Партизаны Столетней войны
И в нем она выглядит потрясающе. М-да! Правду кричат бабы, что все мужики сволочи. Не успел я еще оплакать свою покойную супругу, которую я любил, а уже заглядываюсь на красивую женщину рядом со мной. Но это выше моих сил, не смотреть на такое чудо. И при этом мне вдруг вспомнилась сценка из фильма «О чем говорят мужчины». Помните, там где Жанна Фриске влюбляется в какого-то чмошника, а тот ей отказывает в близости. А затем весь такой гордый рассказывает об этом своей жене. А жена в ответ обзывает его чудаком на букву «М». Вот почему-то вспомнилось. Но я все же держу себя в руках. И стараюсь не показывать своего явного интереса к очаровательной графине. И это ее еще больше раззадоривает. С нами она очень мила и обходительна. Ее обаяния хватает на всех. На Мишку, на меня и на Жана д’Аркура, который уже распушил перед ней хвост и начинает ей что-то такое втирать особо куртуазное. Я же так вот красиво говорить женщинам комплименты не умею. Поэтому предпочитаю отмалчиваться и отделываться общими фразами. Но Анна де Лаваль не отстает. И мне почему-то кажется, что она уделяет мне гораздо больше внимания, чем всем остальным своим гостям. Так! Хватит столько пить. Уже какие-то нездоровые мысли в голову лезут.
«Соберись, тряпка! Нельзя этого делать! Она не для тебя!» – мысленно привожу себя в чувство, вспомнив, что сейчас говорю с матерью своего оруженосца.
Отворачиваюсь к Мишке. Лучше с ним пообщаюсь. Это гораздо безопаснее, чем нагло соблазнять Анну де Лаваль на глазах у ее вассалов. Но мой маневр пропадает втуне. Настырная графиня от меня не отстает. Мило щебеча какую-то ерунду, так могут делать только очень красивые и умные женщины, заставляет обращать на нее внимание. Блин, это выше моих сил. И я здесь не один такой озабоченный. Мишка и д’Аркур тоже вон глаз с нее не сводят и слюной капают. Кобели недоделанные! И графиня это видит, и ей эта реакция очень нравится. А я вот еще пытаюсь сопротивляться ее чарам. Хорохорюсь. И это ее заводит. Да, есть у красавиц такой пунктик. Они привыкают к поклонению со стороны мужчин, готовых выполнить их любой каприз. А когда встречают на своем пути самца, который их в упор не замечает, и которому они не интересны, то тут у таких женщин включается охотничий инстинкт. И они всеми средствами стараются добиться внимания со стороны такого вот странного мужчины. А тут за столом я один такой странный. И Анна де Лаваль это заметила. И проявляет чрезмерную активность в сторону моей персоны. Хотя, может быть, мне все это кажется по пьяни. Я хоть и старался себя контролировать, но пить-то пил. Понемногу. Без фанатизма. А вино у графини очень хорошее. Вкусное. Мне такое очень нравится.
Не показалось. Когда пир отшумел и все его участники улеглись спать, в мою комнату, которую мне выделили рядом со спальней графини, посреди ночи вошла белая фигура. Хорошо, что я спал довольно чутко. Я всегда так сплю. Привычка наемника. Спать вполглаза. В общем, незаметно подобраться ко мне спящему не очень просто. Вот и сейчас я тоже моментально проснулся, когда скрипнула дверь моей комнаты. В моей комнате искусственного света не было. Только луна светило через узкое окно. Но этого мне хватило, чтобы заметить фигуру в белой ночной рубашке. Женскую, между прочим. И это остановило мою руку, которая уже тянулась к кинжалу, лежавшему под подушкой. Женщина, глубоко вздохнув, двинулась к моей кровати. Приблизилась, наклонилась. И тут я ее схватил. Взвизгнув от неожиданности, она стала отбиваться. Но недолго. Какое-то мгновение, а затем она сама обвила меня руками и горячо поцеловала прямо в губы. Не промахнулась в темноте. Чувствуется большой опыт в этом деле. Думаете, что я стал сопротивляться этому? Отбиваться и блюсти целомудрие? Как тот чудик из фильма с Жанной Фриске.
Черта лысого! Я не такой. Я же наемник. Грубый, пьяный и неотесанный мужлан, которому только одного от женщин и надо. Да, правильно, того самого. Сокровенного. Если кто не понял, то так все женщины о мужиках говорят. Скромно умалчивая, что в сексе они нуждаются не меньше мужчин. Ну, а что тут такого? Я же не железный. Если меня так вот активно домогается такая женщина, как Анна де Лаваль, то как я могу отказать. Да, да! Я узнал в ночной визитерше хозяйку этого замка. Ох, не зря она мне глазки строила за столом. Ох, не зря! Эта опытная женщина прекрасно знала, что ей надо получить от мужчины в постели. И сейчас успешно претворяла в жизнь свои сексуальные фантазии. Ну, а я особо и не противился этому. Я же не импотент какой-то. Тоже умею кое-что. В общем, эта ночь нам обоим понравилась. А утром она ушла. Рано-рано. Солнце еще только начало вставать из-за горизонта. Анна тихо встала, поцеловала меня в лоб и выскользнула из моей комнаты. Все правильно. Ей же надо блюсти свое целомудрие. Нельзя, чтобы графиню застали выходящей из спальни какого-то левого дворянина. Моветон. Скандал. Осуждать-то, конечно, не будут, но нехорошие сплетни появятся. А для женщин такая дурная слава в средневековье есть не очень хорошо.
И судя по тому, как Анна де Лаваль вела себя в постели, она была в этом деле очень опытной. И я у нее был явно не первым мужчиной. И как с такой обширной практикой в сексе она смогла сохранить свою репутацию благовоспитанной вдовы? Это многое говорит об уме этой удивительной женщины. Кстати, несмотря на то, что она была старше меня на несколько лет, тело у матери моего оруженосца было идеальное. Я там все успел рассмотреть во всех подробностях. Такие женщины всегда будут нравиться мужчинам. Ими можно восхищаться. В отличие от тех человеческих самок, которые уже после тридцати лет опускаются и совершенно не следят за своей фигурой. И превращаются в настоящих крокодилов. А еще и гордятся слоем жира на своей талии. Женщина должна следить за своей красотой. Поддерживать ее. И тогда они достойны уважения и поклонения. А остальные ленивые дуры пускай ноют и жрут свои жирные гамбургеры в «Макдональдсе». И толстеют дальше.
Утром, когда все встали. Анна вела себя так, как будто ночью между нами ничего не было. Нет, она была приветлива и мила. Но не более того. И я все понял и поддержал ее игру. Пускай никто не знает, что случилось между нами. Это только наша маленькая тайна. Кстати, этой ночью никакой охраны возле спальни графини и моей комнаты не было.
Думаю, что эта умная женщина об этом позаботилась. Чтобы не было никаких свидетелей того, что она задумала. И на следующую ночь она опять пришла ко мне. И так продолжалось всю неделю, что я провел в замке Лаваль. Гризли, по-моему, что-то подозревал, но виду старался не подавать. Только многозначительно улыбался и подкалывал. Но потом все закончилось. Через неделю Анна де Лаваль сама попросила меня уехать. Вежливо попросила.
Я бы, конечно, хотел остаться. Но если вас просит такая женщина после жаркого секса, то как ей можно в этом отказать. Впрочем, я прекрасно осознавал, что ничего у нас ней не получится. Да, мы занимались с ней сексом. И нам это нравилось. Нам было хорошо друг с другом. Но не более того. Не было между нами каких-то сильных чувств. Не было искры. Не было страсти, как у меня с Ирен де Поншато. Вот там был взрыв мозга. С первых же мгновений нашего общения. А здесь с Анной возникла только легкая симпатия. В общем, наше расставание было легким. Мы расстались без криков и упреков. Как взрослые и здравомыслящие люди.
Графиня де Лаваль очаровательная и очень красивая женщина, но это не мое. Не сможет стать она моей половинкой. Я это чувствую. Поэтому когда я как герой приключенческих кинофильмов уезжал в закат, Анна де Лаваль стояла на стене своего замка и смотрела в мою сторону. Но остаться она меня так и не позвала. И я уехал. Уехал, чтобы не мешать красивой и умной женщине жить дальше своей жизнью.