Пленённая льдом

Скоро мы уйдем, и царство Мари останется позади, а вместе с ним и та странная защита, которую оно предлагает. Мне это кажется почти раем – и все же это не так.
У хлеба вкус орехов, он согревает желудок, ударяет в голову. Я чувствую необъяснимый жар, странную силу. Золотые дети смеются, все смеются, а вскоре смеюсь и я, опьяненная сладковатым ароматом чая, соблазненная чарами хлеба. Ложное счастье, такое же, какое обещает эльфийский нектар.
Я вижу у стола Ольгу, она берет себе хлеб, не спрашивая, ломает его надвое. Ее взгляд находит меня.
– Что вы будете делать без Мари? – спрашиваю я.
Мужчина напротив меня откладывает свой хлеб в сторону и сцепляет пальцы.
– Как что? Мы продолжаем ее дело.
– Ее дело?
Он кивает.
– Спасать тех, кто свалится в колодец, или тех, кого столкнут.
– Почему?
Он на мгновение задерживает на мне взгляд, а потом склоняется ближе:
– Потому что это, возможно, было единственное хорошее, чему Мари научилась у феи-матери: защищать слабых и давать им дом.
– Мари была нам как фея-мать, – говорит женщина рядом со мной и хватает меня за руку.
– Нет, – выдыхаю я, отшатываясь от нее.
Она смотрит на меня с легкой улыбкой.
– Это ее наследие, она получила его от матери-феи, а мы теперь получили его от нее.
– Спасать упавших, – повторяет мужчина, подтверждая свои слова кивком. Все кивают.
Одна только Ольга фыркает:
– Вы забываете, скольким пришлось снова покинуть колодезный мир отмеченными на всю жизнь пепельно-черной кожей.
Женщина рядом со мной напрягается:
– Потому что они ставили под угрозу баланс!
– Мари боялась тех, кто носит в сердце недоверие, – тихо объясняет мальчик рядом со мной. – Вот для чего испытание с яблоком. Тот, кто провалится… будет изгнан.
И постепенно я начинаю понимать, почему она отсеивала их, почему боялась предательства. Потому что и нас когда-то давным-давно предали…
– Пойдем, ведьма, продолжим наше путешествие. Не выношу этой болтовни! – Не попрощавшись с золотыми детьми, Ольга, широко шагая, уходит по лугу прочь. Такое ощущение, что она убегает.
– Ты должна ее понять, она отличается от нас, – говорит мальчик, когда я поднимаюсь, чтобы последовать за Ольгой. – Вскоре после того, как она упала в колодец, охотник на ведьм пришел, чтобы спасти ее. Она последовала за ним, но через некоторое время вернулась. С тех пор он время от времени навещал ее, и Мари это позволяла. Иногда и Ольга навещала его, наверху, в человеческом мире. Она так и не смогла полностью оторваться от своего земного существования. Она никогда не сможет быть такой, как мы.
– Он был здесь и не стал золотым ребенком? – задумчиво спрашиваю я.
– Он вкусил яблока, как и ты. Но существа с собственной магией, магические существа, не меняются. Не так, как мы. Вы просто получаете подарок. – Мальчик улыбается мне невинными золотистыми глазами. Он не подозревает, что только что, возможно, раскрыл мне величайшую тайну охотника на ведьм.
– Почему ты никогда не была здесь раньше? – спрашивает он, внимательно глядя на меня. – В твое время колодезный мир уже существовал.
– Я была занята, – отвечаю я, зная, что мне просто казалось недостаточно важным видеть растерянную и испуганную Колодезную ведьму, которая пряталась от мира, опасаясь, что может превратить кого-то в золото.
– Дерево – последняя жертва ее проклятия, – говорит мальчик так, словно прочитал мои мысли. – Оно забрало ее магию себе, освободив Мари от этого бремени.
– Она перестала быть феей? – тут же спрашиваю я.
– О нет, у нее просто не было магии. – Мальчик машет мне рукой и вместе с остальными поднимается из-за стола. А потом золотые дети снова танцуют рука об руку над лугами. Они поют беззаботную песню. Они не ведают страданий и все же так много знают об этом. Я быстро следую за Ольгой, которая с каждым шагом сияет все меньше, и понимаю, что она живет между мирами, но ни в одном из них не чувствует себя дома.
 
Любовь, страдания и страсть
Солнечный свет ослепляет, когда мы выбираемся из колодца. Я прикрываю глаза одной рукой, смаргивая слезы. До верхнего края шахты недалеко, может быть, четыре локтя, но расстояние кажется бесконечным. Не оглядываться назад, не смотреть в глубину колодца. Ольга перепрыгивает через край и исчезает из поля моего зрения. Она не протягивает мне руку помощи. Из-за нее я могу замертво упасть на землю. На миг я задаюсь вопросом, не поэтому ли она предложила мне золотое яблоко – в безумной надежде, что оно превратит меня в то, чем стала принцесса? И я понимаю, что каким бы прекрасным ни казался колодезный мир, он ничем не лучше земного. Он сортирует, делит людей на два класса: золотые дети и замарашки.
Я медленно продвигаюсь вперед, кончиками пальцев нахожу небольшой выступ в стене, который Ольга, кажется, с незапамятных времен использовала в качестве ступени, и подтягиваюсь. Расстояние до спасительной поверхности уменьшается. Я ищу ногой следующую дыру в стене, следующее место, где когда-то застрял камень. В зубах у меня синяя книга Ледяной ведьмы. Мое самое ценное сокровище.
С ужасом я вдруг осознаю, что потеряла и куклу Элль, и бриллиант, подаренный семью гномами. Оставила где-то в этой бесконечной беготне. Я останавливаюсь, делаю паузу, на мгновение закрываю глаза. Затем, насколько это возможно, набираю в грудь воздуха и протягиваю руку к следующему выступу. К чему оплакивать утраченное, оно не вернется.
Мои пальцы скользят по скользким камням. Я хватаюсь за них, нахожу опору и отпускаю ногу. Где следующий уступ? Моя рука снова начинает соскальзывать. Я отчаянно нащупываю ногой ступеньку, затем теряю контакт со стеной и соскальзываю. Крик вырывается из моего горла, я лечу на дно, и мое тело начинает растворяться в танцующих золотых искрах. Назад, в волшебное королевство – самую прекрасную из избранных гробниц – мои последние мысли. Затем рука смыкается вокруг моей руки, и чары обрываются. Я смотрю вниз, в глубину, на то, как поток воздуха треплет страницы синей книги. Сильные руки тащат меня вверх, перетягивают через край. Я слышу, как книга ударяется о дно. Измученная, я прислоняюсь к стенке колодца и закрываю веки. Утрачено. Как и все другие мои сокровища, будто мне не дозволено хранить что-то, за что держится мое сердце, – и я понимаю, почему так тщательно оберегала свое сердце до сих пор. Потому что оно болит. Потеря причиняет боль.
– Здравствуй, ведьма.
Я резко поднимаю голову и заглядываю в лицо охотника на ведьм. Он мрачно нависает надо мной, опираясь руками о край колодца по обе стороны от меня. Солнечный свет окружает его, и кажется, будто он носит корону из света, ореол.
– Ты, – шепчу я, не в силах сделать ничего другого, кроме как смотреть на него. Прошло всего несколько дней, а кажется, будто целая вечность. – Охотник на ведьм, – шепчу я, задаваясь вопросом, реален ли он или моей душе просто хочется видеть его перед собой.