем закапывать.
– Ничего. Своя ноша не тянет. Ворот, собирай образцы и тащи Насте на обследование. А мы тут пока займемся бухгалтерией.
Как показали подсчеты, Игорь слегка ошибся. В хранилище монет находилось на общую сумму в пятьдесят четыре тысячи с мелочью. Из них двадцать пять приходилось на золото, порядка пятнадцати серебро и около четырнадцати медь. И вес у этого богатства выходил под одиннадцать с половиной тонн.
Ради интереса Игорь подсчитал сумму в банкнотах, благо сделать это было просто. На каждой кипе имелась пояснительная записка. Выходило больше миллиона. Вообще-то весьма солидно, учитывая, что этот банк все же не столичный, ну и покупательная способность в то время была сродни сегодняшним реалиям. А может, и повесомей.
– Настя, это Шаман.
– Настя на связи.
– Что там с образцами?
– Заразу не вижу. Но я все же перестраховалась бы.
– Дорогая, ты совесть-то поимей! – взвился Ворот, едва представил себе, как он перетаскивает всю эту тяжесть в противогазе и защитном костюме.
– Ты готов рискнуть? – с нотами легкой издевки поинтересовалась она.
– Нет, – вынужден был признать Григорий.
– Так, други мои, поскулили и будет. Девочки, пасете поляну. Мальчики, нам предстоит немного поработать. Не журись. Тут всего-то по две с половиной тонны на брата.
– А потом еще выкопать яму в мерзлой земле и все это закопать.
– Лично я предлагаю вернуться сюда завтра с утра, – заговорил отмалчивавшийся Руль. – Благо дорогу уже знаем и плутать не будем. А оставшееся светлое время суток использовать для того, чтобы подобрать подходящее место.