Аннигилятор (ЛП)
Она говорила с ним, чтобы предупредить его, чтобы спасти его. Несмотря на весь свой гнев и обиду, она заботилась о нем. Мягкосердечная маленькая дурочка, но его дурочка. Она была редкой, огонь жизни, тепла. Он не понимал эмоций, но он понимал науку. Что-то химически происходило в его мозгу и теле, когда она была рядом. Он смотрел на нее, слышал ее и чувствовал ощущения в своем организме. Это была самая странная реакция, которую он тщательно исследовал, но понял, что это какая-то форма синестезии, и она не имеет рационального объяснения во всех случаях. Провода в его мозгу просто перекрещивались, и они просто электризовались, когда пересекались с ее, и это было то, что он уже знал.
Оставив ее наедине с последствиями сильного наркотического приступа, он подошел к двери и выглянул в глазок. Трое мужчин с оружием, как и ожидалось, ждали его. Идиоты.
Вернувшись в комнату, он проверил запись на своем телефоне, затем положил его в карман и направился к окну. Легко распахнув его, он прыгнул на карниз, и адреналин хлынул в его тело. Он любил высоту. Это напоминало ему о доме, в который он однажды отвезет ее.
Держась за верхние края окна, он спрыгнул на трубу, которая проходила по боковой стороне здания, его тренированные мышцы работали с памятью, и начал карабкаться вверх, одной ногой на края окна, другой на трубу, радуясь, что надел свою спортивную экипировку для тренировок. Впрочем, это было скорее случайностью, чем намерением. Он увидел, как в сети появилось изображение из ее комнаты, и через несколько секунд понял, что это ловушка для него, а она — приманка.
Они не знали, что она не была приманкой, на которую он клюнет, она была призом, который он уже выиграл в этой кровавой игре — ему оставалось только заявить о своем выигрыше.
Но он понял, что нужно послать сообщение, более громкое сообщение.
Остановившись у окна, расположенного пятью этажами выше, где она находилась, он заглянул в него и увидел, что там сидят Говард и две девушки, обе сосут его член, пока он лежит в постели, ухмыляясь ртом, которым он лизал на свою девушку.
Другой мужчина еще пожалеет об этом.
С ловкостью кошки, с годами тренировок по боевым искусствам и паркуру, он раскачивался, чтобы повиснуть на одной руке, пока другая не ухватилась за подоконник. Устойчиво держась и убедившись, что все обитатели комнаты отвлеклись, он медленно открыл окно и бесшумно впрыгнул внутрь, тут же спрятавшись за огромным диваном с одной стороны.
— Проклятое окно, — услышал он бормотание Говарда. — Кукла, иди закрой его.
Он остался стоять на месте, пока одна из девушек закрывала окно, и повернулся назад, как раз когда раздался стук в дверь. Кто-то, как он предположил, девушка, открыл ее.
— Как дела? — спросил Говард, звук сосания возобновился.
— В комнате тихо уже несколько часов. Темно. У нас нет визуального наблюдения.
— Думаешь, он уже пришел?
— Сомневаюсь. Входы контролируются. Мы в состоянии повышенной готовности.
Их безопасность была смехотворна. Ему было интересно, знают ли в Синдикате, насколько ужасны операции на наземном уровне, и волнует ли их это вообще.
Послышалось ворчание Говарда, за которым последовал шорох вскарабкивающихся и уходящих девушек.
— Следи за ее комнатой. Если он не появится до рассвета, убейте девушку.
При этих словах в основании его позвоночника зародилось жжение.
Любой нормальный человек почувствовал бы гнев, возможно, или даже жажду мести. Он не чувствовал ни того, ни другого. В его голове это было простое уравнение, которое было нарушено. Эмоции не вписывались в него, да они и не были нужны. Было ли это психозом? Возможно. Но он никогда не притворялся никем иным, кроме как дьяволом, которым он и был.
Через несколько минут дверь закрылась, и он услышал, как другой мужчина улегся в свою постель, а свет погас.
В комнате образовались тени, и тогда он взял себя в руки.
Выпрямившись, он бесшумно подошел к кровати и посмотрел на дремлющего без рубашки мужчину. Этот человек был бесхребетным трусом, жаждущим власти. Одна только встреча с ним в жилом комплексе заставила его это понять.
Он посетил жилой комплекс, чтобы ознакомиться с его охраной под видом инвестора, желающего приобрести активы. В комплексе была невероятная система безопасности, которую ему придется преодолеть, если ему понадобится добраться до нее, когда ее запрут, а после этого, вероятно, так и будет. Но она должна была продолжать доверять ему — он найдет ее, и на этот раз он ее вытащит.
При этой мысли его охватило что-то похожее на волнение.
Подойдя к столу, он проверил бутылку виски. 100 градусов. Хорошо.
Взяв бутылку, он открыл ее и вылил сначала на края кровати, медленно опустошая ее. Затем он подошел к шкафу, достал еще одну бутылку 100-градусного виски и вернулся к кровати. Опрокинув ее, он вылил немного на спящего мужчину.
Говард рывком проснулся, его глаза метались повсюду, пока не упали на его силуэт, и ужас охватил его лицо. Говорят, ты видел Человека-Тень перед смертью. Судя по выражению его лица, Говард знал об этих слухах.
— Нет, пожалуйста, я дам тебе все, что ты хочешь, — умолял он, как бесхребетная свинья, которой и был, обмочив постель от страха, вонь алкоголя и мочи смешивалась с вонью, которую его голос оставлял в носу. Это было странно, как он чувствовал запах и вкус голосов, ни один из которых не был приятным, кроме ее.
Он смотрел на мужчину, вспоминая видеозапись, которую он сделал в клубе по дороге, вспоминая, как Говард касался ее волос, своих волос, вливал ей в горло одурманивающий состав, прижимал свой грязный рот к ее груди, пока она умоляла и взывала о пощаде.
При этом воспоминании жжение в позвоночнике переросло в пламя.
Нет, его послание должно быть ясным для каждого из них.
Взяв волосы другого мужчины в кулак в перчатке, он сильно потянул их, заставив мужчину закричать.
— Пожалуйста, нет, отпустите меня. Я сделаю все, что ты хочешь. Пожалуйста.
— Пей, — он выкинул то же слово, которое они использовали с ней. Ему не удалось разглядеть другого мужчину, который накачал ее наркотиками, со светлыми волосами, но он обязательно это выяснит. Если в чем он и был хорош, так это в поиске информации.
Глотая, дрожа, Говард открыл рот.
Опрокинув бутылку, он влил напиток в горло другого человека, пока тот не захлебнулся и не закашлялся. Наконец, когда вся бутылка была почти пуста, он отступил назад. На лице другого мужчины появилось выражение облегчения, он подумал, что это все.
Он позволил ему так думать.
Вылив последнюю порцию алкоголя в рот, он потянул его за волосы.
— Подожди.
Дрожащий человек держал алкоголь в открытом рту, его глаза расширились от ужаса, что заставило Человека-Тень успокоиться. Он отбросил пустую бутылку в сторону и достал из кармана зажигалку, подбросив ее вверх.
Другой мужчина издавал умоляющие звуки, он держал шею Говарда полностью наклоненной назад и прикоснулся пламенем зажигалки к жидкости у себя во рту.
Пламя взяло верх, нагревая алкоголь вокруг его языка, того самого языка, который касался ее. Мужчина начал кричать, сопротивляясь, но он держал его неподвижно, пока огонь проникал в его горло так же, как наркотик проникал в ее.
— Прикоснись к ней, и ты умрешь, — тихо заметил он. — Тронешь ее хуже — умрешь еще хуже. Это же просто, не так ли? Не знаю, почему ты этого не понял.
Другой мужчина был слишком поглощен своей болью, чтобы сосредоточиться, поэтому он отступил назад и пошел к двери, увидев, что Говард пытается встать с кровати и направиться в ванную. Прежде чем он успел поставить ногу, Человек-Тень снова чиркнул зажигалкой, зажигалкой со змеиным знаком Синдиката — точнее, с изображением Уробороса — и бросил ее на кровать, с удовлетворением наблюдая, как пламя вспыхнуло на промокших простынях, перекинулось на край кровати, заживо сжигая человека изнутри и снаружи, а его крики доносятся до его чувств.
Он оставил зажигалку, чтобы сообщение было ясно всем в системе — он знал их символ, он знал, кто они, и он без колебаний сделает с ними то же, что сделал здесь. Она была вне зоны доступа.