Королевство моря и скал

– Я не могу помочь с ванной, но мы принесем тебе что-нибудь поесть, – пообещала Адриэль. – Мне жаль, что тебе придется остаться с нами.
Шайло отбросила светлые волосы с глаз и ухмыльнулась.
– А мне нет.
Бледные щеки Адриэль порозовели под веснушками. Я никогда раньше не видела, чтобы она краснела.
Внутри гостиница оказалась еще хуже, чем выглядела снаружи. Ковры были потертыми, обои потускнели от многолетнего дыма, а в воздухе стоял влажный, гнилостный запах. Было ясно, что большинство посетителей пришли сюда не ради атмосферы.
– Сюда, – сказала нам хозяйка гостиницы, пожилая женщина в испачканном платье, ведя нас наверх, на третий этаж здания. Лестница зловеще заскрипела под ногами.
– Ваш друг заплатил за две комнаты, – сказала она, указывая на две двери рядом друг с другом. Крыша была остроконечной, и Сэми пришлось пригнуться, чтобы войти. – Для меня не имеет значения, как вы разделитесь. Ванная в конце коридора. Горячая вода стоит дополнительной платы.
Мы с Зейди переглянулись, и я тут же выудила из кошелька одну из монет, которые дал мне Талин.
– Мы возьмем достаточно для всех нас, – сказала я. – И что-нибудь поесть для нашей подруги снаружи.
– Тебе придется отнести ей еду самостоятельно. Я не стану обслуживать блохастого любителя лошадей.
Я собиралась ей на это ответить, когда Адриэль прервала меня быстрым взглядом.
– Не вмешивайся, – сказала она, когда женщина ушла. – Лучше не привлекать к себе внимания. Хозяйка гостиницы может позвать стражу. – Она указала на комнату слева. – Мы с Норой займем эту комнату. Мы сможем собраться снова, когда все искупаемся и немного отдохнем.
Оказалось, что ванная комната состояла из одной металлической ванны, наполненной теплой водой, которая имела коричневатый оттенок еще до того, как я вошла. Но это был первый раз, когда все мое тело погрузилось в воду с тех пор, как я уехала из Варинии, и я была благодарна за это. Я смыла грязь с кожи куском мыла, предоставленного хозяйкой гостиницы, затем провела им по своим длинным волосам, которые были заплетены в косу на протяжении всего путешествия, чтобы они не запутались.
Искупавшись, я переоделась в свою последнюю оставшуюся чистую вещь – платье, которое Талин купил для меня у портного Риаги перед тем, как мы отправились в Галет. Было странно снова надевать платье после того, как я так долго носила брюки, а корсет казался стесняющим, хотя в нем не было косточек, как в тех новых платьях в замке.
Когда я вернулась в нашу комнату, Адриэль села на кровати и улыбнулась.
– Я и забыла, как ты выглядишь под всей этой грязью.
– Я тоже. – Я отыскала расческу в сумке, а затем приступила к долгой, утомительной работе по расчесыванию волос. Меня так и подмывало попросить Зейди о помощи, но у них с Сэми за неделю не было ни минуты наедине.
– Позволь мне, – сказала Адриэль, садясь позади меня на кровать. Она промокнула полотенцем оставшуюся влагу с моих волос и начала осторожно расчесывать снизу. – Скоро ты будешь ходить по своим волосам, если не будешь осторожна, – сказала она. – Я могла бы подрезать их, если хочешь.
– Я никогда не стригла волосы, – призналась я. – Как и Зейди.
– Тогда могу сказать, что ты опоздала лет на пятнадцать.
Я усмехнулась.
– Мама говорила, что длинные волосы – признак женственности. Чем дольше мы их отращиваем, тем более привлекательными мы становимся.
– Чепуха, – сказала Адриэль. – Волосы Шайло едва достают до ушей, но я бы сказала, что она очень привлекательна.
Я повернулась, чтобы взглянуть на нее.
– Правда?
– Дело не в волосах, Нора.
Я пожала плечами.
– Я знаю. Но трудно избавиться от того, что укоренилось во мне с младенчества.
– И ты удивляешься, почему ты все еще хочешь признания от варинийцев? Ты так старалась избежать такого образа мыслей, но привычка все еще подсознательно управляет тобой. Настоящую красоту нельзя создать косметикой или приколоть к голове. Я знаю, что ты это понимаешь.
Я вспомнила, что сказала мне Зейди перед тем, как я уехала в Варинию, о том, что именно моя внутренняя сила сделала меня красивой.
Но, может быть, Адриэль была права. Может быть, в глубине души я не отказалась от всех глупых правил, которые столько лет пыталась нарушить.
– Мне нравятся мои волосы, – сказала я наконец. – Даже если это потому, что какой-то части меня важно, что это женственно, или потому, что они такие же, как у Зейди. Я не хочу их срезать.
– Хорошо, – сказала Адриэль. – Мне тоже они нравятся. А теперь, если ты меня простишь, я сама приму ванну, пока эта грязь не подумала, что ей хорошо там, где она есть, и не решила остаться на постоянное место жительства.

Представлением владелицы гостиницы об ужине оказался жидкий суп, пугающе похожий на воду в ванне.
– Это будет стоить еще одной из тех золотых монет, – сказала она, ставя поднос на шаткий и подозрительно липкий стол в нашей комнате.
Мы с Адриэль посмотрели друг на друга и расхохотались.
Хозяйка гостиницы хмыкнула и посмотрела на нас сверху вниз, как бы говоря, что она серьезно оскорблена.
– Вам повезло, что я вообще взяла вас к себе. Никто другой в этом городе не придерживается таких свободных взглядов, как я. Я могла бы заявить на вас только за то, что вы находитесь на суше, – добавила она, глядя прямо на меня.
– Что? – спросила я, и мой желудок скрутило.
– Я знаю, кто ты. – Она подняла свой заостренный подбородок с впечатляющей степенью властности. – И я знаю, что ты.
Кровь отхлынула от моего лица. В моей внешности не было ничего, что выдавало бы во мне варинийку, а это означало, что Сирен, должно быть, разнес о нас слух.
– Чего ты хочешь?
– Монету, – сказала она с оскаленной усмешкой. – Или я сама позову королевскую стражу.
– Сделай это, – прошептала мне Адриэль.
Я снял с пояса маленький кошелек с монетами и протянула женщине, которая жадно его взвесила.
– Приятного ужина, – сказала она и закрыла за собой дверь.
– Мы должны уходить, – сказала я, как только она ушла. – Я все равно не верю, что хозяйка гостиницы не позовет стражу. Она это сделает, если речь идет о каком-то вознаграждении.
Адриэль уже запихивала свои вещи обратно в сумку.
– Я закончу собирать вещи. Позови Зейди и Сэмиэля.
Я кивнула и приоткрыла дверь, прислушиваясь. Единственные звуки доносились из общей зоны внизу, а также слабый скрип из одной из комнат дальше по коридору. Я выскочила и быстро постучала в дверь моей сестры.
Ответа не последовало. С колотящимся сердцем я подергала дверь и обнаружила, что она заперта.