Дом Затмений
Я выскользнула из комнаты и заперла Берона с Ситали внутри. На этот раз сестре вряд ли удастся провести брата Келума. Он был знаком со всеми ее уловками.
Келум и Киран стояли на пляже. Плечи Люмина расслабились, когда он увидел, как я иду к ним. Ветер Люмоса был холодным и настойчивым. Он подталкивал меня в спину, уводя прочь от Дома Луны, ближе к богу ночи.
Я поспешила вниз по ступенькам и направилась к Люмину и жрецу Сол, пробираясь по рыхлому, мягкому песку. Над головой мерцали предки Келума, каждый из которых пристально наблюдал за нами. Я почти чувствовала их беспокойство… их надежду.
Странный теплый гул начал резонировать во всех моих костях. Океан ревел. Сердитые волны неумолимо неслись к нашим ногам.
– Ситали спрашивала о тебе, когда я подошел к Кирану. Берон пристально наблюдает за ней.
Я взглянула на Келума:
– Ситали нашла меня, но больше о ней не стоит беспокоиться.
– Почему? – осторожно спросил он.
Я ухмыльнулась:
– В данный момент она немного занята. Любезничает с твоим братом.
Киран и Келум рассмеялись.
Я попыталась присоединиться к общему веселью, но… не смогла. Я в панике уперлась ногами в песок. Стало нечем дышать. Я вцепилась себе в горло, пока руки Келума не сомкнулись на моих. Испугавшись, я оттолкнула его. Хоть я и стояла на пляже возле Дома Луны, я чувствовала запах дюн моей родины. Волны жара нахлынули на меня. Келум снова протянул ко мне руки, и стена жара оттолкнула его назад. Он рухнул на песок, но тут же вскочил на ноги.
Киран встал между мной и Люмином.
– Позволь мне помочь ей. Я могу выдержать жар, Люмин. Клянусь, я не причиню ей вреда. – Киран приблизился, громко напевая молитву Сол и пытаясь успокоить меня.
Ощущение удушья усиливалось до тех пор, пока то, что наполняло меня, наконец не потребовало освобождения. Я открыла рот, из которого в небо вылетела лента теплого и прекрасного света.
Позади меня стоял Дом Луны.
Я не успела уйти достаточно далеко.
Из моих глаз полились слезы. Здесь любой мог увидеть меня, как маяк в темноте.
– Она слишком близко к Дому, – сказал Киран. – Нам нужно увести ее подальше. Быстро!
Обхватив меня за талию стальной хваткой, жрец поднял меня и побежал.
– Берон! – крикнул Келум, сложив ладони чашечкой.
Я подумала, что из-за ветра и волн брат не сможет его услышать. Но ошибалась. Мгновение спустя я услышала топот лап по песку.
Прислушиваясь, я закрыла глаза. Я слышала, как каждая песчинка летела по воздуху, только чтобы снова упасть на землю. Я слышала, как когти Берона вонзаются в песок, чтобы оттолкнуться, слышала, как сгибаются его мускулистые бедра, как поднимаются его уши, чтобы найти нас в темноте.
– Киран, сможешь крепко держать ее на спине Берона? – спросил Келум.
Меня положили на что-то теплое и мягкое. Берон выдержал наш с Кираном вес. Жрец обнял меня одной рукой, а другой вцепился в мех Вольвена. Я потянулась к Келуму. Мне нужно было почувствовать его холод. Нужно было почувствовать его.
– Вперед! – крикнул Келум.
Я начала царапать руку Кирана, мои глаза в панике расширились, когда мой друг успокоил:
– Мы просто отвезем тебя в укромное место, Нур. Пожалуйста, успокойся. Скоро все закончится.
Я не думала, что жрецам позволено лгать.
Слезы текли по моему лицу. Я не хотела покидать Келума, но, когда Берон помчался вниз по береговой линии, свет со вспышкой исчез, и напряжение в моем горле ослабло. Я хватала ртом воздух, тщетно пытаясь втянуть как можно больше и кашляя, пока мои легкие не готовы были разорваться.
– Мы почти на месте, Нур, – сказал Киран, пытаясь успокоить меня.
Я кипела и плавилась, чувствуя желание закричать, пока он шептал молитвы Сол. Слова жреца были ровными и ритмичными, окутывая меня, как теплое одеяло. Я начала чувствовать себя спокойнее, как будто худшая часть перехода была позади.
Однако пальцы, сжатые в кулак на темном меху Берона, испускали золотистый свет, тот же свет, который появился в моей комнате, когда я спорила с Ситали. Свечение пробежало по моим предплечьям, плечам, горлу, вниз по груди, спине, бедрам и ногам. Даже мои пальцы на ногах стали горячими. Мое лицо наполнилось светом, отражающимся от бурлящей морской воды, как солнце, восходящее в темноте.
– Берон, остановись! – крикнул Киран.
Берон вонзил лапы в песок и затормозил, отчего песчинки разлетелись вокруг нас. Мы были в том месте, где Келум отдал себя мне, а я ему. Мы ждали много мучительных минут, пока Келум догонит нас. Когда он появился, корона лунного света сияла на его лбу; бледно-голубой, серый и белый цвета смешивались в той опьяняющей красоте, которой обладал только Люмос. Когда Люмин приблизился, Берон, все еще в волчьей форме, наклонился и опустился на колени перед своим братом. Огромный зверь неловко заскулил.
Не от физической боли. Берон не пострадал. Это было нечто более глубокое. Что-то гораздо более эмоциональное.
Келум поднял меня со спины брата и обнял, смотря мне в лицо с благоговением.
– Тебе больно?
– Нет, – выдохнула я, вытягивая руку, чтобы лучше видеть собственное превращение.
Киран соскользнул со спины Берона и уважительно поклонился Келуму.
Берон превратился обратно в человека, и я увидела, как в его глазах блестят слезы.
– В своей жизни я не ожидал увидеть корону лунного света или солнце, – сказал он, едва сдерживая эмоции. – Видеть и то и другое сразу – это… Для меня это большая честь. И шок.
Я хорошо понимала его чувства, но была не в состоянии их анализировать.
Внезапно передо мной предстала знакомая сцена. Я медленно оторвалась от Келума и пошла навстречу близкой моему сердцу жаре, оставив холодный, пыльный пляжный песок ради жаркой пустыни, в которой я знала каждый дюйм, каждый гребень и спуск. Гнетущая жара наполнила воздух, но вдалеке кто-то пробирался ко мне.
Я не могла разобрать, кто это.
Горячий ветер развевал подол моего платья. Каким-то образом оно стало золотым, плиссированным, церемониальным…
Как и ее, – заметила я, когда она подошла ближе. Мы были зеркальным отражением друг друга. Я думала, был ли это мираж или я не пережила переход в Атона и вступила в загробную жизнь. Я оглянулась назад, в темноту.
Там сиял маленький бело-голубой огонек.
Келум.
Я не хотела оставлять его.
Но я должна была знать…
Это она?
