Королевство моря и скал

– Конечно, нет.
– Хорошо. – Он сделал глоток своего вина. – Капризничаешь, как маленький ребенок.
У меня в голове крутилось с дюжину оскорблений, но я сумела прикусить язык.
– Ты знал, какую реакцию вызовет это платье. Как я должна пережить трапезу, когда все на меня пялятся?
Он махнул рукой в сторону знати одним из своих типичных легкомысленных жестов.
– Ты вряд ли можешь винить их. Они ужасно любопытный народ, и они так любят скандалы.
– А ты не боишься, что будешь выглядеть слабаком в их глазах? – спросила я. – Если кто-то может почти убить короля и выйти сухим из воды, что может помешать кому-то другому попытаться?
В ответ он покрутил кольцо с кровавым камнем на большом пальце. Я огляделась и впервые поняла, что почти у всех, кто был за столом, где-нибудь присутствовал кровавый камень – в ожерелье, браслете или заколке для волос, даже в серьге в ухе одного дворянина. Красные камни мерцали в свете свечей, как капли крови.
– Почему они не ведут себя полусонно, как другие, которых я видела?
– В данный момент я их не контролирую. Когда я это делаю, здесь становится довольно скучно.
Я взглянула на камень на его пальце, на слабый пульсирующий свет внутри.
– Как они работают?
– Кровавые камни? Ах, это мой маленький секрет, не так ли?
Я откусила кусочек крохотного, не поддающегося идентификации корнеплода, вымоченного в масле.
– Ты ожидаешь, что я буду доверять тебе, но сам явно не доверяешь мне.
Сирен откинулся на спинку стула.
– Ты ведь правда пыталась убить меня.
– Технически, ты напоролся на мой клинок, – пробормотала я. Некоторое время мы ели в тишине, пока я не поняла, что Сирен пристально смотрит на меня.
– Ты не такая худая, как была раньше. – Его пристальный взгляд скользнул куда-то ниже моего декольте.
– Я больше не умираю с голоду, – слабо сказала я, ненавидя то, как беззащитно я чувствовала себя под его пристальным взглядом.
– А теперь кто несправедлив? Едва ли можно сказать, что я морил тебя голодом, пока ты была здесь.
– О, это верно. Я съела столько пирога с печенью и летучими мышами, сколько смогла переварить.
Сирен расхохотался так громко, что несколько ближайших лордов обернулись и уставились на него. Он закашлялся и отхлебнул вина, как будто подавился.
Я не смогла удержаться от ухмылки, откусывая кусочек хлеба.
– Я рад, что ты перестала прятать свой шрам, – сказал он.
Я была так удивлена, что чуть не подавилась.
– Почему?
– Потому что это часть тебя. Можно сказать, самая важная часть. Ты не должна его стыдиться.
Ах да, он видел мои воспоминания о том дне. Это, безусловно, стало поворотным моментом в моей жизни, таким же, как и приезд в Иларию.
– Я никогда не стыдилась его, – тихо сказала я. – Я была воспитана так, чтобы стыдиться его, потому что это означало, что я никогда не смогу выйти за тебя замуж. Но я всегда знала, что моя мать была неправа.
– Скажи мне, – сказал он, наклоняясь вперед на локтях. – Если твоя мать была так несправедлива по отношению к тебе, почему ты пожертвовала собой ради ее свободы? Я думаю, ты была бы рада, если бы все те люди, которые плохо обращались с тобой в Варинии, наконец-то были наказаны. Я знаю, что я был бы рад.
– Они были наказаны не за то, что были жестоки ко мне. – Мои глаза нашли его. – Так?
Он на мгновение задержал на мне взгляд.
– Почему ты так ее любишь?
– Что? Варинию?
Он кивнул.
– Я всегда гадал, почему Талия так хотела вернуться туда.
– Я не могу говорить за Талию. Возможно, она скучала по своей семье или просто по родному дому. Ведь он в любом случае сильно отличался от Нового Замка.
Сирен, казалось, искренне задумался об этом.
– И все же ты вернулась.
– Ради своей семьи, а не ради себя.
– Значит, ты не чувствуешь никакой привязанности к своему дому?
– Конечно, чувствую, – сказала я, ощетинившись. – Это естественное и живое место, не похожее ни на что другое, где я была. Наши дома выкрашены в самые яркие цвета, а вода… – Задумчивая улыбка тронула мои губы просто от того, что я это представила. – Она такая голубая. Я нигде не видела такого цвета. Кроме… – Я замолчала и запихнула в рот кусочек еды. Сирен не захотел бы услышать о глазах своего брата.
– Я должен признать, что она была красивее, чем я ожидал, – сказал он. – Я хотел бы увидеть ее снова, при других обстоятельствах.
Я оторвала взгляд от своей тарелки.
– В самом деле? Я думала, что ты будешь презирать ее. Она маленькая и непримечательная, не говоря уже о том, что это солнечное и теплое место посреди огромного водного пространства.
Он ответил тихим смешком. Несколько минут мы сидели молча, а потом он резко отодвинул свой стул от стола.
– Почему бы мне не отвести тебя к твоему отцу?
– Сейчас? Посреди ужина?
Он шагнул за мой стул и опускал свое лицо, пока оно не оказалось рядом с моим.
– Оглянись вокруг, Нора.
Я повернулась к ближайшему дворянину. Он уставился в воздух перед собой, его вилка зависла на полпути ко рту. Я моргнула и огляделась. Все застыли, как будто время остановилось, и мы с Сиреном были единственными, кого это не затронуло.
– Что ты с ними сделал?
– Ничего. Я просто даю нам минутку, чтобы изящно удалиться.
– Это неправильно, – сказала я, когда он помог мне подняться со стула.
Он взял меня под руку.
– Они кажутся тебе расстроенными? Представь, что они немного задремали.
– Это не сон, – прошипела я, когда мы пересекли обеденный зал. Как только мы подошли к двери, тихая комната взорвалась болтовней. Я оглянулась и увидела, что знать, как ни в чем не бывало, возобновила трапезу.
По мере того, как мы углублялись в гору по многочисленным извилистым туннелям Нового Замка, мой страх начал нарастать. Я сейчас увижусь с отцом, напомнила я себе. Мне нужно было сосредоточиться на том, как я смогу вытащить его, если представится такая возможность.
– Ты дрожишь, – сказал Сирен, когда мы вошли в последний туннель. – Я должен был предоставить тебе накидку.
– Ты предоставил мне вполне достаточно, – сказала я, имея в виду платье. – Кстати, где ты его взял? Не может быть, чтобы твоя мать носила платье такого цвета.
– Конечно, нет. Я сделал его до того, как ты ушла. Я подумал, что оно будет хорошо смотреться с коралловой короной.